прямом запрете такого рода трат.
Уверяет, что эти средства нужно тратить только на модернизацию экономики Советского Союза, строительство новых инновационных предприятий и ликвидацию самых важных зияющих проблем в области сельского хозяйства.
— Почему именно таким образом необходимо расходовать эту инвалюту? — спросил Андропов.
— Потому что, Юрий Владимирович, он считает, что если мы будем просто спускать эти деньги на товары, то, с его точки зрения, это очень серьёзно усугубит все имеющиеся проблемы советской экономики. Как он говорит, если у тебя всегда есть палочка-выручалочка, зачем заниматься обычными вопросами? Любую проблему можно заткнуть нефтедолларами. А если Запад однажды перекроет нам каналы продажи нефти и газа, то наша экономика окажется на грани краха, потому что волшебная палочка-выручалочка пропадёт, и больше ей никак не воспользуешься. Также он считает, что для нас решение проблемы дефицита является первоочередной проблемой, вот именно ее и нужно решать при помощи инвалюты…
— Что-то в этом здравое есть, — согласился Андропов. — Но я очень сомневаюсь, что что-то подобное можно будет озвучить на Политбюро и добиться общего согласия по этому вопросу. Каждый там как раз и мечтает заткнуть свои финансовые дыры при помощи долларов от продажи нефти и газа. Армия хочет построить больше танков и самолетов, сельское хозяйство — закупить недостающие продукты питания и зерно, идеологи — телевидение развивать. Да и мы, что уж там говорить, не против получить дополнительное финансирование на расширение штата и большее количество зарубежных операций… Нет, предложение, конечно, разумное, но добиться его реализации в нынешних условиях абсолютно невозможно.
— Я бы рекомендовал вам всё же, Юрий Владимирович, попытаться его озвучить на заседании Политбюро.
— С какой целью? — удивлённо поднял брови Андропов.
— Ивлев уверяет, что то, про что он говорит, однажды точно случится. Запад обрушит резко цены на нефть и газ, или и вовсе перекроет нам сбыт нефти и газа, и Советский Союз получит серьёзные проблемы в экономике. И в этой ситуации вы сможете поднять протоколы Политбюро и показать, что вы единственный заранее озаботились этой проблемой, но вас никто не послушал.
Это может дать вам серьёзные козыри для усиления вашего влияния. Те, кто вас не любит, конечно, не полюбят после этого, но, по крайней мере, начнут больше уважать. И могут начать сотрудничать.
— А вот это предложение очень хорошее, Николай Алексеевич, — одобрительно посмотрел Андропов на Вавилова. — Грех его не использовать. Тогда будьте добры, пришлите мне этот доклад и оценки по нему ваших экспертов целиком, чтобы я мог полностью ознакомиться с этой темой. И проработайте на основании вашего предложения небольшое выступление буквально на пару минут, которое я мог бы сделать на эту тему на Политбюро.
— Будет сделано, Юрий Владимирович, — кивнул Вавилов.
Вавилов уже ушёл, а Андропов продолжил размышлять над вопросом интересной и полезной информации, регулярно получаемой посредством общения с Ивлевым.
«Пожалуй, Вавилов в своё время был совершенно прав, что установил прослушку в квартире этого молодого человека», — подумал председатель КГБ.
Вот, к примеру, сейчас, пришла им в голову на основании обсуждения доклада Ивлева хорошая идея… А мало ли что этот толковый молодой человек у себя дома с друзьями обсуждает интересное, что мы на лекциях его не услышим? Просто потому, что темы сами задаем? Или он опасается это говорить у нас, считая крамолой?
Так что как-то нехорошо получилось, что после интриг Назарова я, не разобравшись, махнул шашкой и приказал отключить эту прослушку. Всё же человека, способного рожать такие интересные идеи, надо контролировать от и до, не упуская ни одной возможности разжиться интересной информацией…
Позвать, что ли, Вавилова и дать ему поручение заняться снова установкой прослушки? Но нет, неохота смотреть ему в такой момент в глаза.
Андропов, как и всякий человек, не любил признавать собственные ошибки, поэтому просто нажал на кнопку селектора. Вызвал своего помощника и поручил ему заняться этим вопросом, уточнив, что протоколы для протокола прослушки надлежит, как и раньше, доставлять в адрес майора Румянцева — куратора Ивлева.
«Всё же, — рассудил он, — этот майор уже прекрасно изучил своего подопечного и, по идее, сможет заметить какую-то интересную информацию, которую кто-то другой может просто-напросто пропустить мимо глаз. Ну а Вавилову, конечно, доложат о возобновлении прослушки. Главное — что он услышит об этом не от меня».
* * *
Москва, Лубянка
Майору Волкову принесли приказ на прослушку, и он не собирался тянуть с этим делом. Не каждый день приказы на прослушку приносит личный помощник Андропова, полковник Крючков.
Нет, помощник Андропова ничего такого не говорил, но Волков и помыслить не мог задвинуть этот приказ на дальнюю полку. У всего, что приносит ему Крючков, есть несомненный приоритет, если не сказано иначе.
Михаил Николаевич также разъяснил, что объект в данный момент находится за рубежом. Уехал на три недели отдыхать на Кубу. Так что квартира пуста, и никаких проблем с установкой прослушки быть не должно.
Ну и тем более там остались все кабели, потому что прослушка там раньше уже устанавливалась. Надо всего лишь микрофоны на место вернуть… Его специалистам на час работы…
Нажав кнопку на селекторе, Волков приказал:
— Лебедева ко мне.
* * *
Москва, Лубянка
Вернувшись от Волкова, капитан Лебедев сидел, уставившись в стену. Как говорится, приплыли!
Та самая квартира на Щербицкой, с которой они с Петровым и Шиловым сняли микрофоны в рамках отключения прослушки, но при этом, как единодушно потом решили, спалились. Как так-то? Почему эта квартира снова всплыла? Они же в тот раз решили промолчать, что их жилец засек, прикинув, что вряд ли снова когда-то туда вернутся. Раз хозяева не в тюрьме, а на отдыхе в Паланге, и прослушку снимают, значит, ничего плохого не нашли, иначе бы всё арестом завершилось… Логично же…
Такого в его практике почти не встречалось, чтобы одну и ту же квартиру то ставили на прослушку, то снимали, а потом вдруг снова спустя несколько месяцев ставили.
Ну надо же вот такому случиться…
И что теперь делать? Пойти к Волкову и сознаться, что такую важную деталь в прошлый раз утаили? И что тогда с ними тремя будет?
Плохо будет, и гадать не надо. Очень плохо будет… Вряд ли у него получится стать однажды майором… Или и получится, но уже сугубо перед выходом на пенсию. А хотелось бы подполковником, конечно, погулять еще перед отставкой годков так шесть-восемь… А то, если повезет, и полковником
