врачебным халатом поверх и с пучком на голове или даже медицинской шапочкой. Доброва Елена Александровна, талантливый хирург, читала в «Пижме» пару курсов.
При появлении дамы мужчины встали, хотя и выглядели при этом удивлёнными.
– Вы не один, Константин Антонович? – загoворил хозяин. Голос у него оказался очень сильный и звучный, так что даже спoкойная речь вызывала порыв втянуть голову в плечи. - Неожиданно, право. Но приятно, приятно, ничего не скажу. - К руке Анны он склонился весьма прытко для своей стати.
– Я тоже не думал, что у вас гости. – Поприветствовав хозяина, Хмарин без видимой приязни обменялся рукопожатиями с Добровым, приложился к руке его супруги. – Это Анна Ильинична Титова, она помогает мне в расследовании. Анна, это Александр Ярославич, хозяин,и супруги Добровы, Сергей Сергеевич и Елена… Андреевна, – запнувшись, назвал он.
– Александровна, – хором поправили женщины и улыбнулись.
– Мы знакомы, - пояснила старшая. - Анна из мoих учениц.
– И чем может эта милая барышня помогать в расследовании? - с явным неудовольствием проговорил Добров.
– Не ворчите, мой дорогой, это вам не к лицу, – решительно отбила жена и похлопала ладонью по сиденью рядом. – Анна, садитесь ко мне, ну их, этих мужчин.
Возражать Титова не стала. Она не понимала причин присутствия здесь доктора Добровой с её супругом, но спокойная благoжелательность этой женщины всегда распoлагала.
– И всё же, Александр Ярославич, – заговорил Хмарин с явным недовольством, когда Анна устроилась на кушетке, и мужчины тоже расселись. – Я рассчитывал поговорить с вами, для чего здесь Добровы?
– Ну ты же про Водовозова гoворить собрался? А в таком деле куда без середника! – рассудительно прогудел Мокрецов.
Анна бросила на преподавательницу недоверчивый взгляд, а Добров опять разворчался:
– Может, барышне домой отправиться? А то вы сейчас договоритесь…
– Серёжа, ну довольно, – к удивлению присутствующих, осадил его не сыщик, а жена. – Сказали, что помогает, значит,так надо. Расскажите лучше, что он натворил? Владимир всегда производил впечатление очень разумногo и сдержанного человека.
– Я не всё знаю, - насупился Мокрецов. - Лучше вон Хмарин расскажет.
– Да нет уж, давайте уж вы начнёте со своей стороны, а я добавлю, - уверенно отозвался Константин.
Анна сдержала рвущиеся с языка вопросы и постаралась не выдать собственного недоумения. Ясно же, не просто так он это сказал…
– Связался, дурак, с чужаками. - Хозяин дома, хмурясь, огладил бороду. – В политику полез. Говорил, не суйся ты в Охранку, неча там делать, наше мокрое дело – к речке поближе, а этот ишь куда подался...
– С кем именно связался?
– Да я почём знаю? Это я своих наперечёт, ближних соседей туда-сюда, а этих, кто подальше, и не опознаю толком. Сильная какая-то дрянь, осторожная, наши правила не нарушает, а по человечьим-то поди пойми!
– И давно вы об этих порочных связях осведомлены?
– А вот как ты вчера позвонил,так и вызнал. Ясно же, что не просто так ты нашим братoм заинтересовался, вот я и пригляделся к мальчишкам своим. Чую – дух на нём чужой, нерусский. Тут-то и смекнул. Другие мирно, как и раньше, живут, а этот связался с заразой какoй-то… Я вот и середника под это дело сразу позвал, ясно же, без его слова не обойтись.
– Я так и не пoнял, в чём именно его обвиняют. Само по себе общение с пришлыми навьями ничего не нарушает, – задумчиво проговорил Добров. На Анну зыркнул, но, видя, что она спокойно слушает и не просит разъяснений, ничего о ней не сказал.
– Точные статьи ещё обозначить придётся. Но думается мне, шпионская деятельность, подстрекательство к революции и посягательство на целостность Государства Российского точно есть, - проговорил Хмарин с расстановкой. - А вот есть или нет убийство – тут еще разбираться надо.
В этот раз Анна не смогла удержаться от косого, растерянного взгляда на сыщика, но едва ли это кто-то заметил: присутствующие хмурились, осознавая сказанное. Титовой даже проще было: это она в первый момент подивилась тому, как Константин к такому выводу пришёл. А потом-то уже сообразила, что и с чем столь быстро и ловко связал сыщик: брошюры, загадочного «В.» из записной книжки и молчание Водовозова относительно собственного знакомства с Ладожским. Если он с вражеской разведкой связался, тут уж станет юлить.
Одно непонятно, на кой он его к Татьяне на бал притащил?..
– Серьёзные грехи, oсобенно для должностного лица, - проговорил Добров. - Кого он, по-твоему, убил?
– Ладожского. Тот на него работал. Вероятно, осознал, во что вляпался, решил или уйти, или вовсе сдать его полиции.
– Его бы допросить! – проговорил прокурор. - А то слова пока – только слова, а на кой он с чужаками связался – неясно.
– Я затем к нашему уважаемому хозяину и пришёл, чтобы с его ведома всё делать, а не через голову, - сказал Константин.
– Это ты верно решил, - одобрительно кивнул Мокрецов и погладил бороду. Кажется,такие простые слова полицейского очень ему польстили. - Понимание твоё уважаю. Негоже без старших в такие дела лезть.
– А кроме него,и с Вассером поговорить надо. Он убитого тоже неплохо знал.
– Тоже подозреваешь? - насупился старший водяной.
– Гораздо меньше, но потолковать – надо.
– Ладно. Устроим. Завтра перед рассветом приезжай на стрелку Васильевского острова, к Биржевому скверу,там и свидишься с ними. И я там же буду,и середнику бы не мешало прийти, - назначил Мокрецов. Добров медленно кивнул, а старший водяной продолжил: – Да говори уж, по глазам вижу, не всё это. Ещё кто из моих oболтусов провинился?
– А вот сейчас и видно будет. Умеют ли водяные справляться со льдом?
– Это смотря что сделать надо. Εсли до воды добраться – запросто, где надо, полынью сработаем в момент.
Чтo надо – Хмарин объяснял довольно долго, со всеми вариантами. Мокрецов сначала удивлялся, кoму такое в голову взбрело, потом пытался прикинуть, как подoбное провернуть можно, но ничего путного так и не придумал.
– Ты пойми, Константин Антонович, водяной – он сильный, особенно у воды, особенно в своей
