И он оставил все свои богатства мне. Поначалу считалось, что это поступок престарелого чудака, который влюбился в молоденькую и женился на ней, потеряв голову. Но я работала жестко. Мое мышление, как и положено женскому, отличалось от логики соперников и моя интуиция была тоньше. А знание китайского искусства приближалось к совершенству. К тому же у меня был такой менеджер, как Тоби Грантхэм, которого, как все знали, не мог опередить никто. Он оставался лояльным ко мне, хотя судя по слухам, ему делались выгодные предложения от других компаний. Все это не позволяло отмахнуться от меня с легкостью.
Моего рикшу знали в городе, и когда он провозил меня по улицам, я замечала опущенные вниз глаза. Можно было расслышать отдельные высказывания о Мадам и о странностях зарубежных дьяволов, которые относятся к своим женщинам, как будто те богини.
Если мне нужно было поехать далеко, я ехала верхом.
Поначалу я брала с собой Тоби, но потом стала ездить одна, и это вошло у меня в привычку.
Дом мандарина выглядел, как на резной миниатюре: он был практически так же обустроен и оформлен, как Дом тысячи светильников, так же стоял на возвышении, украшенном замечательной мозаикой.
Слуга забрал у меня лошадь, и я вошла в дом. Дверь вела в большой квадратный холл, который тоже напомнил мне наш дом. Своды поддерживались ярко разрисованными столбами. И опять вездесущий дракон.
В этой комнате было несколько предметов старины, ради которых я и несколько других человек и прибыли. Большинство собравшихся были европейцами, и со многими я была знакома. Меня со всех сторон приветствовали, и это было приятно, потому что означало, что я принята на равных, как одна из них. Среди прочих произведений была одна прекрасная фигурка, которая мне сразу понравилась, — человек в прыжке. Я стояла, смотрела на нее, как вдруг почувствовала, что кто-то подошел ко мне сзади. Повернувшись, я увидела Адама.
— Я вижу, что наши оценки совпали, — сказал он.
— Прекрасная вещь, — заметила я. — Не возьмусь точно датировать период.
По мнению Адама, это была эпоха династии Чу.
— Такая старая вещь? — вырвалось у меня.
— Возможно, это копия более позднего времени, но влияние Чу несомненно. — Его лицо немного зарумянилось. — Сколько в этой фигурке экспрессии. Это точно влияние Чу. Видно, какими были эти люди — подвижные, еще диковатые.
Я учтиво сказала:
— Хотелось бы мне знать столько, сколько знаете вы.
— Просто у меня было немного больше времени на обучение. Потом для меня это профессия или, как вы любите говорить, » преданность «. А у вас достаточно много других занятий, отвлекающих от основного.
— Но я все еще хочу учиться и знать как можно больше.
— Это хорошо. Но вам все равно не уловить главного.
— Почему?
— Потому что у вас есть ребенок, который для вас значит больше, чем любое из искусств.
— Может быть, поэтому я острее чувствую любую красоту.
Он покачал головой:
— Нет, эмоциональные переживания отвлекают ум от искусства.
— Не соглашусь с вами, Адам. Хорошо известно, что великие художники были великими любовниками.
— Но их единственной подлинной любовью все равно было только искусство. Боги и богини искусства не потерпели бы соперничества. Но я не художник. Я только поклонник. Изучение тех или иных разделов искусства захватывает человека, приходится много читать и слушать. Ни на что другое времени не остается.
— Нет, я опять не соглашусь с вами. Ни художники, ни поклонники искусства не будут знать о реальной жизни ничего, если искусственно отгородятся от нее.
— Этот разговор, наверное, не стоит вести здесь. Давайте продолжим его позднее. Я узнаю насчет этой фигурки. Что вы решили?
— Да, я хочу ее, — сказала я.
— Пусть победит лучший мужчина… или женщина…
Мы осмотрели и другие вещи.
Было несколько прелестных изделий из слоновой кости. Я решила купить кое-что, и это мне удалось. А еще я нашла замечательную вазу эпохи Минь. Все, что я отобрала, позднее заберет кто-нибудь, кого пришлет Тоби. Затем я отправилась к прельстившей меня вещице эпохи Чу. Я хотела принять участие в аукционе. Но вещи уже не было. Адам сардонически улыбался, глядя на мою растерянность.
— Небольшие переговоры, — сказал он.
— Но…
— Это иногда происходит. Видите ли, вам придется еще узнать кое-что в этой сфере.
Меня вывела из себя не только потеря шанса приобрести вещь, которая мне понравилась, но и необходимость ловчить, а также сам Адам.
— Ничего, — сказал он. — В следующий раз мы поедем вместе, и у меня будет возможность дать вам вовремя нужный совет. Я провожу вас до дома. Мне кажется, не стоит ездить самой по пустынной местности.
Я хотела было воспротивиться, но, продемонстрировав неопытность в одном, мне пришлось на всякий случай подчиниться в другом.
По дороге домой он рассказывал о различных династиях. Рассказы об истории Китая я могла слушать часами.
— Идея универсальной женщины с первого взгляда очень привлекательна, — сказал Адам. — И в ваших делах чувствуется значительный прогресс, но вы скоро устанете от всего этого.
— Если вы имеете в виду, что могли бы продолжить дело, как этого хотел мой муж, но без меня, то могу вас заверить, что этого не случится.
— Вы всегда можете управлять основными направлениями бизнеса. Но не наступят ли такие времена, когда семейные проблемы перевесят деловые интересы?
— Вы говорите о воспитании моего сына?
— Да, и это, конечно. Но если вы соберетесь еще раз выйти замуж… Я промолчала.
— Вы молоды и привлекательны. Будет немало предложений. Да и вам есть что предложить.
— Хороший прием, — признала я.
— Обязательно найдется кто-то, кто будет стремиться к этому.
— Я, по-вашему, приманка для тех, кто ищет богатых невест?
— Клянусь, что знаю одного-двух, кто готов немедленно встать на охрану ваших интересов.
— Вполне вероятно. Но им придется быстро убедиться, что я намерена отстаивать свои интересы сама.
— Вам надо замуж, — сказал он мягко. — Но будьте осторожны, будьте бдительны перед тем, как решиться на поспешный шаг в этом направлении.
— Я обещаю вам, что буду очень осторожна. Неожиданно он наклонился ко мне и положил свою руку на мою. Затем отдернул ее.
— Если вам понадобится какая-либо помощь с моей стороны, вы можете на нее рассчитывать в любое время.
— Спасибо.
Когда он помогал мне сойти с лошади, мне показалось, что он задержал меня чуть дольше, чем требовалось, наши глаза встретились, его взгляд потерял свою обычную холодность.
Позднее мне на дом доставили статуэтку эпохи Чу. Посылка была адресована мне, и когда я ее увидела, то тут же пошла к Адаму, чтобы сказать ему об ошибке, ведь эту вещь купил он, а ее по ошибке прислали мне.
