с Вовой склоне, сразу за ущельем. Или это уместнее назвать долиной? Хорошей такой, высокогорной и качественно заснеженной? Не суть, в общем! Главное, что с нашей позиции — из-за крайне удачно расположенного подле входа в «схрон» немаленького валуна, да ещё и в тени скального козырька чуть выше — видно великолепно. Даже невооружённым взглядом. А в бинокли — тем более. Зато нас, хочется надеяться, хрен так вот запросто разглядишь: тут тебе и каменюка, тут тебе и выше упомянутая тень. С такого расстояния… крайне сомнительно, как по мне. Слишком мелкие мы с напарником детали пейзажа, чтобы за нас взгляд цеплялся. Даже с учётом отнюдь не зимнего (в плане расцветки) камуфляжа и прочей снаряги, довольно контрастной на фоне нетронутого снега. А какой тут воздух! Вдыхается с натуральным упоением. Мне как-то раньше не доводилось бывать в высокогорье, так что даже и сравнить не с чем. Разве что с морским, но тот совсем другой. Там и водоросли, и соль… и гниль, куда ж без неё! А тут — освежающая прохлада и озон. Аж голова кружится! Или это от кислородного голодания? Вообще-то, мы заметно выше линии снегов, а это кое-что, да значит!
С чего это я тут описаниями горных пейзажей балуюсь? Да сам не знаю. Скорее всего, своеобразная психологическая защита. Потому что если абстрагироваться от природных красот, то волей-неволей придётся сосредоточиться на некоем… объекте. Явно рукотворном, если судить по линиям, слишком резким и правильным для естественных скальных образований. Да и цвет… снегом припорошено, кое-где обледенело, но всё равно это не здешние минералы, тут и там торчащие из снега — маркшейдер Иванов не даст соврать. Ладно хоть, из-за вечного облачного покрова Гамма-6 не припекает — это раз, и отражёнными лучами по глазам не шарашит — два. Иначе мгновенно бы снежную слепоту схлопотали вместе с напарничком…
Что, опять ухожу от темы? Досадно…
Короче! То, что мы сейчас лицезреем вместе с Вовой — наверняка одна из немногих (если не единственная!) сохранившихся до наших дней баз роксаниан. Более чем вероятно, военных. Почему не людей? Да потому что пропорции, казалось бы, вполне канонические, да вот только… в золотом сечении, что ли, дело? В общем, угадывается нечто неестественное, бросается в глаза. Проще всего это описать как типовую картинку из фантастического журнала середины двадцатого века. Без разницы, отечественного или импортного. В представлении художников тех времён города будущего, в том числе и инопланетян, примерно так и должны выглядеть: диски, сплющенные эллипсоиды, нечто шарообразное, стремящиеся ввысь стелы с плавными обводами… да о чём я вообще⁈ Стоит только влезть в сеть и в любом поисковике вбить запрос на тематическую обложку «Техники молодёжи» советских времен — и вуаля! — вот оно, почти стопроцентное попадание. Но вместе с тем и чем-то чужеродным буквально от каждой линии… даже не веет, а шибает. С размаху.
— Какое-то оно… несуразное! — наконец, внятно сформулировал ускользающую мысль Вова. — Вроде и приятное глазу, и в то же время… режущее. Функционал какой-то… крайне сомнительный.
— Это издержки человеческого инженерного мышления, Вов, — поделился я с напарником наиболее актуальной теорией. — Весь твой опыт протестует при виде этакого непотребства. Это как если бы к траку пятое колесо приделать. Или «калаш» вверх ногами развернуть: ствольная коробка снизу, а рукоятки и магазин — сверху. Да ещё и в компоновке булл-пап. Вроде по функционалу и то же самое, но при этом — извращение!
— Техническое, ага! — сплюнул себе под ноги мой приятель. — Бр-р-р-р! Вот это ты кадавра описал, Проф! Смесь бульдога с носорогом! Но я тебя, кажется, понял.
— Ну вот и славно! — заключил я. — Давай-ка теперь обратно в «схрон».
— Нафига? — напрягся напарничек.
— Думать будем! В смысле, что дальше делать!
— А тут тебе чё не думается⁈ — удивлённо вытаращился на меня Вова.
— Как ты там говорил? Стремаюсь! — пояснил я. — Не знаю, почему, но мне кажется, что мы тут торчим, как прыщ на заднице. Или как муха на белом потолке — все взгляды на нас.
— Это у тебя мнительность повышенная, Проф! — легкомысленно отмахнулся мой приятель. — Стой, не дёргайся, и будет тебе счастье. Поверь моему опыту, Олежек — вон оттуда, — ткнул он пальцем в инопланетную базу, — даже при наличии приборов наблюдения нас нипочём не рассмотреть. Только если знать точно, где мы есть. И то не сразу выцепят.
— А если они знают? — парировал я.
— Кто они? — хмыкнул Вова. — Роксаниане?
— Контрабандисты.
— Ой, да я тебя умоляю, Проф! — скривился напарничек. — Ну сколько их там может быть? Десяток? Два? И что? На этакую громадину надо несколько сотен, чтобы её нормально обслуживать! Зуб даю, что они, если и сидят где-то, то в районе эллингов. Ну, или что у дохлых инопланетян заместо них было? Не суть! Однозначно стартовую инфраструктуру освоили, и на этом всё. Ну, ещё взломали систему опознавания «свой-чужой», и поэтому сами теперь невозбранно взад-назад шастают, а русским воякам сюда ходу нет. Поэтому Блохин и бесится! Типа, руки коротки.
— Твои бы слова, Вов, да богу в уши! — вздохнул я. — Сказал бы прямо: не налюбовался ещё!
— Ну… да! И это тоже!
— Вов, блин! Ну вот почему всегда так? Я что, не люди, что ли? Я ж с полным пониманием! — попенял я приятелю и… сам тоже не двинулся с места.
Очень уж вид… даже не знаю, как назвать. Отталкивающе-притягательный, пожалуй. И вот так сразу не поймёшь, чего в нем больше — отвратительно прекрасного, или восхитительно тошнотворного. Понимаю, что звучит бредово… но уж как есть! Этакая визуальная девиация, если не сказать жёстче. Но факт есть факт: глаз не отвести. Вроде и с души воротит, а всё равно так и подмывает ещё один взгляд бросить… и ещё один… и ещё! Вот это, кстати, и называется «когнитивный диссонанс». Плюс ксеношок до кучи. Боюсь представить, как меня будет колбасить, когда я воочию роксанианца увижу! В смысле, его хладный труп. Если эпитет «хладный» к нему будет в принципе применим, в чём я лично сомневаюсь.
А ведь начиналось всё довольно безобидно — с нашего с Вовой «перепрыга» в «китайский» хаб. Ну а чего? Место проверенное, безопасное… там нас даже служивые подполковника Блохина не побеспокоят, буде у них возникнет такое желание. Руки коротки,
