на бал урожая, Сабутдинов прозрачно намекнул, что его ожидает сюрприз. Харза очень надеялся, что понял правильно.
Сроки поджимали, а на визит к старому Ганнибалу не хватало времени, но вопрос решился элементарно: Патраков, отвезя Ильиных, обратным курсом доставил на Кунашир Сонечку Лацкес, а возвращая восходящую звезду иглы и наперстка деду, назад прихватил Хорьковых. Ни единой ходки впустую, потому что экономика должна быть экономной!
В общем, рутина, рутина и ничего кроме рутины. Зато много.
Лишь одно дело рутинным назвать было нельзя никак.
Под занавес второй декады сентября Патраков с Лосем сбегали морем в Амгу, небольшой посёлок на материке, в устье одноимённой реки, и вернулись с группой Бака, косой смерти прошедшейся по остаткам банды Самохвата. Боевиков среди их клиентов не было, зато имелись пособники, наводчики, сбытчики, скупщики краденого, хранители общака, информаторы в полиции и корпусе жандармов. Все они своими руками никого не трогали, в злодействах не участвовали и считали себя в полной безопасности. Возможно, официальные власти и в самом деле не смогли бы набрать достаточно материала для обвинения. Но Бак не был официальным лицом, нужные ему сведения предоставил заказчик, а если чего не хватало, всегда можно вырезать из подозреваемого, которому всё равно предстояло исчезнуть в водах Амура и его многочисленных притоков. Оставлять новому «самохвату» готовую преступную сеть Тимофей не собирался. И то, что связующее звено выбито — неважно. Свято место пусто не бывает! Обязательно гнида заведется.
Пытаемые выкладывали всё. Изредка по результатам допросов в списке появлялись новые имена. Зато отобранные у жертв банды ценности сыпались, как из рога изобилия.
— Деньги. Мы не пересчитывали, — водружать сундучок на журнальный столик боевик не решился, слишком тяжёл. Поставил рядом, разогнулся с кряхтением. — Камушки, — мешочек был не таким увесистым. — И бирюльки. Упаковали, как смогли, там просто навалом лежали.
Тимофей открыл коробку с украшениями. Диадемы, ожерелья, колье, браслеты, перстни, кольца, серёжки… Высыпал на стол, разровнял. Надя охнула и, протянув руку, подняла широкий сквалаж[1], украшенный рубинами и изумрудами. Выдохнула помертвевшим голосом:
— Мамин.
Немного посидела, невидящими глазами глядя на колье. Дрожащими руками начала перебирать перстни.
— Вот. Это тоже её. А этот папин. Они пропали восемь лет назад…
— Самохват не пять лет по лесам шлялся, — вздохнул Тимофей. — Пять лет за ним гонялись жандармы. Он и сам точно не помнил, когда впервые вышел на большую дорогу.
— Что ж так подставился по-глупому? — спросил Лось.
Харза усмехнулся:
— Всеядный был. Простолюдинов запугивал и шантажировал. Со слабыми родами мог так же себя вести, а мог и налёт со штурмом устроить. А знатных, в основном, по наводке брал. Из засады. А нас недооценил. Мы же мелкие, глава декаду, как сменился. Мальчишка. Решил, что пугнуть достаточно. Вот и вляпался.
Он говорил только для того, чтобы дать девушке время прийти в себя. Хотелось обнять, погладить по голове, дать порыдать на груди… Но не стоит.
Лось, похоже, задавал вопросы с той же целью.
— Тут, — Надя кивнула на коробку, — много вещей из каталога.
Внешне уже успокоилась. Только пальцы чуть-чуть подрагивали.
— Что за «каталог»? — Тимофей насторожился. Даже чуть повернул голову и будто принюхался, напомнив Наде своего тёзку. Один в один, зверь, почуявший добычу!
— Князья, бояре, да и просто богатые дворяне, часто заказывают уникальные украшения, — объяснила девушка дрожащим голосом. — Вот, как мамин сквалаж. Или вот эта диадема, — она подняла украшенный крупными изумрудами обруч из зеленоватого золота. — Здесь даже оправа очень дорогая из-за природного электрума[2]. Но такие вещи хочется как-то дополнительно защитить, они же не в сокровищницах хранятся. Мама без этого колье из дома не выходила.
— Магией защищают, — пожал плечами Лось.
— И магией тоже, — кивнула Надя. — Но одно другому не мешает. Сделали каталог фамильных украшений. Каждый дворянин может внести туда любую вещь. В случае пропажи объявляется поиск. И продать почти невозможно. Ни ювелир, ни ростовщик, ни банкир каталожную вещь не возьмут. За скупщиков краденого не уверена, но, скорее всего, тоже. Непонятно, зачем этот бандит их брал.
— Это как раз понятно, — хмыкнул Бак. — Жадность человеческая. Нести тяжело, а выбросить жалко.
— И разобрать на камушки можно, — поддакнул Лось. — А оправу — в переплавку.
— То есть, мы их продать не сможем?
Надя пожала плечами:
— Сможем. Подаём официальную заявку, что вещи взяты нами как трофей, вносим изменения в каталог… Только я бы не стала этого делать.
— Предлагаешь вернуть хозяевам? — уловил мысль Тимофей.
— Умно! Они сами вознаграждение принесут, — оценил идею Бак. — Поменьше, зато честно и без головной боли. Ещё и доброе дело сделаем!
— Нет, ребята, — развеселился Тимофей. — Никакого вознаграждения! Вернуть с сочувствием их горю! И остальные побрякушки так же. Репутация до небес взлетит!
— Ох, и заморочки же у аристократов, — присвистнул Лось. — По мне, так спас прынцессу с ридикюлем, можешь себе из ридикюля камушков зачерпнуть. Если прынцесса с тобой под одним плащом ночевать не захочет.
— Можешь, конечно, — кивнул Харза. — Но мы принцесс не спасли. Мы только за них отомстили. Улавливаешь разницу? Хоть серебрушку возьмёшь, осадочек у людей останется. А после бесплатной акции… Решится наместник мне в титуле отказать, когда вся столица гудит, какой Куницын правильный и блаародный?
— И весь из себя Ашир, — хмыкнула Надя.
— Точно, — согласился Тимофей. — А решат Нашикские нам войну объявить, получат дружное «не одобрямс!» родов от двадцати, включая полдюжины княжеских. А какой-нибудь Аносов или Тифонтай и в драку влезет. Репутация дороже любых денег. Ещё и доброе дело сделаем! — передразнил он Бака.
— С одной стороны верно, — вздохнул Бак. — А с другой, что же, совсем без добычи…
— Ну почему без? Этого мало, что ли, — Харза легонько, чтобы не отбить ногу, пнул сундук с деньгами. — Ты даже пересчитать не смог.
Наёмники повеселели.
— Каталожные вещи понятно, — кивнула Надя. — С родовыми перстнями тоже просто. А как ты собрался остальных хозяев искать?
— Сами найдутся, — махнул рукой Тимофей. — Устраиваем раздачу в Хабаровске, накануне бала. Приглашаем тех, чьи вещи опознаны. Заодно посмотрят, что осталось. Всем верим на слово, но берём расписки. Мол, получили безвозмездно такие-то вещи. А остальное передаём наместнику для возврата хозяевам. Каталоги сделаем, извещения для всех и каждого… Выдавать под расписку, нет с сертификатом нахождения и благодарственное письмо. Ещё прессы нагнать с фотографами. А под шумок, в общую толпу и наших засунуть, чтобы каждого отщелкали. К бумагам в придачу. Всегда можем подтвердить, кому, что и сколько отдали. А получателям повод задуматься, что чужие вещи брать не надо. А то ведь найдётся настоящий хозяин, неловко выйдет…
— Репутация! — поднял указательный палец Лось. — Учись, Бак!
— Учусь, учусь! —
