Со вздохом отодвигаю стул от кухонного стола и опускаюсь на него.
– Я говорила о том, что случилось в вашем доме.
Ланни садится напротив. Ее спина еще напряжена, выражение лица настороженное. Она молча ждет продолжения.
– Мы предполагаем, что там кого-то убили. Тела нет, так что наверняка не знаем, но было много крови. Уже установлено, что она принадлежит человеку по имени Леонард Варрус.
Ланни морщит лоб, пытаясь вспомнить это имя.
– А я его знаю?
– Может, и нет. Он был знаком с твоими родителями и, видимо, угрожал им. Сэм пригрозил ему в ответ, а теперь Варрус исчез. Возможно, его нет в живых.
Ее передергивает от предположения о причастности Сэма.
– Сэм никого не убивал. Он бы не стал. Если только это не самооборона.
Я медлю с ответом. Хави подходит сзади и ободряюще кладет руку мне на плечо.
– Могут появиться улики, которые доказывают его причастность. Расследование ведет другой детектив. Сейчас рассматривается вопрос, выдвигать ли обвинения.
После недолгого раздумья плечи Ланни опускаются.
– Черт… Это хреново, да?
Надо бы попросить ее следить за языком, но это не мое дело. К тому же сейчас самое подходящее время для ругательств.
– Ну да, не очень хорошо, – соглашаюсь с ней.
Она морщит лоб:
– А почему не вы этим занимаетесь?
Я опускаю глаза на стол, царапая большим пальцем его деревянную поверхность. Внутри все сжимается от беспокойства.
– Я побоялась обвинений в предвзятости. Я уверена, что Сэм совершенно ни при чем, и решила, что будет лучше, если такой же вывод сделает кто-то другой, незаинтересованный. – Поднимаю глаза и встречаюсь с ней взглядом. – Возможно, я ошиблась.
Ланни обдумывает мои слова, прикусив губу и уставившись куда-то в пустоту.
– Какие улики против папы?
Я понимаю, к чему она клонит, и не уверена, что это хорошая идея.
– Знаю, ты хочешь помочь, но…
Ланни не дает договорить. В ее взгляде столько решимости, что на секунду у меня перехватывает дыхание: сейчас она так похожа на свою мать…
– Это моя семья, – заявляет она. – Я не хочу помочь, а помогу. С тобой или без тебя.
32
Гвен
Встаю спозаранку, хотя накануне легла очень поздно. Первым делом проверяю, как дети: разумеется, еще спят. Пишу Сэму, он не отвечает. Раздумываю, не написать ли Кец, но вспоминаю, как важно высыпаться во время беременности.
Поэтому, чтобы отвлечься, снова погружаюсь в расследование. Начинаю с папки, посвященной Джульетте. Я уже перечитывала все не один раз, но сейчас стоит взглянуть под другим углом – в свете того, что я узнала от Джосайи. Может, это и нелепо, но что, если Джульетта на самом деле маниакальная социопатка? Значит, я что-то упустила, потому что считала ее милым, слегка наивным, но в общем-то обычным подростком.
Если она действительно социопатка, а я этого не заметила, паршивый же из меня детектив.
Начинаю с ее компьютера, просматривая ее интернет-историю точно так же, как делала это с Кевином. Джульетта подолгу зависала в интернете и днем и ночью. Часто смотрела уроки макияжа, посмотрела несколько показов мод и ролики, обучающие позировать для фотографий.
Потом переключаюсь на ее телефон. Это резервная копия, которую сделали ее родители с ее мобильника на новый телефон, а не просто материалы из досье ФБР. Есть что-то личное, особенное, когда держишь телефон в руках и просматриваешь приложения, как делала бы сама Джульетта. Не сравнить с беглым просмотром сухого отчета о его содержимом.
Просматривая телефон, вдруг кое-что замечаю. И у Джульетты, и у Кевина установлена одна и та же игра. Причем у Джульетты нет никаких других игр, даже пасьянса. У Кевина их полно, но все хитрые, сложные. А эта с виду очень-очень простая – обычно сын такими не интересуется.
Проблема в том, что у меня нет копии телефона Кевина. Федералы с помощью программы извлекли из него все данные и составили отчет. В нем перечислены все приложения, установленные в мобильнике, но запустить их нельзя.
Зато можно у Джульетты. В этом преимущество полноценного клона телефона: он работает. Запускаю приложение, и сразу появляется начальный экран с предложением ввести свое имя. Недолго думая, пишу: «Джульетта». Изображение на несколько секунд зависает, и игра вылетает. Делаю еще несколько попыток, перебирая разные варианты, но результат тот же.
Пожав плечами, уже собираюсь забыть про приложение как неработающее, но что-то останавливает меня. Если оно не работает, зачем тогда его оставлять? И у Джульетты, и у Кевина телефоны настроены так, что неиспользуемые приложения автоматически удаляются. Но раз эта игра не требовала переустановки, значит, использовалась недавно.
Как вышло, что два совершенно незнакомых человека совсем недавно использовали одно и то же неработающее приложение? Это бессмысленно. Включаю ноутбук и углубляюсь в фэбээровский отчет о данных, извлеченных из телефона Кевина. Странно, что это приложение занимает необычайно много места – гораздо больше, чем любые другие игры.
Здесь что-то не так. Открываю новую вкладку в браузере и ищу информацию об игре. Увидев первый же результат поиска, округляю глаза и едва не смеюсь. Оказывается, это никакая не игра, а замаскированный под нее чат.
Секретное приложение.
Значит, нужен пароль. Пробую ввести код блокировки экрана Джульетты – не подходит. Сижу, уставившись на загрузочный экран, и пытаюсь понять, что делать дальше. А потом вспоминаю объяснения Коннора, как он получил доступ к аккаунту Джульетты на сайте знакомств. Он говорил, что в материалах дела есть список ее паролей, и они укладываются в определенную схему.
Беру папку и листаю, пока не нахожу страницу с показаниями сына. Конечно, у Джульетты есть пароль, которым она пользуется в качестве основного, а на разных сайтах использует его варианты. Чувствую себя неловко, поскольку совсем недавно ругала Коннора ровно за то же самое. Но меня уже не остановить. После нескольких попыток успешно преодолеваю заставку.
И в награду за старания получаю окошко чата. В списке контактов Джульетты есть только один, с которым она переписывалась, – Бо. Скорее всего, тот самый – с сайта знакомств. Тот, кого мы проследили до дома Тревора Мартиндейла.
«Кто угодно может подменить IP-адрес», – напоминаю я себе. Не факт, что именно Тревор переписывался с Джульеттой.
Начинаю просматривать переписку – сотни сообщений, если не тысячи, за несколько месяцев. И вдруг – стоп! – знакомое лицо на фото. Сообщение от Бо, но на фотографии – Тревор. Он сидит на корточках на заднем дворе возле старых автомобилей, держа на руках щенка.
Я недоуменно моргаю. Я почти убедила себя, что Тревор невиновен – его как-то подставили, чтобы свалить вину за чужое преступление. Учитывая его чистосердечное признание и все, что я узнала от его бабушки, он не мог похитить Джульетту. Единственная ниточка между ним и ней – показания Уиллы и Мэнди, которые казались мне все более неубедительными. Но теперь я уже ни в чем не уверена.
Прокручиваю переписку дальше, пока не натыкаюсь на еще одну фотографию. Снова Тревор. Он стоит в кузове своего пикапа, голый по пояс, с поднятыми над головой руками на фоне красочного заката. Есть и другие его снимки – с друзьями, на пляже, на футболе.
Откидываюсь на спинку кровати, голова идет кру́гом. Пока сложно делать какие-то выводы, кроме одного: Тревор и есть Бо.
Бо – это Тревор. Он похитил Джульетту, но зачем?
«Понятное дело зачем», – думаю я с замиранием сердца. Прокручиваю переписку до конца. Последние сообщения отправлены за несколько дней до исчезновения Джульетты.
Бо: Давай встретимся. Лично.
Джульетта: Ты серьезно?
Бо: Да, давай сделаем это.
Джульетта: Как? Когда?
Бо: Я возьму машину, поеду на юг и найду место, где мы сможем побыть наедине. Скину сообщение.
Джульетта: Правда? Я наконец встречусь с тобой? Поверить не могу! Я мечтала об этом месяцами.
Бо: Да, я тоже.
Джульетта: Я люблю тебя.
