— У вас всё хорошо, мальчики? — обольстительно улыбнувшись чувственными алыми губами, незнакомка намотала на палец прядь шикарных каштановых волос.
Повернувшись в сторону двери, бургомистр кисловато улыбнулся улыбкой загнанного хищника.
Чем меня ударили я не понял, скорее всего пнули чертовой «ногой-спичкой». Будь позиция толстяка более удобной, один неудачливый сисадмин наверняка бы помер. Но бить, судя по всему, было неудобно. Получив удар в живот, от которого мне резко стало не до чего, я отлетел к стене.
Победно завопив, Хина в прыжке набросилась на Лютика. Ловко отскочив, эльф далеко не по-рыцарски сумел ударить девушку ногой в корпус. Отлетев, зверочеловек покатился по полу, вскочив на третьем обороте. Поднявшись на ноги, он уставился на ненавистного противника. Ожесточённо улыбнувшись, Лютик бросился в бой.
Даже самому непрозорливому наблюдателю стало бы понятно, что в головы этих двоих постучался старый добрый бзик. И они наверняка поубивали бы друг друга, если бы не произошло маленькое чудо. Действительно маленькое, сантиметров четырёх в диаметре.
Между эльфом и зверочеловеком возник небольшой голубой шарик. Люто жахнув за мгновение до момента, когда кулаки и когти должны были достать до тел, он отправил драчунов в полёт. Лютик влетел в перила лестницы, сломав одну балясину своим телом. Хину отбросило в стену рядом с окном. Упав на пол, они так и остались на нём лежать.
Я тем временем пребывал в том уникальном состоянии, когда тело ещё не решило, выплёвывать ему внутренности или спешно втягивать выбитый из лёгких воздух. Отлетев к стене и сильно ударившись о неё спиной, я сумел наконец повернуть голову, переведя взгляд на бургомистра.
От увиденного пришлось временно позабыть о дикой боли в животе и груди. Бургомистр убивал красавицу-незнакомку. Делал он это жутким и каким-то совершенно непрактичным способом.
За то небольшое время, в течении которого я приходил в себя, женщина успела к бургомистру подскочить, присесть и обхватить его руками за бедра. Здесь нелишне было бы вставить пошлую шутку, но места для неё уже не осталось. Сложив ладони в замок, толстяк принялся со страшной силой бить незнакомку по голове, с первого же удара размозжив ей череп словно перезревший арбуз. На пол обильно полетели розоватые ошмётки.
Но даже совершив убийство, высоченный мужчина продолжал неистово и с нечеловеческой силой бить, сминая чужое тело в бесформенную массу. Тело, однако, от его ног не отлеплялось.
В этот момент я сообразил нечто удивительное и видимо важное. Как бы жутко не выглядела наблюдаемая мной сцена, в ней полностью отсутствовала кровь. На пол летела розоватая сукровица и беловатые, похожие на влажную древесину ошмётки. А ещё было очень много липкой тягучей слизи. Она буквально выплёскивалась из тела женщины на штаны бургомистра.
Толстяка происходящее явно не устраивало. Разбив голову, он принялся в буквальном смысле разрывать красавицу на части. Оторвав от обезглавленного тела руки, он, как ножи, вонзил в корпус женщины раскрытые ладони, оторвав её фигуристое туловище от своих ног. При этом розовое платье большей частью осталось прилеплено к его ногам.
Избавившись от чужих «объятий», бургомистр попробовал шагнуть в мою сторону. Но не смог. Ноги его оказались плотно облеплены похожей на прозрачный силикон массой, которая уже успела застыть. Она тянулась словно резина и не желала отставать от брюк.
Гневно фыркнув, толстяк разорвал поясной ремень и принялся стягивать с себя брюки, пытаясь содрать слизь вместе с тканью. Слизь тянулась, сопротивлялась и в какой-то момент начала отрываться от тела вместе с кожей, под которой обнаружилось нечто фиолетовое, совершенно непохожее на человеческую плоть.
А после, сантиметров через десять фиолетовой субстанции, выяснилось что там, где находились руки женщины, слизь буквально проросла до костей. По крайней мере, отрываться от тела она более не желала. Похоже, освободиться без вспомогательных средств было решительно невозможно.
Буквально зарычав, бургомистр бросил на меня тот взгляд, каким смотрит вынужденный бросить добычу хищник.
В последующие секунды в дом забежало двое мужчин с неосмысленными лицами. Подхватив бургомистра под руки, они принялись торопливо протаскивать его в дверь. Похоже, мужчины находились под действием некой магии, из-за которой испытывали большие проблемы с уровнем интеллекта. Это к тому, что покорить дверной проём с ходу они не смогли. Толстяку пришлось выдать им пару корректирующих затрещин.
Вы когда-нибудь слышали, как кричат лошади? Я вот тоже думал, что они способны только ржать. Но стоило бургомистру оказаться на улице, как они именно закричали. Далее до моего слуха донёсся сбивчивый стук копыт и скрежет ударяющегося о стену дома экипажа.
Ага, похоже, в режиме отдачи ментальных приказов, животинка этого хрена не переносит. А приказы толстяк отдаёт, о чём свидетельствует поведение Лютика, Хины и примчавшихся с улицы «носильщиков».
Понимая, что мне необходимо встать и что-то предпринять, я попытался приподняться. Нутро ударило в мозг лютой болью. Судя по ощущениям, моя правая почка поменялась местами с печенью.
Внимание моё привлекло странное движение. Из лежавшего посреди помещения растерзанного туловища начали прорастать тонкие белые нити. Они быстро и удивительно точно тянулись к разбросанным по полу кусочкам плоти, оторванным рукам и лужам розоватой сукровицы.
Не прошло и минуты, как мне опять стало не до боли. Перед моими глазами происходило совершенно ненормальное явление. Разорванная на части женщина с пугающей скоростью стягивалась, собиралась и срасталась. Не прошло и двух минут, как посреди комнаты стояла обнажённая красотка с идеальной линией бёдер. Разве что грудь её заметно уменьшилась размерах, не став при этом менее привлекательной.
Нагнувшись, покрытая влажной слизью женщина подняла с пола прядь каштановых волос, принявшись прилаживать их к своей голове. Стоило лишь волосам коснуться кожи, как они моментально к ней приросли.
Разобравшись с волосами, она, сексуально виляя бедрами, направилась ко мне.
— Давай-ка мы тебя подлечим, — подойдя, женщина склонилась над моим лицом.
В следующую секунду к моим губам прикоснулись губы чужие — холодные и неприятные. В рот ворвался чужой язык. Быстро удлиняясь, он закупорил мне горло и пополз вниз, по пищеводу.
Боженька, ну скажи мне, это кара за то, что я разок посмотрел азиатскую порнушку с тентаклями?
Пугающая и неприятная процедура возымела неожиданное действие: боль начала уходить, а холодное «щупальце» покидать моё тело. Зашевелившись, я, постанывая, принялся неуверенно подниматься на ноги.
Отлипнув от меня, голая красавица распрямилась во весь рост, после чего вкрадчивым голосом произнесла:
— Мне тут передали, что у тебя есть огнестрел с карцезитовыми пульками? Ну так хватай его скорее, мы отправляемся загонять «поросёнка».
— И хватит на меня пялиться! — возмутилась она. — Лучше найди мне какой-нибудь халат. Я, собственно, всегда за, но сейчас у нас банально нет на «это» времени.
Не знаю, про какое-такое «это» она говорит. Если про «то», мне сейчас точно не до него.
А после в голове моей родилась мысль, что в этой «жизни» вокруг меня чересчур много секса. И весь он, сука, какой-то сильно «нетрадиционный»!
***
Когда человек попадает в поток быстро меняющихся и, главное, опасных для его жизни событий, часто приходит состояние своеобразной прострации. Сознание абстрагируется от происходящего, забиваясь в уютный мирок черепной коробки. Да, всё вижу, да, всё знаю, но реагирую с опозданием, если реагирую вообще.
Увы, но приходилось с неохотой признавать, что в данное состояние угодил я сам. И, что обидно, голова моя работала относительно хорошо, исправно анализируя творящиеся вокруг вакханалию и трындец. Но вот реагировать, точнее действовать, следовало пободрее.
— Не отвлекайся, милый. Сосредоточься на нашей цели! — отвлекая от созерцания страшной сцены, одёрнула меня Роза.
