герцогиня Исида оказалась не столь уж недосягаемой, как ей казалось.
«Интересно, какой выход найдет Миэлль, обратившись за помощью к герцогине?»
Арья решила прочитать письма, которых уже немало скопилось на столе, но ее внимание привлек звук подъезжающей кареты.
«Неужели Миэлль уже вернулась?» – подумала она, открыв окно, но увидела не сестру, а Каина, который только что вернулся вместе с графом.
– ?..
Как только он вышел из кареты, его взгляд немедленно обратился к окну, где стояла Арья. Их глаза встретились. Каин, кажется, не ожидал этого: он резко отвернулся, но остался стоять на месте, продолжая следить за сестрой краем глаза.
«Если все сложится удачно, я смогу увидеть, как он пойдет против родной сестры», – подумала Арья, едва сдерживая усмешку.
Протягивая руку, чтобы закрыть окно, она наклонилась слишком сильно. Домашняя накидка сорвалась с плеч, и зимний ветер унес ее на улицу. Хотя этот момент выглядел неловко, никто, кроме Каина, этого не заметил. Арья быстро прикрыла рот рукой, изображая растерянность.
– Что же теперь делать?..
Каин, наблюдавший за происходящим, тут же поспешил к месту, куда упал плащ, и поднял его – ткань все еще сохраняла девичье тепло. Его слуга предложил:
– Кажется, это накидка леди Арьи. Позвольте мне отнести ее в прачечную.
Каин на мгновение замешкался, но после короткой паузы покачал головой.
– Нет, не нужно. Я сам отнесу его, – сказал он, снимая свой плащ и отдавая тот слуге.
Поднимаясь по лестнице с накидкой Арьи, юноша ощущал, что часть ее уже остыла, но место, где лежала его рука, все еще сохраняло остатки тепла.
«Еще несколько ступенек, и я на третьем этаже», – подумал Каин, однако осознание того, что, как только он передаст плащ, ему придется спуститься обратно, заставило замедлиться. Но комната Арьи была уже близко, и вскоре он оказался перед ней.
– Каин! – раздался голос девушки, и дверь открылась прежде, чем он успел постучать. – Ты принес мой плащ? Какой ты заботливый!
Каждый раз при встрече с ней Каин поражался ее красоте. Одна легкая улыбка Арьи могла свести с ума любого мужчину. Он много раз пытался подавить в себе это чувство, но каждый раз, когда возвращался домой и сталкивался со сводной сестрой, ему приходилось сжимать зубы и собирать волю в кулак, чтобы отвести от нее взгляд.
«Я ведь поклялся, что никогда не стану как наш отец…»
Каин всегда презирал его за то, что тот так легко отдал сердце женщине только из-за того, что та была красива, а после и вовсе привел ее в свой дом. Это казалось ему позором. Но, как оказалось, кровь не обманешь: теперь он сам оказался в плену чар Арьи, ее коварной и обворожительной внешности. И это несмотря на то, что она была его сводной сестрой, которую все вокруг считали злодейкой.
– Если будешь так сильно высовываться, в следующий раз ты сама выпадешь из окна, – сказал он, пытаясь скрыть истинные чувства за маской равнодушия.
Он лишь тянул время, не желая уходить, но Арья, к его удивлению, выглядела растроганной.
– Ты беспокоишься обо мне? – спросила она, будто впервые за долгое время кто-то проявил к ней заботу.
Каин замер, осознав, что его слова могли показаться слишком грубыми. Однако ее реакция оказалась трогательной. Вспомнив, как мало внимания и заботы Арья получала в этом доме, он расслабился и ответил мягче:
– Я просто не хочу, чтобы кто-то упал с такой высоты.
– Спасибо, Каин, – искренне проговорила Арья.
Ее благодарность на мгновение заворожила юношу. Он кашлянул и, протянув ей плащ, отвел взгляд. Хотя Каин чувствовал неловкость оттого, что передал ей грязную накидку, он больше был разочарован: повод для общения с сестрой иссяк. Или так ему казалось…
– Я как раз скучала, – с улыбкой сказала Арья. – Может, вместе выпьем по чашке чая, если у тебя есть время?
Каин замер. Ему неожиданно представился еще один шанс. Девушка с легкой улыбкой положила свою руку поверх его. Внутри юноши вспыхнули противоречия: разум подсказывал, что следовало отказаться, но тепло ее руки и взгляд этих сияющих глаз сделали это невозможным. Он почувствовал, как лицо стало горячим, и, не говоря ни слова, кивнул. Довольная, Арья попросила немного подождать и скрылась за дверью своей комнаты.
* * *
Когда Арья вернулась, на ней была новая накидка, а платье из легкой струящейся ткани подчеркивало ее фигуру. Плащ скрывал большую часть тела, но каждый ее шаг, каждое движение заставляли платье слегка прилегать к телу, а сердце Каина – биться чаще.
Когда они расположились за столиком в зимнем саду на втором этаже, Арья медленно сделала глоток теплого чая. Обычно Каин поглядывал на сестру украдкой, но сейчас не стеснялся смотреть на нее откровенно. Он и сам понимал, что это было неуместно, отчего только больше злился на себя.
– Кстати… – нарушила молчание Арья.
Каин, погруженный в свои мысли, вздрогнул, словно его поймали за чем-то неприличным. Осознав свою бестактность, он поспешно начал поправлять одежду, но Арья, словно не заметив этого, продолжила разговор.
– Из-за меня в доме поднялась такая суматоха. Мне очень жаль… – с грустью в голосе произнесла она.
– Не за что извиняться. Это не твоя вина.
Хотя его слова звучали доброжелательно, Арья подавила усмешку, вспомнив, что отношение брата к ней было совершенно другим всего полгода назад. Но она удержала эту улыбку, печально продолжая:
– Нет, это моя вина… У меня так много недостатков…
– У каждого есть недостатки, но это не оправдывает тех, кто пытался навредить тебе, – ответил Каин, стараясь играть роль старшего брата, хотя прекрасно знал, что ее «недостатки» – это происхождение, которое изменить было не в их власти. И хотя он сам все еще презирал сестру за это, он старался выглядеть великодушным.
Арья, несмотря на его слова, сохраняла печальное выражение лица. Она обхватила чашку обеими руками и опустила взгляд, словно беззащитное животное, потерявшее свою мать.
– Спасибо, Каин. Но я думаю, что, как только я достигну совершеннолетия, мне лучше будет покинуть этот дом. Кто знает, может, подобное случится вновь, и я не хочу позорить наш род.
– Что? – чуть не выкрикнул Каин, шокированный ее словами.
Обычно девушки покидали родительский дом только после заключения брака. Сама мысль о том, что Арья может уйти из дома до замужества, казалась ему невообразимой.
– Еще раз говорю, это не твоя вина. Ты не обязана никуда уезжать, – торопливо добавил он, пытаясь подавить раздражение и недовольство.
Его рука, поднимающая чашку, двигалась гораздо более нервно и резко, чем прежде. Он украдкой бросал взгляды на
