долгого разговора, отвечая на их вопросы, она заметила, что их чай остывает, и обратилась к своим служанкам:
– Джесси, Энни, кажется, чай у гостей уже остыл. Принесите, пожалуйста, свежие печенья и фрукты, чтобы они могли подкрепиться.
– Нет, что вы, нам все равно уже пора! – смущенно замахал руками один из стражников.
Арья, мягко улыбнувшись, слегка покачала головой, взяв его за руку.
– На улице все еще холодно, а вы так стараетесь ради меня. Мне будет неудобно, если вы уйдете, не передохнув хоть немного. Прошу вас, не отказывайтесь.
– Если вы настаиваете…
Никто не мог устоять перед Арьей, когда она целенаправленно использовала свое обаяние. Мужчины были очарованы ее красотой, а мысль о том, что такая невинная девушка могла стать жертвой отравления, вызывала в них ярость. Со временем их расследование все больше обретало личные мотивы, и подвести Эмму под обвинение становилось проще.
– Госпожа, вы действительно думаете, что Эмма виновна? – спросила Энни, убирая со стола. Она заменила воду в вазе с тюльпанами. Цветы благоухали такой свежестью, будто были сорваны минуту назад.
Арья, мельком взглянув на букет, снова опустила глаза в книгу и ответила:
– Думаю, она каким-то образом замешана.
– Я тоже так думаю! Конечно! Ведь я сама пришла к вам по ее приказу, – воскликнула Энни, в тот же момент осознав, что сболтнула лишнего. Она бросила быстрый взгляд на хозяйку и поспешила объясниться: – Н-но это было в самом начале! Я быстро поняла, что ошиблась! Сейчас я совсем не имею к ней отношения. Я всецело на вашей стороне, миледи! – Энни говорила с такой горячностью, что это вызвало у Арьи легкую улыбку.
Служанка покраснела от смущения.
– Ну, когда поймают Берри, станет ясно, кто виноват. Эмма ведь уже под наблюдением стражи, так что ей будет сложно сбежать.
– Да, надеюсь, что виновных скоро поймают.
«Особенно ту, кто стоит за Эммой».
Но раскрыть эту личность будет сложно. Вряд ли Миэлль напрямую отдавала приказы Берри. И даже если так, служанка не сможет это доказать.
«Однако если Эмму признают виновной, Миэлль тоже пострадает. Эмма всегда была ей как мать, и косвенные подозрения на нее все равно падут».
Ей не только не удалось устранить соперницу, но и репутация ее союзников рушилась на глазах. Как же должно терзать это Миэлль изнутри! Арья уже получила все, что хотела. Теперь оставалось только дождаться поимки Берри.
Закончив читать книгу, которую ей посоветовал Ас, Арья положила ее на стол и обратилась к Энни:
– Кстати, где ты находишь тюльпаны зимой? Я не особо люблю эти цветы, так что не обязательно их каждый день менять.
– Тюльпаны? Это не я, госпожа. Я думала, вы получили их в подарок.
– В подарок? Но я не помню, чтобы кто-то дарил мне тюльпаны…
– Правда? Тогда кто же их приносит? Может, Джесси? Это уже не первый букет, – задумчиво проговорила служанка. – К тому же эти тюльпаны почти не вянут.
Последняя фраза натолкнула Арью на мысль.
«Неужели… они от Аса?»
Других вариантов быть не могло. Способность телепортироваться позволяла ему легко прийти в графское поместье. Но когда же он появлялся? Ас предупреждал, что за эти перемещения ему приходилось платить свою цену. Если он часто пользовался этой способностью, то каково его самочувствие? До этого Арья ощущала легкое разочарование, что, несмотря на все слухи о ее положении, Ас так ни разу и не навестил ее. Однако теперь, осознав, что он был здесь, это разочарование испарилось.
«Мог хотя бы показаться на глаза!»
Куда он так торопился, что просто оставлял цветы и уходил? Раз никто его не заметил, он, должно быть, пробирался ночью. Арья задумалась о том, не стоит ли ей отказаться от сна, чтобы поймать его на месте. С этими мыслями она машинально погладила лепестки тюльпанов, когда вдруг услышала громкие шаги за дверью.
Кто в особняке мог так шумно передвигаться? Слуги всегда работали тихо и аккуратно, на членов семьи тоже не похоже. На третьем этаже была только комната Арьи, и этот человек явно направлялся к ней. Но куда он так торопился?
Когда шаги остановились прямо перед дверью и напряжение в комнате возросло, Арья и Энни насторожились. После недавних событий их нервы были и так на пределе. Однако время шло, и за дверью по-прежнему было тихо – никто не стучал и не просился войти. В конце концов девушки решили взять инициативу в свои руки.
– Кто там? – дрожащим голосом спросила Энни.
Ответа не последовало. Только было слышно как кто-то отходил и снова возвращался к двери, словно колебался. Это точно не мог быть посторонний. Энни, видимо, подумала о том же, тихо спросила у Арьи:
– Может, мне выйти?
Когда она кивнула, служанка осторожно приоткрыла дверь и тут же взвизгнула от неожиданности.
– Господин Каин?
«Каин?»
Арья резко поднялась.
«Что он делает здесь? Он не должен был вернуться домой так скоро!»
За дверью действительно стоял сводный брат. Он вырос, превратившись в мужчину, и сейчас мрачно смотрел на нее.
От его неожиданного появления девушка застыла, не зная, что сказать. Каин долго смотрел на нее, прежде чем наконец заговорил:
– Я слышал, у тебя тут проблемы.
Арья медленно кивнула, и с ее плеч на пол упало мягкое одеяло. Увидев, насколько она исхудала, Каин стиснул зубы, словно его что-то мучило.
Такой обеспокоенный вид брата сбивал Арью с толку. Она продолжала молча смотреть на него: Каин несколько раз открывал рот, собираясь что-то сказать, но в итоге только тяжело вздохнул, развернулся и ушел, не проронив ни слова.
– …Что это было?
Энни, так же озадаченная, покачала головой, не найдя ответа.
* * *
Неожиданное и преждевременное возвращение Каина заставило Арью впервые за долгое время спуститься в столовую. Хотя ей и советовали не утруждать себя, она решила выяснить, почему брат вернулся раньше срока. Похоже, этот вопрос волновал не ее одну: даже Миэлль, которая все это время пряталась в своей комнате, и граф, занятый делами, тоже пришли в столовую. Однако Каин не удосужился объяснить, почему он так спешно вернулся.
– Я даже успела заказать новый костюм к твоему выпускному. Жаль, что мы его пропустим, – сказала с сожалением графиня.
– Все равно это лишь собрание с бесполезными речами, – равнодушно ответил Каин.
Его отношение к графине никогда не менялось: ни в прошлом, ни сейчас. Для него она всегда оставалась лишь женщиной, на которой женился его отец, ничего больше. Каин знал, что вскоре примет управление семьей и ему предстоит восстанавливать честь рода своими действиями.
– Миэлль, у
