куда-то вперед.
- Вот и хорошо, - кивнул Иоганн. – А теперь – готовимся. Если кто-то думает, что всё окажется легко и просто, то смею вас разочаровать. Проблемы только начинаются.
***
И он как в воду глядел.
За остаток дня мы трижды избегали встречи с крупными отрядами. Кому они служили? А чёрт знает, у нас тут – посреди поля боя – друзей не было, одни лишь враги.
Если благородный Зинри, сын Кланкея из рода Фола, не врал аки сивый мерин, его дочь в последний раз видели в городе Бэйл, ставшем чем-то вроде центра мятежа. Именно туда стекались отряды бунтовщиков и наёмники, именно там окопались вожаки бунтарей, именно туда предстояло отправиться и нам. И именно туда направлялись два королевских полка, расколошмаченные восставшими.
- В осиное гнездо суёмся, - вздохнул Илэр, наверное, в сотый раз. – Вот чую, развальцуют нам там сраки. Проще было бы этого фазанчика, - он кивнул в сторону Эрика, - на перо посадить да рвать когти.
- И я в очередной раз говорю, что – нет, мы не имеем на это права, - со вздохом ответил Иоганн. – Я слишком дорожу своей репутацией, чтобы рисковать всем из-за одного не в меру любопытного царедворца.
- Так он же всё равно нас сдаст, как дело сделаем, - буркнул Илэр. – Знаю я этих благородных. Каждый – хозяин слову: хочет - дает, а не хочет – забирает.
- Он не сделает этого, - тихо и очень серьезно ответил Иоганн. – Шантаж, мой юный друг, это игра с огнём. Стоит только осуществить угрозу - и жертва может превратиться в карателя.
- Ни хрена не понял, господин, извините уж.
- Имеется в виду, - спокойно пояснил Эрик, - что сведения, порочащие репутацию господина Иоганна — это и оружие против отца, ведь стоит тому, как ты метко выразился, сдать вас, то он не проживет и года.
- Пары месяцев, - поправил Иоганн. – Именно столько времени мне понадобится на то, чтобы добраться до него и вырезать не только весь род Фола, но также их друзей, знакомых, слуг, вассалов и просто прохожих. Я живу долго и пару раз попадал в подобные ситуации. Он это знает, а потому честно заплатил вперед и не нарушит обязательств. Как и я.
- Ну он, может, считает себя самым умным. И на ещё одну сотню тысяч рублей Эйри накупит стражи.
- И будет жить, трясясь за свою шкуру каждую секунду? Теряя родных и близких – ведь за каждым он не сможет выставить по роте охраны – а также, что куда важнее, лишаясь деловых партнёров, которые начнут отворачиваться от него после серии загадочных пожаров на складах, таинственных ограблений и прочих столь же неприятных событиях? К тому же, юный Илэр, вот тебе небольшой урок о важности образования. Попрошу заметить, всё это будет происходить, когда ни одного из вас не окажется на территории королевства, а значит, благородный Зинри не сумеет подкрепить свою клевету никакими вескими доказательствами. Либо же их примут к сведению и отложат в сторону. Как думаешь, кто ценнее: какой-то граф из какого-то королевства или же уникальный мастер-артефактор, равных которому на всем континенте – считанные единицы?
- Но тогда я тем более не понимаю, почему бы нам не послать его лесом и не свалить? Свидетелей же не останется, мы свинтим в дальние дали, только нас и видели.
Илэр выразительно поглядел на Эрика, после чего перевёл взгляд на Иоганна, отчего артефактор горестно вздохнул и возвёл очи горе, явно сетуя на недогадливость молодёжи.
- Настало время для второго урока. Да, мы сейчас могли бы раствориться в лесах, а без пленников линия обвинения благородного Зинри выглядит блёкло. Но есть одна существенная деталь – я дал слово. И не нарушу его, в противном случае моей деловой репутации будет нанесен урон. В настоящий момент мне куда проще пойти на поводу у благородного шантажиста, получив за это изрядное материальное вспомоществование. И, наконец, живым он несравнимо полезнее, нежели мёртвым. Не исключено, что в ближайшие годы мы пересечёмся по работе, и тогда честно выполненная обеими сторонами сделка станет хорошим основанием для плодотворного и взаимовыгодного сотрудничества.
Иоганн вещал совершенно серьёзно. Он не лукавил и не набивал себе цену, и это пугало до дрожи в коленях. Холодный рационализм охотника и его запредельная жестокость говорили о многом. А самое страшное здесь то, что мы, в общем-то, похожи. Иоганн медленно, но верно идёт к своей цели, наплевав на преграды и условности, ему нет дела ни до чего, кроме результата. Я в последние недели занимаюсь ровно тем же самым.
Это-то и завело нас в яму – на поиски дна. И ему, похоже, до сих пор продолжают стучать снизу.
Уже в вечерних сумерках мы подъехали к деревне, из которой доносились громкие крики. Наверное, стоило обойти её стороной, как делали до этого, но в тот самый миг, когда Иоганн уже собирался поворачивать отряд на просёлочную дорогу, из густых зарослей кукурузы выскочила маленькая чумазая девочка.
На вид ей было лет девять, одежда – изгваздана в крови, на лице застыло выражение непередаваемого ужаса. И едва только я бросил на неё взгляд, как понял - мы попали.
- Дяденька, спасите! – взвизгнула она, метнувшись под копыта лошади охотника.
Ну, сейчас по закону жанра из зарослей должны выскочить мерзотные жирные педобиры с инструментами наперевес, и всё завертится…
Как ни странно, но лоликонщики не преследовали селянку. Напротив, та срывающимся от волнения голосом поведала, что солдаты утащили в дом двух её старших сестер и соседскую дочку, а отца привязали к столбу и бьют кнутом, не останавливаясь.
Точно в подтверждение этих слов, из деревни донесся обрывок тонкого девичьего вопля, дикого, страшного, полного невыносимой боли.
Лицо Иоганна стало похожим на восковую маску. Он поднял кроху и посадил ту позади себя, после чего скомандовал:
- Меняем планы. У меня появилась отличная идея как попасть к повстанцам. Эрик, если будет страшно, просто закрой глаза.
- Понеслась жара, - мрачно сообщила мне Шень Сюин, извлекая меч из ножен. – Готовься к рубке.
- Да я и так понял, - отозвался я и приказал ллингу, - Чуча, живо в рюкзак, будешь резервом и прикроешь Морвин, понял?
- Пи! – отозвался хомяк
