на кухне у бывшей подружки брата, уплетает вкусное жаркое, пьет виски… а Раши больше нет и никогда уже не будет. Все, что от него осталось, — это воспоминания… а потом, когда-нибудь, сотрутся и они…
— Пойдем, — решительно сказала Мира, поднимаясь.
Она мягко, но сильно взяла его за руку и потащила прочь из кухни. Привела в комнату, толкнула в мягкое глубокое кресло, стоявшее между кроватью и установкой фата-морганы. Ардиан не сопротивлялся — на него накатила странная, обессиливающая апатия, как будто все происходило не с ним, а с кем-то посторонним. Мира тем временем включила установку и принялась щелкать клавишами. Ардиан равнодушно следил за тем, как под куполом фата-морганы загораются созвездия голубых и золотых огоньков. Потом Мира вытащила откуда-то огромный черный шлем, похожий на голову космического пришельца, и поманила Ардиана к себе.
— Вот, надень это, — велела она. — Зеркальный щиток опусти на глаза, датчики подведи к вискам, ремень внизу я тебе сама отрегулирую… Когда наденешь, проходи под купол и садись в кресло. Руки положи в углубления, видишь?
Шлем был явно рассчитан на взрослых — голова Ардиана болталась в нем, как яйцо в кастрюльке. Потом Мира подтянула крепления у него под подбородком, и стало немного удобнее. Прокладка шлема внезапно раздулась, как бы присасываясь к голове Ардиана, к вискам осторожно притронулись тонкие паучьи лапки. Хачкай испытал сильное искушение смахнуть их рукой, как смахивают муху, но тут на глаза ему со щелчком опустилась пластина темного стекла, и он перестал обращать внимание на такие мелочи.
Мир, увиденный через смотровой щиток шлема, казался таинственным и текучим, похожим на подводное царство. Все предметы остались на своих местах, но очертания их смазались, расплылись в сгустившемся воздухе. Огоньки под куполом фата-морганы, напротив, стали ярче и объемнее, превратившись в настоящие звезды. Ардиан неуверенно двинулся по направлению к ним, старательно огибая встречавшиеся на пути препятствия.
— Не бойся. — Голос Миры долетал из невообразимой дали. — Не надо обходить подушку, через нее можно просто переступить… вот ты уже и пришел.
Хачкай с облегчением опустился в глубокое кресло, вытянул руки и положил их на панель управления. Углубления, о которых говорила Мира, выглядели двумя глубокими темными расщелинами, на дне которых клубился туман. Туман этот немедленно облепил запястья Ардиана, оказавшись на ощупь теплым и мягким, как вата.
— Это сенсорные манжеты, — объяснила Мира. — Постарайся не снимать руки с панели и не делай резких движений. Ноги поставь на педали, они под столом. Сейчас я включу шлем, и ты отправишься в путешествие.
— Куда? — спросил Ардиан. Собственный голос показался ему чужим и механическим — впрочем, возможно, виновата была акустика внутри шлема.
— А куда бы тебе хотелось? В Европу? На дно морское? К звездам?
— В прошлое, — глухо ответил Ардиан. — Туда, где был жив Раши…
Он услышал тяжелый вздох и понял, что пожелал невозможного.
— Ну, это же не машина времени, Арди… Я могу включить тебе демонстрационную программу или поставить какой-нибудь фильм. Хочешь побыть героем фильма?
Ардиан промолчал. Ему было все равно. Только это еще и удерживало его от превращения в хнычущее, беспомощное существо. Равнодушие. Почему Мира этого не понимает?
Что-то щелкнуло, и темное стекло смотрового щитка растаяло в воздухе. В глаза ударил яркий солнечный свет, заставивший Ардиана зажмуриться. В то же мгновение он услышал рокот прибоя и ощутил на лице дуновение свежего морского ветерка.
Он осторожно открыл глаза и увидел, что стоит на белом песке в десяти шагах от кромки волн. Над ослепительно синим морем плыли неправдоподобно белые облака. Слева в море уходила песчаная коса, поросшая гибкими пальмами с тонкими перистыми листьями.
— Где я? — пробормотал пораженный Ардиан, осматриваясь вокруг. Иллюзия тропического острова была полной. «Она закончится, как только я сделаю хотя бы шаг, — подумал он. — Я же сижу в кресле, а значит, не могу ходить…»
Он шагнул вперед и по щиколотку провалился в горячий песок. Иллюзия осталась на месте. Большая волна с шумом ударила в лежавшую на берегу каменную глыбу и рассыпалась на тысячу крохотных брызг. Ардиан почувствовал у себя на языке жгучую соль океана.
— Ничего себе! — сказал он громко, чувствуя, как трещит и рассыпается панцирь его искусственного равнодушия. — Вот это игрушка! Интересно, а можно здесь купаться?
Ответа Хачкай не получил. Вероятно, Мира осталась где-то в другой реальности, куда не долетал его голос. «Что ж, — подумал он, — проверим».
Ардиан подошел к линии прибоя и, опустившись на корточки, попробовал рукой воду. Вода оказалась не слишком теплой, но это его не остановило. Он решительно стянул с себя цветастые шорты (откуда они взялись? никогда у него таких не было!) и бросился навстречу вырастающей из моря волне.
Волна подхватила Ардиана, подняла на своей мягкой широкой ладони и потянула прочь от берега. Он попытался повернуть назад, но над ним уже поднималась новая волна, куда выше первой. Тяжелая водяная гора обрушилась Ардиану на плечи, у него перехватило дыхание, и он отчаянно заработал руками, стараясь удержаться на поверхности. Чем бы ни являлся в действительности этот мир — иллюзией, фата-морганой, виртуальной реальностью, — но утонуть в нем Ардиану совсем не хотелось.
Поднырнув под очередную волну, он неуклюже развернулся и поплыл по направлению к берегу. Вода была похожа на непрозрачное зеленое стекло. Откатывавшиеся в море волны трижды отбрасывали Ардиана от кромки прилива, но с каждым разом он чувствовал себя все более уверенно и в конце концов выбрался на твердую землю, плюясь и отряхиваясь, как собака, искупавшаяся в речке. На дрожащих ногах отошел подальше от линии прилива и рухнул на раскаленный песок. «Это все взаправду, — изумленно думал он, потихоньку приходя в себя. — Этот мир — настоящий! Я действительно купался в море и действительно чуть было не утонул! Но если я — здесь, то где тогда Ардиан, оставшийся в квартире Миры?»
Солнце палило все сильнее. Ардиан обсох почти мгновенно, кожу на ногах туго стянуло белой коркой соли. Отдышавшись, он поднялся и побрел к пальмам, надеясь найти там спасительную тень. Ноги вязли в горячем песке.
Девушку он увидел, только подойдя совсем близко. Она сидела, скрестив ноги, на ярко-красном коврике, расстеленном под пальмой, и держала в руке высокий запотевший бокал с соломинкой. В первое мгновение ему показалось, что это Мира, непонятным образом попавшая в мир его иллюзии, но он быстро понял, что это невозможно.
— Привет, — дружелюбно поздоровалась девушка. — Искупался? Может быть, хочешь соку?
Ардиан, остановившийся в десяти шагах от нее, молча кивнул. Пить ему действительно очень хотелось. Но ещё больше ему хотелось
