— А потому, что именно светильники являются отличительной чертой этого дома.
— ТЫСЯЧА светильников — это много. Мы должны точно пересчитать их. Кто-нибудь когда-нибудь считал их?
— Не знаю. Да и зачем это делать?
— Я тоже не понимаю зачем. Во всяком случае, я хочу знать, действительно ли в моем доме столько светильников. Вы хотите помочь мне в этой работе?
— Да, конечно. Когда?
— Завтра. Когда в доме наступит тишина.
— Это что, секретная работа?
— В определенном смысле да. У меня есть причина не информировать никого о том, что я хочу сосчитать светильники.
— Тогда до завтра, до часа, когда дом затихнет.
Наступило послеобеденное время. В доме была мертвая тишина. Только через полуоткрытые окна был слышен слабый перезвон колокольчиков, повешенных над воротами, когда их раскачивал порыв ветра. Мы с Адамом стояли в холле. Он держал в руках лист бумаги и карандаш. Мы были намерены провести настоящую инвентаризацию. Работа началась в холле и была продолжена на нижних этажах.
— Я удивляюсь, — признался Адам, — как им удалось разместить в доме целую тысячу.
— Это нам и надо уточнить.
Мы прошли через нижние комнаты, спустились ниже. Слуга увидел нас, но судя по безразличному выражению его лица, он не понял, чем мы заняты.
Затем нам пришлось подняться на самый верх. Там вообще редко кто бывал. В верхних комнатах не было ничего западного. Они сохранили свое китайское обличье и меблировку. На полу лежали китайские ковры — основным тоном был голубой и, конечно, повсюду присутствовали драконы. Стены были расписаны различными сценами, скорее всего относящимися к эпохе династии Тянг. Кстати, эти сюжеты были вообще типичны для китайского искусства.
— Удивительные росписи, — заметила я. — Грех не использовать эти комнаты.
— Этот дом так велик. Вам придется значительно увеличить семью, чтобы освоить его. Возможно, — добавил он, — в один прекрасный день вы к этому и приступите.
— Кто знает?
Он подошел ко мне совсем близко, и у меня мелькнула мысль:» А могу ли я доверять Адаму? Ведь я толком не знаю его, — но мысль узнать его поближе показалась очень заманчивой. Я была уверена, что могла бы делать открытие за открытием, ближе знакомясь с ним.
Казалось, что Адам прочитал мои мысли. Он коротко коснулся моей руки, и мне показалось, что именно сейчас он предложит мне выйти за него замуж.
Но он немедленно отдернул руку и на минуту помрачнел. Наверное, подумал о том, что просто неприлично касаться этого вопроса до истечения года моего вдовства. Этим он сильно отличался от Джолиффа.
— Какой большой дом, — я хотела перевести разговор в другое русло. — Интересно, он был построен под светильники или идея о тысяче светильников родилась вдогонку основному проекту? — Секунду поколебавшись, я вскрикнула:
— Видимо, в ответе на этот вопрос и кроется разгадка всей проблемы. Строили ли изначально дом так, чтобы в нем разместились все эти светильники?
— Ну хорошо. А кому все это было надо? Кто решил, что светильников должно быть именно тысяча?
— Думаю, что тот, кто строил этот дом, знал о необходимости разместить в нем именно тысячу светильников. Иначе он не стал бы навешивать их такое количество. Адам, я уверена, что ключ к разгадке тайны скрывается именно в светильниках.
— Хорошо. Тогда надо начать точный отсчет с первого этажа.
И мы начали считать.
— Ну, сколько уже?
— Пятьсот тридцать девять.
— Но мы прошли практически уже через все комнаты и пока число светильников не приближается к тысяче. Видимо, дом назван неточно. Это не Дом тысячи светильников.
Я подошла к окну и посмотрела во двор. Увидела пагоду, которая, как всегда, восхитила меня. Адам подошел и стал рядом.
— Она так красива, — сказал я. — Наверное, это часть старого храма. — Вы не могли бы нарисовать ее, Адам?
Он кивнул и полузакрыл глаза.
— Пагода, состоящая из трех украшенных ярусов, не могла исчезнуть вместе с замечательной росписью и украшениями, сколько времени ни прошло бы. — Он размышлял вслух.
— Храм сам по себе… На этом месте сейчас стоит этот дом. Вымощенная тропинка ведет к портику, колоссальные каменные фигуры поддерживают каждый из гранитных пьедесталов. Я думаю, что эти устрашающие защитники храма олицетворяют Чин-ки и Чин-лунг — очень великих воинов. Если мы пройдем через дверь, окружающие дом лужайки и беседки остаются на тех местах, где они, скорее всего, были и прежде. Идем дальше, минуем еще одну калитку, потом еще и, наконец, подходим к храму. Именно здесь собирались священники, я легко могу представить, как они бормочут молитвы, слышны удары в гонги, сопровождающие поклоны перед изображением великой богини. Служители культа должны были жить близко к храму, чтобы следить за порядком и регулярно выполнять свои обязанности.
— Я тоже легко представляю все, о чем вы рассказываете: и священников, спешащих в храм, и тоже слышу звуки гонга. Но думаю, что в ваших глазах я выгляжу человеком, которому фантазии дороже здравого смысла.
Его комментарий был довольно занятным.
— Я думаю, что в вас сочетаются два начала. И беда заключается в том, что вы не всегда можете регулировать их отношения. Если победит одно из ваших составляющих, — а я имею в виду богатое воображение, — то это будет беда. В таком случае у вас могут возобладать фальшивые оценки.
— Вы очень прозаичны. — Только так мне оставалось отреагировать на его довольно точную оценку.
— Да, до меня мой реализм не огорчает. А сочетание этого моего качества с вашей пылкой фантазией может дать хорошие результаты. Словом, мы хорошо подходим друг к другу.
Я отодвинулась от него.
— Итак, сколько светильников у нас на балансе? Он заглянул в бумагу:
— Пятьсот пятьдесят три.
— Осталось не так уж много несосчитанных. Где же те, недостающие до тысячи?
Когда мы заканчивали обход дома, цифра дошла до пятисот семидесяти. Это было очень большое количество светильников для одного дома, но не для Дома тысячи светильников.
— Я думаю, что надо пересчитать и те снаружи. Пошли во двор. Нам надо закончить список.
— Больше мы уже ничего не найдем.
— Нет, Адам, мы обязаны разобраться, в чем дело.
— Но разрыв слишком велик, где же можно скрыть такое количество светильников?
Мы стояли в пагоде, и я смотрела вверх на кусочек неба, видимый через дырявую крышу. Как всегда под ветром, потихоньку дразня, позванивали колокольчики.
— Я по-прежнему уверена, что разгадка тайны дома связана со светильниками. Я знаю это. У меня такое чувство, что сам дом внушает мне эту мысль.
— Но я надеюсь, что вы трезвее умом, чем та знаменитая Жанна , «второй невидимые голоса предсказывали события и судьбы людей. Вы же не она?
