мысленно кричал он, не в силах справиться с охватившим его восторгом.
Сколько Чимир мечтал нанести проклятому выскочке хоть какой-то урон, разрушить хоть какие-то его планы, и всё бестолку. А стоило прислушаться к советам льера Н., немного потрудиться, самую малость рискнуть, и вот уже весьма важная для К’ирсана Кайфата задумка отправляется мархузу под хвост.
Проклятье, знай он заранее, что всё так сложится, то согласился бы поучаствовать даже бесплатно…
Чересчур увлёкшийся фантазиями Олег, который в этот момент сидел в кресле-качалке на веранде арендованного им домика, наконец опомнился и, прекратив раскачиваться, раздражённо смял в кулаке газету.
— Хфурга мне на язык, пожалуй с последним я таки погорячился, — сказал он вслух, с привычной болью вслушиваясь в хрипоту собственного голоса. — За просто так на разлюбезного льера всё же пусть идиоты работают. А у меня как-никак есть тот, ради кого жить и ради кого бороться!
Он со вздохом поднялся, заклинанием подтянул к себе посох и тяжело зашагал внутрь дома. Вернувшийся после полугодичной вахты на самом северном из Глаз Тюра сын как раз должен был закончить тренировку, а значит они могли поговорить. Ну или хотя бы попытаться это сделать.
Олег миновал пару проходных комнат, разминулся с единственным слугой — содержать больше им было не по карману — и после осторожного стука вошёл в испещрённую колдовскими знаками комнату. Это была весьма слабая замена полноценной комнаты Стихий, где и пристало заниматься магам старших уровней, но сделать что-то более продвинутое Олег пока не мог. Не хватало ни подходящих материалов, ни знаний рун — он и так выжал из своего понимания гномьей чародейской письменности максимум возможного.
Вот только Туран понимать и принимать стеснённость их обстоятельств категорически не желал.
— Я кажется не говорил, что можно войти! — выкрикнул тот, стоило Олегу переступить порог комнаты.
Судя по запаху озона и металлическим шарам, парящим вокруг замершего в центре зала сына, он пытался тренировать совмещение магии Земли и Воздуха. И раз его аура больше не полыхала болью как раньше — Олег специально произнёс заклинание Видения — в деле выздоровления появились некоторые положительные сдвиги.
Чимир-старший не выдержал и усмехнулся.
— Чего улыбаешься⁈ Не видишь, я занимаюсь⁈ — рявкнул сын, и улыбка на лице Олега поблекла.
Кажется Туран опять был чем-то недоволен. Бедный мальчик, а ведь когда-то он был таким добрым, отзывчивым, весёлым. И в кого превратился после той злополучной катастрофы⁈ Впрочем и немудрено. Гений, летавший столь высоко, что не каждому по силам разглядеть его фигуру среди облаков, и вдруг оказался низвергнут к тем, кого раньше считал не более чем пылью у своих ног… Тут не то что обозлишься, тут и с ума сойти в пору!
Олег ещё раз окинул взглядом сына. Чёрные волосы, вытянутое худое лицо, глубоко запавшие ярко-голубые глаза — он полностью пошёл в деда Аливии по материнской линии. Вот только если раньше в нём нет-нет и проглядывали черты самого Олега — в чуть припухлых щеках, складке вокруг губ, — то теперь они полностью потерялись в следах пережитой боли.
Чимир-старший ещё раз вздохнул.
— Прости, прости. Я всего лишь хотел с тобой поговорить, — сообщил он максимально мягко. — Ты то на службе, то занимаешься, и у нас никак не получается пересечься…
— О чём нам с тобой беседы вести⁈ — бросил Туран, мрачно зыркнув на отца исподлобья. — Может быть о том, как ты устроил меня на службу к этому неудачнику Айрунгу и как я в итоге превратился в грёбаного калеку⁈ А⁈ Не хочешь это обсудить⁈
— Сын, ну кто же знал, что так всё будет? Тогда вхождение в круг Архимага казалось перспективным… — сказал Олег, увещевающим тоном.
Однако Чимир-младший был неумолим.
— Перспективным? Хороша перспектива: я собирался стать Мастером, а теперь могу мечтать разве что о Подмастерье, да и то, если повезёт! — сказал, точно плюнул, Туран, медленно поднимаясь на ноги.
И Олег, несмотря на резкие слова сына, всё равно украдкой улыбнулся. Туран мог говорить что угодно, но Чимир-старший хорошо видел — из движений наследника уже ушла болезненная угловатость, а выбрасываемые в гневе всплески Силы больше не оставляли после себя ощущение сочащейся из раны крови. Пусть медленно и не без сложностей, но Чимир-младший вне всяких сомнений встал на путь выздоровления.
Что бы он там ни говорил!
— Раньше мы даже на это не надеялись, а теперь видишь, впереди появился свет надежды! — сказал Олег мягко, в то же время отчаянно стискивая в кулаке посох. — Лекарства ведь помогают, верно?
— И лекарства, и прилагающиеся к рецепту упражнения — всё помогает, — огрызнулся Туран, забирая со столика в дальнем углу комнаты стакан с отваром и выпивая его мелкими глоточками. — Вот только напомнить тебе сколько стоят ингредиенты⁈ А с моей зарплатой смотрителя я разве что могу чашку в месяц себе позволить!
Олег внезапно поймал себя на том, что как заворожённый следит за стекающей по чашке капле препарата. В попытках найти способ исцелить травмы сына он не жалел себя — хватался за любую работу, принимался за самые дерьмовые поручения и, как итог, не смог восстановить повреждённую в старых сражениях жизненную силу. Ему бы заняться собой, попробовать исцелиться, но все ресурсы уходили на сына и… и вот теперь его организм отзывается дикой жаждой всякий раз, когда оказывается неподалёку от какого-нибудь очередного чудесного средства.
Внезапно до Олега дошёл смысл слов сына, и он нахмурился.
— Погоди, погоди… Туран, но разве я не передавал тебе всего две седмицы назад почти тысячу фарлонгов⁈ Это же безумные деньжищи! Как ты мог их растратить так быстро⁈
Нет, Чимир-старший и сам знал о дороговизне потребных для излечения материалов, но… мархуз его подери, тысяча фарлонгов! Не всякий Мастер может похвастаться таким состоянием, чего уж говорить о жалком Подмастерье вроде него. Если бы не данные льером Н. координаты клада, то хфурга с два он бы когда-нибудь столько заработал.
Перед глазами Олега вновь как наяву возник ничем не примечательный холм в десяти верстах южнее Муара, вросший в землю неподъёмный валун у его подножия и расположенная рядом укромная пещера, вход в которую открывается после активации вроде бы небрежно нацарапанных на камне рун… Вымя Кали, сколько же там было золотых слитков! Ему на какой-то миг тогда показалось, что найденного богатства хватит на две жизни — свою и сына. И даже когда вырученных за добычу
