На нее вихрем налетел новоиспеченный жених. Схватил руку и грубо вывернул. От боли на глаза навернулись слезы.
- Наша семья кажется тебе не подходящей? – длинные пальцы вцепились в подбородок, чтобы Эльмару было удобнее смотреть Мари в глаза.
- Убери лапы!
- И не подумаю! Могу делать всё, что хочу. Ты - моя собственность!
- Ещё нет!
- Но станешь ею однажды. И тогда… - длинный нос Эльмара сморщился, в серых глазах вспыхнула звериная ярость. – Советую, научиться подчиняться. Иначе твоим воспитанием займусь я. Посажу на цепь, пока не станешь ручной. А теперь, - он приблизил Мари к себе, щеки обжег жар его дыхания. – Пошла вон! – Эльмар грубо оттолкнул невесту.
Она устояла на ногах. Смерила парня высокомерным взглядом и выскочила в коридор, громко хлопнув дверью.
- Эй, там пожар что ли? – вскричал взволнованный Бо Орфи. – Ситэрра, ну-ка глянь на меня. Так ты в порядке или нет?
- Нет, - всхлипнула Мари, утыкаясь лицом в широкую грудь охранника. – Я не в порядке, зу Орфи! И никогда не буду. Никогда!
Глава 23. Погода над Дворцом
Несколько дней прошли в тумане. Мари не жила, а существовала, в полусне выполняя работу по хозяйству в сиротском доме и задания Грэма. Перед глазами стояло лицо Эльмара Герта, брызжущего слюной от злости. В ночных кошмарах жених являлся с ошейников в руках и хохотал.
- Ситэрра, где ты витаешь?! – негодовал учитель, когда она раз за разом путала последовательность плетений. – Скоро по мастерству догонишь Дондрэ!
Мари не обижалась, мямлила извинения, но снова ошибалась к нескрываемой радости Дайры. После купания Фальды в наколдованной ледяной реке, Рейма вызывала Королева-мать, обеспокоенная странным проявлением способностей юной подданной. Теперь глава клана ходил по коридорам, огрызаясь на каждого встречного, а Дайра прыгала от счастья, когда на уроках доставалось кому-то другому.
Под гнетом грустных мыслей Мари не замечала, как преображается Дворец, множатся ледяные скульптуры и расстилаются белые ковры на каждом свободном кусочке пола. Осознала перемены, увидев трех девушек, колдующих на главной лестнице. Их стараниями на стенах вырастали картины изо льда. Особенно удались сани, лихо катящиеся по заснеженной дороге.
- Красота! – восхитился Дронан. – Вот бы так научиться!
- Оригинально, - согласилась Мари, разглядывая узоры, которые ловко плели пальцами девушки. – Но ради чего всё это?
Дронан посмотрел на нее, как на душевнобольную.
- Зима через три дня!
Юная стихийница вытаращила глаза.
- Я забыла!
- Ну ты даёшь, - взгляд Дронана стал подозрительным. – Ты вообще с нами?
Мари отмахнулась, кусая от досады губы. На душе стало тоскливо, как в слякотный день во время оттепели. Дело было не в Зиме. Наступление нелюбимого Времени Года неумолимо приближало свадьбу. Первого декабря Мари официально исполнится пятнадцать лет. До момента, как Эльмар Герт потребует исполнить обязательства по договору, останется три года.
Со дня подписания бумаг стихийница не видела навязанного паучихой жениха (сны, разумеется, не в счет). Бабке и внуку тоже велели держать будущее бракосочетание в секрете. Компания белокурого негодяя невесте пока не грозила. Но это стало слабым утешением. Отсрочка «приговора» не меняла сути.
...Вечером накануне дня рождения Мари Грэм устроил показательный урок в Погодной канцелярии. Это была традиция. В последний день Осени туда приводили молодых стихийников первого и второго уровня силы.
- Сегодня в канцелярии кипит работа, - на ходу объяснял Грэм. Мари, Дронан и Дайра старались не отставать. – У вас появится отличная возможность увидеть много нового, а заодно опробовать силы.
Грэм не преувеличивал, говоря о кипении. На четырнадцатом этаже царило безумие. Огромный зал тонул в густом паре от содержимого многочисленных котлов. Сотрудники в белых фартуках сновали туда-сюда с квадратными глазами. В середине упражнял горло сам глава учреждения - Иган Эрсла.
- Здесь кто-нибудь меня слушает?! Первой я велел приготовить вьюгу! – истерически визжал он. – И что я вижу?! Массу осадков, дошедших до кондиции! Все, кроме того, который требовался! Погодите у меня, оболтусы! Узнает Её Величество, половину в темницу пересажает! Проклятье! – еще громче взвыл главный погодник, заметив Грэма с учениками. – Только вас тут не хватало! Хэмиш! Поди сюда немедленно!
Из глубины зала выкатился круглый, как шар, стихийник. С большим носом и лысым гладеньким черепом. Согнулся перед начальником и кивком поприветствовал остальных. Эрсла не счёл нужным что-то объяснять, махнул пятерней в сторону гостей. Подчиненному хватило этого жеста, чтобы расшифровать поручение.
- Добро пожаловать в Погодную канцелярию, зу, - обнажил он ровный ряд белоснежных зубов. – Меня зовут Хэмиш Альва. Готовы поэкспериментировать с погодой над Дворцом? Тогда за мной!
Несмотря на внушительные габариты, двигался стихийник быстро, без труда лавируя между паникующими сотрудниками учреждения, булькающими котлами и столиками с разноцветными склянками. При этом умудрялся ни на секунду не закрывать рта.
- Здесь готовят рабочие погодные зелья. Те, что будут использовать в декабре, - объяснял он, не оборачиваясь. - Перед основной варкой они выстаиваются несколько недель, а то и месяцев, ингредиенты добавляются в четко определенной последовательности? Тут, - Хэмиш махнул направо, - особые комнаты. В них проводят эксперименты с зельями, создают новые подвиды ветров и осадков. Здесь, - кивок головы последовал в противоположную сторону, - готовые зелья проходят проверку перед использованием. Во избежание непредвиденных эффектов. А эта лестница, - стихийник повернул за угол и ускорил темп, - ведёт на крышу. Туда мы и направляемся. Есть вопросы?
- Только один, - весело отозвался замыкавший шествие Грэм. – Хэмиш, что стряслось с твоей шевелюрой?
- О! – погодник многозначительно поднял указательный палец. – На прошлой неделе довелось проверить экспериментальное зелье новичка. Чувствовал – не сработает как надо, да опасность недооценил. Спасибо, макушка не подгорела! Успел в бочку с водой окунуть. Но ничего, мои-то волосы отрастут, а парень стараниями начальника навсегда хромым останется. Жаль бедолагу. Но его никто не заставлял подсыпать в заготовку две ложки измельченной полыни вместо одной. Любопытно ему, видите ли, было, что получится! Кстати, зу, кто-нибудь может ответить, почему запрещено ставить эксперименты с горькими травами?
- Они плохо взаимодействуют с основным ингредиентом зелий – морской солью, - рассеяно пробормотала Мари. Но сообразила, что от нее ждут продолжения, и принялась объяснять, как хорошо вызубренный урок. - Во всех Дворцах, кроме Зимнего, отказались от горьких трав. Для нейтрализации их побочного действия нужна кровь. Пять капель достаточно, чтобы свести на нет вред одной ложки. Большее количество крови испортит зелье, поэтому увеличивать дозировку трав запретили. Многие считают, что использовать кровь – кощунство, однако без полыни не создать зелье морозного ветра, а без одуванчика – вьюги и бурана.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
