Он хотел коснуться ее щеки, но поспешно отдернул руку.
— Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, — прошептал он, открывая перед ней дверь. Но не последовал за ней в комнату. Поняв, что его нет рядом, она оглянулась.
— Ты не войдешь?
— Меня не приглашали.
Она так и не поняла, что означала его улыбка. Сожаление? Нежность?
Но тут до нее дошло, что Кристоф, вероятно, рад немного побыть один. Без ее постоянного присутствия.
Раздраженная этими мыслями, она бросила:
— Вот и прекрасно. — Захлопнула дверь у него перед носом.
Но пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, прежде чем приблизиться к столу. Кристоф вел себя так, словно они едва знакомы. И скорее всего потому, что правота ее слов подтвердилась. Неужели он считает ее настолько выше себя, что больше не может быть с ней самим собой? Но его холодность так бесила ее, что она не могла сосредоточиться.
Никола поспешила навстречу с распростертыми объятиями и сияющей улыбкой на прекрасном лице. Тепло обняв Алану, она прошептала:
— Ты не представляешь, какое счастье доставило нам твое появление и какой груз снят с моих плеч! Теперь я не единственная, кто ответствен за продолжение рода моего мужа! Если позволишь, мы станем лучшими подругами.
Алана радостно улыбнулась. Она не ожидала такого теплого приема от мачехи, но не сомневалась в искренности каждого ее слова. Новая подруга. Да, она тоже чувствует родство душ!
Сияющий отец настоял, чтобы они уселись рядом с ним, и протянул Алане миниатюрный портрет ее матери. Взглянув на портрет, она расплакалась. Неудивительно, что он с первого взгляда признал в ней дочь! Различие было только в цвете волос и нарядах: платье матери-блондинки казалось старомодным.
— Поразительно, не так ли? — спросил он.
— Верно, — рассмеялась Алана, вытирая глаза. — Если бы Кристоф подвел меня к кому-то из тех, кто знал ее. Возможно, мы встретились бы куда раньше.
— Мы оба были убеждены...
— Знаю, — поспешно заверила она. — Все хорошо, что хорошо кончается. И Кристоф все разгадал.
— Согласен, Кристоф — герой дня, — пробормотал отец, но без особого энтузиазма, и Алана опять, как в тронном зале, почувствовала, что он по какой-то причине рассержен на Кристофа. Она хотела спросить почему, но тут дверь открылась: очевидно, ужинать предстояло не в тесном семейном кругу.
Она скрыла разочарование, когда к столу подошла Юберта Браслан. Но каково же было ее потрясение, когда оказалось, что отец и мачеха считают Юберту своим дорогим другом. Но она скоро поняла почему. Кто бы не полюбил столь милую старую леди?! И Юберта принадлежала к роду Брасланов не по крови, а через брак. Эрнест Браслан женился на ней и провозгласил своей королевой. Юберта даже поплакала немного от радости по поводу воскрешения Аланы из мертвых и была так счастлива за Фредерика, обретшего дочь.
Ужин прошел очень приятно, но Алана снова поразилась, когда речь зашла о нападении на дворец, в котором участвовали родственники Юберты. Очевидно, большинство Брасланов были искренне возмущены.
— Я облегченно вздохнула, узнав, что вы не рассердились, когда Карстен сегодня говорил с вами, — заметила Юберта. — Он был в ярости, когда услышал, что его люди посмели отомстить за него, даже не узнав точно, кто эти негодяи, избившие бедного мальчика.
— Я знаю, что Карстен не имеет с этим ничего общего, — заверил Фредерик. — Те, кого мы поймали, признались, что он даже не очнулся, прежде чем они пошли в атаку. Я попросил его сегодня прийти и познакомиться с Аланой, если ему захочется.
Карстен Браслан прибыл, когда ужин подходил к концу. Алана была в ужасе, увидев его лицо. Это Поппи сотворил с ним такое! Но ей придется держать язык за зубами. Несмотря на синяки, Карстен по-прежнему красив и учтив. И даже склонился над ее рукой, чтобы поцеловать. Но тут он узнал ее и изумленно вытаращил глаза.
— О Боже! — рассмеялся он. — Этот глупый дикарь так и не понял, кто вы?
Алана поджала губы, услышав оскорбление в адрес Кристофа.
— Он старался узнать все факты. Вы ожидали, что он просто поверит моему слову, хотя во дворце уже побывало немало самозванок?
— Интересно... как яростно вы его защищаете!
Алана покраснела и вернулась на место. Но Карстен больше не сказал ничего уничижительного, наоборот, быстро очаровал всех своим остроумием. Он показался Алане очень симпатичным, совсем как его бабка.
Вскоре отец отвел ее в сторону, обнял и радостно объявил:
— Я счастлив видеть, что вы с Карстеном так подружились. Мне уже сказали, что это может стать величайшим политическим союзом. И если вы поженитесь, мы снова объединим страну, положив конец внутренним распрям, которые едва не привели нас к гражданской войне.
Алана лишилась дара речи. Отдать ее замуж в семью, члены которой, возможно, пытались ее убить?!
Она едва не застонала. Почему отец высказывает все это как свое сокровенное желание? Он не мог выбрать для этого худшего момента, ведь она так сильно желает угодить ему! Но как можно выйти за Карстена, если в сердце родилась любовь к одному варвару... Господи, неужели это так?! И поэтому она была так расстроена и обижена, когда Кристоф так решительно отдалился от нее, несмотря на приказ короля охранять принцессу...
Глава 47
Как ни устала Алана после такого насыщенного событиями дня, все же оставалась с отцом гораздо дольше, чем следовало бы. Она постоянно оттягивала свой уход, боясь, что за дверями ждет Кристоф, чтобы проводить ее в комнату. А она не хотела, чтобы он почувствовал, как она ошеломлена, как страстно ищет выход из создавшейся ситуации. Она не может и не хочет выходить за Браслана, но в таком случае спор с отцом неминуем, а об этом не может быть и речи. Знает ли Кристоф, что задумал отец? Нет, конечно, нет! Он бы непременно ей сказал. Предупредил бы ее, и тогда это не оказалось бы таким потрясением.
Ее план избегать Кристофа сработал, потому что его не оказалось за дверями. Ее проводили двое стражников. Но она была так взволнована, что не сразу уснула. Поппи предупреждал, что отец выберет для нее мужа. Но не подумал, что это случится так скоро!
Однако, как ни странно, не это не давало ей заснуть. На этот раз она не пыталась оттолкнуть воспоминания о Кристофе. Раньше она старалась выбросить их из головы, сказав, что между ними больше не будет близости. Глупо, как глупо перебирать в памяти нечто столь восхитительное! Но теперь по какой-то причине она позволила себе эту маленькую прихоть.
Отец упомянул, что утром покажет ей дворец. Когда в дверь постучали, она уже была готова к выходу. Две молодые улыбавшиеся женщины принесли подносы с едой, готовые исполнить любое желание госпожи. Придется привыкнуть к этому, потому что они, похоже, не собираются от нее отходить. Она пыталась прогнать женщин, но у них сделался такой вид, будто их наказывают.
