не делаем?..
— Аллах милосердный, если это по-твоему называется «ничего», то да, мы ничего не…
— А ты разве мусульманка?
— С чего ты взял? Прекрати вертеться, песок попадет куда не надо… А, это из-за того, что я Аллаха помянула? Нет, я неверующая, в смысле не хожу ни в мечеть, ни в церковь. Как-то не чувствую необходимости… Ого-го, это что такое?
— Это я… Если не хочешь, я перестану… может быть, тебе не нравится?..
— Глупый мальчишка. Что здесь может не нравиться? Из тебя определенно выйдет толк… дай только время… Арди, Арди, хватит, нельзя с девушкой сразу так… Ох, ох, мама!..
— Тебе не больно? Мира, милая, я тебе сделал больно?
— Дурачок, какой же ты дурачок… как это тебе вообще в голову пришло, глупенький?..
— Но ты плачешь… я же вижу слезы… Прости, я не хотел…
— Эти слезы не от боли, Арди, а совсем наоборот… Ты так ничего и не понял в прошлый раз…
— Я просто боюсь… боюсь опять сделать что-то плохое… Я всегда причиняю людям боль…
— Кто тебе это сказал, дурачок? Какую боль?
— Не хочу об этом говорить, Мира. Если бы я мог все забыть… А правда, что человек может забыть все, что с ним было раньше? Все-все?
— Может, конечно. Есть такая болезнь, она называется амнезия. Но почему ты решил, что так будет лучше? Тебе четырнадцать лет, Арди! Что тебе забывать?
— Ох, Мира… ты все равно не поверишь… а если поверишь, прогонишь меня.
— Глупый, глупый Арди! Что ты выдумываешь? Я не стану тебя прогонять, но ты, если не хочешь, ничего мне не говори! Я же не выпытываю, просто не понимаю, из-за чего можно так страдать в твоем возрасте…
— Я говорил тебе, что Раши убили из-за меня?
— Да, милый. Но давай не будем снова об этом. Попробуй хотя бы ненадолго забыть… Неужели тебе совсем не нравится это место?
— Нравится. Только оно не настоящее. Красивое, но ненастоящее.
— Но я-то — настоящая, — шепнула Мира, прижимаясь к нему всем телом. Он задохнулся в ее волосах и вдруг почувствовал, как мир вокруг вздрогнул и растекся расплавленным маслом. Ощущение было страшноватое: пальмы, песок, солнце и море стремительно блекли, сдвигаясь куда-то вверх и влево, открывая взору неприглядную изнанку реальности. Тропический рай в одно мгновение превратился в цветную переводную картинку, которую чья-то безжалостная рука стирала с грубого серого картона. У Ардиана закружилась голова, и он непроизвольно зажмурился, а когда вновь открыл глаза, от чудесного острова не осталось даже воспоминаний. Он снова был в квартире Миры, но не под куполом фата-морганы, а на огромном Мирином ложе. Вокруг клубились подушки, нежнейшая простыня ласкала кожу подобно теплой морской волне. Он был совершенно голым. Загорелая нога Миры лежала у него на бедре.
— Я — настоящая, — повторила Мира и поцеловала его. В левой руке у нее был шлем, от которого тянулся длинный белый провод. — Прости, что вытащила тебя оттуда. Я хочу, чтобы ты знал, что есть вещи, которые не исчезают после выхода из фата-морганы.
Ардиана вдруг замутило. Ощущение было тянущее, неприятное, похожее на ноющую боль в зубе. В глаза словно насыпали песка, воздух стал спертым и тяжелым. Он вспомнил свежесть океанского бриза и прикусил губу.
— А можно… шлем… еще ненадолго?
— Что, зацепило? — засмеялась Мира. — Всех цепляет по первому разу. Потом будет полегче, привыкнешь. Ну и, конечно, выходить нужно постепенно, не так, как сейчас. Ладно, извини, в следующий раз буду поаккуратнее… Но сейчас попробуй обойтись без шлема, увидишь, тебя скоро отпустит. Полежи с закрытыми глазами, постарайся расслабиться. Я тебе помогу.
Ардиан с трудом повернул голову и ткнулся лицом в подушку. Кровать под ним покачивалась, как палуба корабля. Нежные пальцы Миры осторожно погладили его по плечу, пощекотали шею и вдруг скользнули вниз, к ягодицам. Ардиан вздрогнул и попытался перевернуться, но получилось только хуже. Рука Миры незамедлительно отыскала новую цель и крепко обхватила ее. Ардиан почувствовал, как мечты о возвращении в мир виртуальной реальности уступают место другим, куда более земным желаниям. Вновь переживать то, что еще несколько минут назад казалось волшебным сном, было невыносимо приятно и в то же время невыносимо стыдно. Он лежал на спине, мертвой хваткой вцепившись в шелковую простыню и не мог заставить себя открыть глаза. Волосы Миры падали ему на грудь словно занавес. Там, за этим занавесом, Мира творила какой-то колдовской обряд, видеть который ему совсем не хотелось. Она то наклонялась, покрывая его подрагивающий живот легкими, дразнящими поцелуями, то проводила острыми ноготками у него между ребер, то играла со своей все более увеличивающейся в размерах добычей. Когда Ардиану почудилось, что он не в силах больше выносить эту игру, девушка разжала пальцы. Хачкай успел сделать только один глубокий вздох, и в этот миг занавес упал окончательно. Он ощутил прикосновение горячих жадных губ Миры и застонал от обессиливающего блаженства. Глаз Ардиан так и не раскрыл.
…Он проснулся внезапно, как от удара. Было очень темно, и Ардиан не сразу заметил мерцающий в изножье кровати экранчик электрических часов. Половина третьего. Судя по падающему через щель в шторах свету луны, ночь. Глубокая ночь.
— Мира… — сонно прошептал Ардиан, отворачиваясь от окна. — Мира, ты спишь?
Нет ответа. Мирина половина кровати пустовала. Правда, холодной она не была — запах и тепло девушки еще чувствовались под одеялом. Значит, она ушла, и ушла совсем недавно.
— Мира, — почему-то шепотом позвал Ардиан. — Мира, ты где?
Тишина. Тишина и пустота. Каким-то внутренним чутьем он ощутил, что Миры нет в комнате. Закрыл глаза, попытавшись снова соскользнуть в темное пространство сна, но тут же понял, что не уснет. Тогда он вылез из-под одеяла, натянул трусы и почти на ощупь побрел в сторону двери.
Мира была на кухне. Она стояла у окна спиной к Ардиану и тихо говорила что-то в телефонную трубку, прикрыв микрофон рукой. Свет она не включила, и в темноте хорошо видно было, как подмигивает зеленым огоньком база радиотелефона на столе. Почему-то именно этот огонек заставил Хачкая замереть на месте и, затаив дыхание, прислушаться к Мириному шепоту.
— …нет сомнений, господин майор, — расслышал он. — Тот самый итальянец, которого пасли миротворцы. Использовали мальчишку-киллера. На кого именно он работает, я пока не выяснила, но эти люди почти наверняка находятся в Тиране. Позавчера они попытались ликвидировать его, но неудачно. Он сбежал. Сейчас у меня, я стараюсь его разговорить…
Мира замолчала. Ардиан вжался в стену, чувствуя, как в желудке стремительно растет ледяной комок. Он заморгал, тщетно
