Он понял, что конец близок. Внезапно тот, кто атаковал его с фланга, стремительно бросился вперед и прижал его руку, сжимающую меч. Прежде, чем он успел стряхнуть нападавшего, двое других вцепились в его левую руку.
Он боролся из последних сил, но его держали крепко. Трижды они валили его на землю, и трижды он поднимался снова, стряхивая их с себя, как бык стряхивает собак. Но они были быстрее, и он снова упал на землю. Им на помощь подоспели другие, и Рыцарь Таверны уже был не в силах подняться.
- Разоружите собаку! - крикнул Прайд. - Разоружите и свяжите его по рукам и ногам!
- Господа, можете этого не делать, - задыхаясь ответил Криспин, - Возьмите мой меч. Я отдаю себя в ваши руки.
6. ДРУЗЬЯ ПО НЕСЧАСТЬЮ
«Круглоголовые» тащили Криспина по улицам Ворчестера, и хотя Геллиард не был неженкой - он был солдатом, рожденным в латах - его сердце сжималось от боли при виде ужасов, которые творились в городе.
Город был похож на бойню, и все канавы были залиты кровью. Поражение роялистов было теперь полным, и кровожадные фанатики Кромвеля рыскали по городским улицам, стараясь превзойти друг друга в жестокости и насилии. Они врывались в дома и грабили все подряд, а их обитатели - оказывающие и не оказывающие сопротивление, вооруженные и безоружные, мужчины, женщины, дети - все были безжалостно преданы мечу. Сам воздух Ворчестера, казалось, был насыщен запахом крови и гари.
При виде этого ужасающего зрелища Криспин на время позабыл о своих собственных горестях, не чувствуя даже ударов тупыми концами копий, с помощью которых пуритане подгоняли его вперед.
Наконец они пришли в незнакомый Криспину квартал города и остановились перед огромным домом. Его двери были распахнуты, и через порог в обе стороны струился бесконечный поток солдат и офицеров.
На короткое время охрана замешкалась в большом просторном зале, но затем победители грубо втолкнули Криспина в одну из смежных комнат. В ней лицом к вошедшим находился мужчина среднего роста, одетый в боевые доспехи. У него был непропорционально большой нос и красное лицо. Мужчина стоял с непокрытой головой, а его шишак лежал на столе в двух шагах от него. Он поднял глаза на вошедших, и на мгновение его взгляд задержался на высоком худощавом пленнике, который смело смотрел на него.
- Кого мы имеем честь лицезреть? - спросил он наконец.
- Человека, чья вина слишком тяжела, чтобы позволить ему умереть простой смертью солдата, мой лорд, - ответил Прайд.
- Ты лжешь, проклятый изменник! - воскликнул Криспин. - Расскажи мастеру Кромвелю, - он уже догадался, кто стоит перед ним, - как я в одиночку сдерживал натиск вашего отряда и был взят в плен только после того, как зарубил семерых из вас. Расскажи ему об этом, мастер распевать псалмы, и пусть он решит, лжешь ты или говоришь правду. Расскажи ему также, что ты, который...
Его прервал бесстрастный голос:
- Спокойно, господа. Укротите ваш гнев. Теперь, полковник, послушаем ваш рассказ.
Полковник Прайд начал длинно и путанно излагать, как этот безбожный негодяй помешал его отряду захватить молодого Чарльза и способствовал его бегству. Он также обвинил Криспина в смерти своего сына и четырех других храбрых рыцарей церкви и попросил Кромвеля отдать негодяя в его руки с тем, чтобы он поступил с ним, как тот того заслуживает.
Лорд-Генерал не заставил себя ждать с ответом.
- Это уже второй пленник, которого приводят ко мне за последние десять минут с подобным обвинением, - произнес он. - Первым был молодой глупец, который отдал Чарльзу Стюарту своего коня у ворот Святого Мартина, Но сам он не успел скрыться, и его схватили.
- Так король сумел спастись? - воскликнул Криспин. - Благословенное небо!
Кромвель посмотрел на него отсутствующим взором.
- У вас будет прекрасная возможность поблагодарить Господа лично, - пробормотал он мрачно. - Что же касается этого молодого Стюарта, то ему далеко не уйти. Великий Господь, даровавший нам победу в сегодняшнем сражении, не допустит, чтобы великий грешник Стюарт избежал заслуженного наказания, и отдаст его в наши руки. За ваше участие в бегстве короля вы, сэр, заплатите своей жизнью. На рассвете вас повесят вместе с молодым бунтовщиком, который отдал королю своего коня у ворот Святого Мартина.
- По крайней мере я буду висеть в хорошей компании, кем бы он ни был! - сказал Криспин весело. - И за это, сэр, позвольте мне выразить вам мою сердечную благодарность.
- Вы проведете зту ночь вместе, - продолжал Кромвель, не обращая внимания на слова Криспина, - и я думаю, вы сможете использовать это время, как вам заблагорассудится. Все. Уведите его.
- Но, мой лорд! - воскликнул Прайд, делая шаг вперед.
- Что еще?
Криспин улавливал отдельные обрывки фраз, которые Прайд нашептывал Кромвелю, полковник о чем-то просил. Кромвель покачал своей большой головой.
- Это не очевидно. Я не могу дать своего согласия на это. Пусть его смерть будет для вас утешением. Я скорблю с вами о вашей утрате, но на то она и война. Пусть вас согревает мысль о том, что ваш сын пал за правое святое дело во имя Господа нашего. Помните, полковник Прайд, что Авраам ни секунды не колебался, принося своего сына в жертву Господу. Прощайте!
Лицо полковника перекосилось от бессильной ярости, и он на мгновение задержал свой взгляд на прямой и неподвижной фигуре Рыцаря Таверны, который продолжал стоять с независимым видом посредине комнаты. Затем, всем своим видом выражая недовольство, он нехотя удалился, и Криспина вывели из комнаты.
В холле к нему подошел офицер и, приказав следовать за ним, препроводил Криспина в караульную. Здесь с него сняли доспехи и в сопровождении офицера и двух караульных повели в другую часть дома. Они преодолели три пролета лестниц и вошли в узкую галерею, которая привела их к закрытой двери, охраняемой вооруженными солдатами. По приказу офицера стражник с трудом отодвинул тяжелые засовы и открыл дверь. Криспин шагнул через порог в небольшую полутемную камеру, слыша, как за спиной лязгнули засовы, отрезая его от внешнего мира. Его бесстрашное сердце на какое-то мгновение сжалось при мысли, что он отрезан от мира навсегда, и лишь однажды ему придется вновь перешагнуть через этот порог, и это будет преддверием к Порогу Вечности.
Что-то зашевелилось в одном из темных углов комнаты, и он вспомнил обещание Кромвеля, что последние часы жизни он проведет в компании другого пленника.
- Кто здесь? - раздался слабый голос, полный страданий.
- Мастер Стюарт! - радостно воскликнул Криспин, узнав своего молодого спутника. - Черт меня возьми, так это вы отдали королю своего коня у ворот Святого Мартина? Да вознаградит вас Бог! Дьявольщина! - добавил он. - Никак не думал, что мы встретимся с вами еще раз в этом аду.
