class="p1">— Лучше всего сделать это на балу, — сказал младший. — Нахамить бабе, с которой придёт Барчук, он обязан будет вызвать.
— Ага, скажи что-нибудь Надьке, — скривился старший. — Давно не летал, головой о стены не бился?
— На Сахалине он с двумя был, — отмахнулся младший.
— Уговорил, — старший пожал плечами. — Сам и вызовешь. А мы для поддержки рядом постоим.
Глава 28
Первые пятнадцать дней в новом мире прошли в беготне, суете и суматохе. Кто-то нападал, валился, как снег на голову, озадачивал проблемами или вываливал их неожиданное решение, появлялись новые люди, как хорошие, которых следовало встроить в свою структуру, так и плохие, коих следовало утилизировать с минимальными затратами и в максимально сжатые сроки. И всё это без всякой системы, структуры и плана. Бах, бух, трах-тарарах, шлеп-шандарах, получите, распишитесь и извольте решать…
И ведь решили, в общем. А куда деваться? Не то, чтобы совсем без накладок, но в целом могло получиться и куда хуже.
Вторая половина месяца оказалась иной. Нет, дел меньше не стало. Но они были заранее просчитаны, разложены на составляющие и исполнялись чётко по плану. С разумной корректировкой в угоду окружающей действительности.
Ильины с первой оказией умчались на Сахалин, где у них было множество дел. Собственно, Харза и не сомневался, что представительство интересов завода — не единственная, да и не главная забота супругов.
С Лосем сели за стол, выпили в плепорцию, поговорили о спорных моментах.
— Зачем мы нужны людям, — спросил Лось, — которые за час захватывают крейсера и учат стрелять чемпионов?
— Подвиги творить и чудеса совершать мы и сами умеем, — честно ответил Тимофей. — А работать кто будет?
Дальше пошли мелочи: размер зарплат и премиальных, место базирования, нюансы снабжения и как реформировать и переориентировать сиротский приют, который останется от сволочей Мамедьяровых, как только их вырежут. А вырежут точно, и не только потому, что многим пообещали, но и потому что те — редкостные сволочи, не заслуживающие жизни. По всем пунктам определились и даже подобрали место для детей под радостные вопли Мики, Тики и Пики, у которых остались в недоброй памяти альма-матер лепшие друзья и подруги: Вика, Лика, Рика, Сика и прочие. Сику Лось поклялся переименовать лично, тем более, что это мальчик. И занялся проблемами жилья. По первым прикидкам, на тех, кто окажется на Кунашире до зимы, свободных помещений хватало, но вопрос всерьез не прорабатывался и мог оказаться острым. А размещать людей нужно капитально. Зимой тут, хоть в целом и не холодно, зато снега наметает на несколько метров. И ветра бывают такие, что трактора на ходу сдувает и телевышки в дугу гнёт.
Сергей Малыгин после беседы был отдан в цепкие руки Хорьковых, вернувшихся с Сахалина после заключения сделки с Морачевым. В первый же день супруги показали авиатору, где и как его обворовывают ушлые партнёры, после чего принялись готовить материалы для предъявления исков и внедрения ректотермальных криптоанализаторов.
Немедленно принять всё Малыгинское хозяйство Тимофей готов не был, но наметить организацию переброски отряда Лося с чадами, домочадцами и имуществом удалось. А чтобы не гонять обратным ходом пустые самолёты, предложили аэропорту Хомутово организовать рейс в Свердловск через Хабаровск и Красноярск. Предложение было воспринято на «ура», а через два дня поступило встречное — забрать и остальные рейсы, совершающиеся самолётами наместничества. И самолёты заодно. Естественно, договорились пока не торопиться, но в перспективе, причем достаточно близкой, почему бы и не да?
Сергей Трофимович с головой ушёл в повседневные заботы и уже не помышлял о том, чтобы забиться обратно в свою кавказскую норку. А ещё через пять дней принёс Куницыну вассальную клятву. Суверену это помогало поднять имидж рода, вассалу — облегчало работу в Сибирской империи.
Клубок Петровых и Долгоруких-Юрьевых удалось не распутать, конечно, но стабилизировать. Машка, всадив в пасынка полтысячи патронов, присмотрелась, притерпелась и свыклась с мыслью, что не все Долгорукие сволочи. Во всяком случае, мазать стала чаще. А, может, и Павел прибавил в мастерстве. С самим же княжичем Тимофею пришлось выдержать обстоятельную беседу, чтобы убедить чемпиона, рвущегося выяснять отношения с отцом, не пороть горячку. Выждать год до собственного совершеннолетия, попутно выиграть «взрослый мир» и пригасить эмоции. А потом, с трезвой головой и адекватным пониманием ситуации, можно и отношения выяснять. Если в этом будет смысл.
Винты «Жемчуга» освободили на шестой день. Можно было бы раньше, но дока нужного размера в Южно-Курильске не было. Так что, акваланги и прочее легководолазное оборудование в помощь, и при помощи ножей и какой-то матери… После освобождения и.о. командира увёл крейсер на базу. Как и когда первый помощник выпал за борт с мешком на голове и с привязанной к ногам сеткой, набитой камнями, Тимофея не интересовало. Лысого Ежика он застрелил сразу после отъезда Руднева. По всем правилам, на дуэли. В присутствии советника хабаровского наместника, нижегородского княжича и представителей команды «Жемчуга».
Размеры и границы выделяемой земли согласовывали три дня. После чего в отроги Сихотэ-Алиня отправилась землемерная экспедиция. От будущего хозяина в неё вошли десяток старожилов тех мест, во главе с Лешим, и Малыгинские спецы, коим предписывалось в режиме строжайшей секретности подобрать место для будущего аэропорта. Переговоров же по формальному способу передачи земли практически не было. Да и о чём говорить?
Аренда не устраивала Куницына. Да, в этом мире это было наиболее распространёно, и многие роды столетиями эксплуатировали чужие земли, но строить что-то серьёзное на месте, с которого тебя могут в любой момент согнать, Харза не хотел. А планы на Ходжу были наполеоновские.
Передача во владение не нравилась уже наместнику. Это не запрещалось напрямую, но не приветствовалось. И создавать прецедент хабаровским властям было не с руки.
Ещё можно было передать Куницыным Ходжу, как родовые земли. Тимофея это устраивало даже больше владения. Пусть их нельзя ни продать, ни подарить, но и отобрать в ходе войны невозможно, даже уничтожив весь род хозяев. В последнем случае земли вернутся в казну. Однако родовые земли жаловались только вновь образованным родам или при получении нового титула, княжеского или боярского. Надо присваивать титул, благо никаких затрат это не требовало. Но Куницын не был уверен, что Хабаровск хочет видеть его князем. И на этот случай сразу после разборки с Самохватом начали распускаться слухи о том, что на Сахалине Тимофея князем вот-вот сделают. Стимул по мелочи насолить соседу подчас куда сильнее заслуг перед империей и договорённостей. А уж в придачу к заслугам и договорённостям и вовсе хорош.
Приглашая Тимофея,
