Увидев однажды под вечер на пороге сиротского дома секретаря Уну Эрнэ, Мари не заподозрила подвоха. Не насторожил даже ужас, в который коротко стриженная пожилая стихийница пришла от её внешнего вида. Подумаешь, Северина всегда требовала, чтобы свита выглядела так, словно собралась на коронацию.
- Посмотри на себя! – секретарша схватила Мари за шиворот и потащила к зеркалу в умывальной комнате. – Щеки красные! Волосы нечесаные! А платье! О, небо! Испортить совершенство! – причитала она, будто надругались над ее собственным нарядом. - Немедленно приведи себя в порядок, неряха! – потребовала Уна Эрнэ и, стеная, отправилась за чистой одеждой.
Мари проводила секретаршу полным ненависти взглядом и оглядела отражение. Да, волосы растрепаны, щеки алеют. Ну и что? Могло быть и хуже после сегодняшней тренировки. Ух, а веселье получилось отменное! Клан Норда неделю будет скрипеть зубами! Мари злорадно хихикнула, вспомнив перекошенное лицо Рейма.
Тренировка для его младшей дочки сегодня не задалась с самого начала. Дайра ошиблась на первом же узоре, вызвав вспышку гнев Грэма.
- Норди, ты непроходимая бестолочь! Что ты вообще делаешь в моей группе?! Куб в Академии ошибся, определив у тебя второй уровень силы. Ты и на четвертый тянешь с трудом! Это, по-твоему, снег, Норди?! Нет! Это нечто, смахивающее на ледяной дождь! Может, куб и с твоим Временем Года ошибся?!
Перекошенное лицо учителя и грубость едва не вызвали у Дайры истерику. Лишь угроза отправить за слезы на уборку первого этажа заставила девчонку сдержаться. Но губы долго дрожали от обиды. Под конец занятия взвинченное состояние аукнулось небывалым сюрпризом. Дайра, сердито сведя светлые брови, ловко сплела сложный узор, и зал послушно покрылся коркой льда, под которой что-то подозрительно плескалось.
- Это река? – Дронан попятился, поскользнулся, неуклюже взмахнул руками и плюхнулся набок. – Ой, мокро!
- Быстро вставай! – приказал Грэм. – Если не хочешь окунуться целиком.
- Ну и дела, - протянула Мари, оглядываясь.
На поверхность льда сквозь трещинки, булькая, просачивалась вода. Потолок приблизился почти на человеческий рост. Непостижимым образом Дайре удалось создать настоящую реку под ногами!
- Норди, - Грэм повернулся к ошалевшей ученице. - Может, объяснишь, как ты это сотворила?!
- Я… я… - принялась мямлить та.
Увы, новая «неприятность» готовилась переступить порог. За дверью раздался недовольный голос главы стихийного правопорядка Дворца.
- Почему в коридоре лужи?! – яростно возмутилась Фальда Сильвана. – Что у вас там происходит, негодные дети?!
- Фальда, нет! – предостерегающе крикнул Грэм.
Но близкая подруга Королевы предпочитала всё делать по-своему. Наплевав на предостережение, она рывком отворила дверь. Дальнейшее показалось Мари сном. Разве в реальности матушку Рофуса могло смыть бурным потоком ледяной воды, пронести по длинному коридору на балкон и ударить о перила? Не слишком ли огромное счастье для сироты, жаждущей отплатить обидчикам и их родне? Или иногда случается справедливость в этом проклятом небом Дворце?
Они вчетвером не отправились следом за Фальдой благодаря мастерству Грэма. Лед под ногами накренился, выпуская из плена «реку», но учитель создал у двери большущий сугроб, в который они благополучно врезались, избежав встречи с водой. После мягкого удара Мари отбросило назад. Упав на спину, она уткнулась макушкой в бок учителя.
- Не смешно, - объявил тот, легко отодвигая ученицу по льду.
Мари и не заметила, что смеется. По притворно-суровому тону Грэма было ясно: он тоже не прочь расхохотаться, но статус не позволяет.
- Ненавижу, - процедил Дронан, выплевывая снег.
- Сам виноват, - припечатал Грэм. – Никто не заставлял вопить.
- Тебе же сказали, прекрати смеяться! – Дайра с визгом вскочила на ноги. – Получай! – она в сердцах выпустила в Мари вьюгу. Но не сумела сфокусироваться на ней одной.
- Ну, Норди, этого я тебе никогда не забуду, - пробормотал Грэм, вытирая с лица мокрое темное месиво. Дайра опять умудрилась напортачить и наколдовать грязный снег, словно тот не выпал только что, а пролежал вдоль тракта с неделю…
...Часы спустя, обрабатывая перед зеркалом настойкой из трав шевелюру для предания ей блеска, Мари широко улыбалась. В голове рождались образы один ярче другого. Бросающая угрозы Фальда, которую на носилках пронесли мимо. Круглые глаза Дайры от осознания, что чуть не убила лучшую подругу Королевы-матери. И, конечно же, глава семейства Норда, на лице которого не осталось и следа от привычной напыщенности.
- Готова? – в умывальную вошла Уна Эрнэ с белым платьем в руках – тем самым, в котором Мари ходила на праздник Летнего Солнцестояния. Побывав в умелых руках Элии, оно стало, как новое. Исчезли все повреждения, нанесенные шелковой ткани разъяренным Королем.
- Почему оно? – удивилась Мари. Нехороший холодок пронесся по телу.
- Ты должна сегодня выглядеть, как приличная стихийница, а не поганая шу, - прошипела секретарша, бросая наряд. – Одевайся! Живо! Её Величество не любит ждать.
В зал паучихи Мари шла мрачнее тучи. Подозрения, закравшиеся при виде наряда, крепли с каждой минутой. Тревога не укрылась от Бо Орфи.
- Все в порядке? – озабоченно поинтересовался он, заслужив презрительный взгляд Уны.
- Спросите меня на обратном пути, - лоб Мари покрылся испариной. Они подошли не к залу, в котором обычно обитала паучиха, а к тому, где стояло Зеркало.
Северина ждала любимую игрушку, окружив себя привычным антуражем – болонкой, ягодами и вином. Хлесткая палочка снова подрагивала в старушечьих пальцах, в любой момент готовая нанести удар.
- Ближе, Ситэрра. Что замерла? - прокаркала Её Величество и пнула собаку. Та взвизгнула и, поджав хвост, спряталась за троном. – Отчего похоронный вид? - губы Королевы-матери изуродовала кривая усмешка, палочка убрала с лица юной подданной черные пряди. – Сегодня ты обязана улыбаться.
- Да, Ваше Величество, - пролепетала Мари.
Сбывались худшие опасения!
- Я облегчу тебе задачу. Идем, - в глазах паучихи зажглись злобные огни.
На заплетающих ногах дочь Зимы прошагала к Зеркалу за Севериной, передвигающейся в развалку. Мари не видела «Путь Королей» с ночи, когда спасаясь с Грэмом от убийцы, превратила его в ледяную глыбу. Глубокая заморозка не навредила волшебной вещице. Выглядело Зеркало величественно, как и раньше.
- Орэн, - прошамкала Королева-мать, касаясь ладонью поверхности, показывающей их с Мари отражения. На фоне юной стихийницы паучиха выглядела еще уродливее. Не помогал и внешний лоск. – Погляди-ка, что у нас там, - ухмыльнулась Северина, едва их фигуры растворились, и Зеркало показало болотный зал Замка Луда Крона.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
