найду, – заверила я. – Да будете вы благословенны Небесами! Буду молиться за вас всю жизнь.
– Не поймите неправильно, но мне будет достаточно прижизненной награды, – засмеялась она. – Удачного общения с королевой!
И хотя Майния просила этого не делать, глядя ей вслед, я все же прочитала святой Мерезии молитву о ее душе. Люди умеют удивлять. Даже те, кто успел показать себя с плохой стороны.
А затем, глубоко вдохнув, я сделала шаг к Чайному павильону. Королеву нельзя заставлять ждать.
Глава 25.1
Чудеса начались, не успела я зайти внутрь. Во-первых, мне навстречу из дверей вышли ал-Саархал и Ивирия, вернее, выползли – если говорить о наге, чей золотой хвост зашуршал в начинающей опадать листве. Супруги чем-то были очень довольны и поздоровались со мной с таким видом, как будто мы на троих хранили общий секрет. Я ничего не поняла, но на всякий случай ответила им тем же.
Затем слуги задержали нас с Таной у входа в павильон и пристально осмотрели. Подозреваю, проверяли на спрятанные зачарованные предметы. Я была чиста, поэтому ни о чем не волновалась, однако служанку попросили отдать корзинку и подождать при входе. Тана этому не обрадовалась, хотя спорить не стала – любому было бы понятно, что поговорить с Каринсией важнее, чем ругаться из-за таких мелочей.
Тана вообще сегодня была молчаливее обычного. В ее движениях ощущалась непривычная нервозность. Я понимала, что девушка переживает за своего кумира, который в этот момент лежит раненый в собственных покоях, но ее беспокойство невольно передавалось и мне, при этом троекратно усиливаясь. И ведь не будешь же прикрикивать на нее, чтобы успокоилась. А подходящих слов я подобрать не могла – кто бы мне самой их сказал…
В павильоне держалась осенняя прохлада. Сразу чувствовалось, что постройка действительно эльфийская – они не любили огонь, который мог уничтожить их драгоценную деревянную архитектуру, и вместо каминов предпочитали обходиться магическими способами обогрева. Но у эльфов многие рождаются хоть с каплей дара в крови, чего не сказать о нас, людях.
Мне стало зябко и страшновато. Вчера Каринсия отнеслась ко мне по-доброму, однако это было до того, как ее сына ранили, а я оттолкнула лечившую его женщину. Королева не владеет магией и скорее поверит не словам малознакомой девушки, а собственным глазам. Стоит ли ждать теплого приема?
Меня провели в круглый зал. В центре, за столом, повторяющим форму зала, сидела мать Баво. Под ее глазами пролегли тени – наверняка она провела бессонную ночь, но все равно радушно мне улыбнулась, когда я склонилась в реверансе.
– Садитесь, моя дорогая. Сейчас слуги приберут после предыдущих гостей, и можем начинать.
Я кивнула, устраиваясь рядом с ней, и невольно обратила внимание, что кресел у стола четыре, а прислуга уносит всего один. Значит, у чаепития будет третий участник?
Лишь бы не Илэйн!
Пока слуги обновляли приборы, Каринсия вела светскую беседу, мирно попивая чай. Словно и не было вчера событий, чуть не закончившихся трагедией.
– Милая леди Эванэрис, вы знали, что лучший чай к нам привозят из Ханассы?
– Нет, – я рассеянно качнула головой, разглядывая зал.
Сросшиеся стволы образовывали только внешние стены павильона. Внутри он мало чем отличался от дворцовых помещений, разве что был оформлен в теплых, мягких тонах и украшен растительными узорами. Через окна и расположенные прямо на потолке проемы лились солнечные лучи. Ощущение возникало интересное – словно мы сидели в легкой летней беседке наподобие той, где я встретила Майнию. Мой страх потихоньку улетучивался. В конце концов, пока ничего ужасного не произошло, а королева вежлива и гостеприимна, как и вчера на ужине.
– В Ханассе много диковинок, – продолжала она. – Особенно нам повезло, что послы оттуда поразительно открыты и честны, а главное – восхищаются человеческой культурой. Обычно наги, как и эльфы, с некоторым презрением относятся к нашему роду. Принц ал-Саархал – редкое исключение. Он даже выбрал себе человеческую жену и много лет исследовал легендарное умение нагов на время превращать свой хвост в ноги.
Проклятье. Я поняла, к чему она клонит, и мои щеки начали разгораться, невзирая на царящую в зале прохладу.
– Я вчера не хотела причинить вреда…
– К сожалению, изначальные намерения редко играют роль, когда приходится разбираться с последствиями, – королева отпила чай, бросив на меня острый взгляд. – Но Бог, похоже, милостив к вам, моя дорогая. Сердце вас не обмануло, и мы с послами сумели всё уладить. Они даже поделились кое-чем интересным.
– Правда? – откликнулась я, сомневаясь, стоит ли вообще подавать голос. А то, может, лучше провалиться под землю или испепелиться, пока не поздно.
– Правда, – ответил мужской голос за спиной.
Глава 25.2
Я вздрогнула. Открылась дверца одного из помещений, окружавших зал, и оттуда вышел король Сигтрик, поддерживаемый двумя помощниками. Сегодня, при свете дня, печать болезни виднелась на нем явственнее – истончившаяся кожа, проступавшие синие вены. Он постоянно так поводил плечами, будто с трудом сдерживал кашель.
Король уже почти дошел до подготовленного для него кресла, когда я спохватилась, подскочила и сделала реверанс.
– Простите, ваше величество! Я не ожидала, что вы будете на чаепитии.
Сигтрик отмахнулся – ну в точности жест Баво.
– Если бы вы ожидали, я был бы оскорблен собственной предсказуемостью. Сядьте.
Теперь страх вернулся и прихватил с собой друзей – дрожь в коленях и противное ощущение в животе. Я нервно закусила губу. Набрала в грудь побольше воздуха. И решила не ждать момента катастрофы, которая обязательно настанет, когда король наконец устроится на бархатном сиденье.
– После вчерашнего вы, наверное, хотите выставить меня из дворца…
– Не спешите с выводами, молодая леди, – хмуро перебил он. – Соберись я вас вышвырнуть, вас бы здесь уже не было.
Я прикрыла рот. Все-таки моя первая мысль была самой верной – лучше помалкивать, пока напрямую ни о чем не спрашивают. А то договорюсь до такого, что меня точно отсюда выкинут.
– Не бойтесь, дорогая, – тут же успокоила Каринсия. – Мы не желаем тебе вреда, а всего лишь хотим выслушать.
– Простите, но вчера перед ужином мне показалось, что вы мне в любом случае не поверите, – осмелилась выдать я.
– И не надо обольщаться, – согласился король, – я действительно склонен не доверять на слово тому, что мне
