И Панкратов успокоился, насколько вообще можно было успокоиться в такой ситуации. Он пообещал Виталику и собственным сотрудникам, что будет вести себя хорошо.
— Клим, ее оперирует Полянский. — Виталик присел рядом, заглянул в глаза. — Он гений нейрохирургии.
— Гений?! — Клим уцепился за это слово, как утопающий цепляется за спасательный круг. Алису оперирует гений, а у гениев проколов не бывает!
— Я узнавал, у Алисы гематома. Это когда кровь скапливается и сдавливает мозг. — Виталик потер виски. — Надо просто ликвидировать гематому, и все будет хорошо.
— Да, все будет хорошо, — повторил Клим и потянулся за мобильником. Ударившись в панику, он забыл об очень важном деле: о Мелисе и ее сообщнике. Он не позволит этим двоим уйти от наказания! Самое время подключать службу безопасности.
Операция длилась уже час. Клим сидел в холле и тупо смотрел в стену, когда его поманила Зинон. Ну, поманила — это сильно сказано, просто ему вдруг захотелось ее увидеть. Или это ей захотелось его увидеть? Панкратов не знал.
Прорваться к Зинон оказалось нелегко. На сей раз подступы к ее палате охраняла дородная неулыбчивая медсестра. Это надо же! Два месяца никто не охранял, а тут и ребята из службы безопасности, и медсестра!
— Вы к кому? — спросила она строго.
— Я к Зинон, Зинаиде. Вы не волнуйтесь, я ее друг.
— А откуда мне знать, что вы действительно друг? — поинтересовалась медсестра. — Ее, между прочим, охранять велено! Приказ администрации. Вон, даже двух молодцов отрядили. — Она неодобрительно посмотрела поверх его плеча на ребят из службы безопасности. — Будто это не больница, а тюрьма какая-то.
— Слушай, мать, — сказал Клим ласково, — молодцов этих отрядил я. Правда, ребята? — Молодцы энергично закивали. — Так что ты пусти меня, уж будь добра. Нам с Зинон поговорить надо.
Медсестра недовольно поморщилась, но от двери отошла, проворчала чуть слышно:
— Совсем с ума посходили, поговорить ему, понимаешь, надо. Это с коматозной-то больной!
Клим хотел было тетку одернуть, но передумал — не до того сейчас.
— Я ее нашел, — сказал он, всматриваясь в безмятежное лицо Зинон. — Она была в Зазеркалье, как ты и говорила. Она и сейчас там, а врачи пытаются ее вытащить. Она с тобой? Да, Зинон? Так ты ее отпусти. — Он немного помолчал. — И сама возвращайся. Я тут подумал — на кой хрен мне офис на Кутузовском?! Я его вам отдам. Только вы возвращайтесь, обе…
Зинон ничего не ответила, но на сердце у Клима полегчало, и появилась надежда, что все будет хорошо…
Операция закончилась, и «люди в белом», те, что забрали Алису, сразу вдруг стали нормальными людьми, готовыми и поговорить, и успокоить, и рассказать, как все прошло и что будет дальше. Просто тогда им было не до разговоров, они торопились вызволить Алису из Зазеркалья, вернуть ее Климу.
И они успели: и вытащили, и вернули. А гениальный нейрохирург Полянский оказался молодым мужиком, не старше самого Клима. Во дела! А Панкратов-то думал, что доверил жизнь Алисы убеленному сединами старику. Знал бы — не доверил…
— С ней все будет хорошо. — Полянский устало потер глаза. — Не сразу, понадобится какое-то время. Травма была достаточно серьезная и, кроме того, старая. Скажите. — В его голосе вдруг зазвенела сталь. — Где она была все это время? Почему вы не отвезли ее в больницу сразу?
Клим достал из кармана пачку сигарет, повертел в руках, сунул обратно, сказал:
— Я потерял ее четыре дня назад, а нашел только сегодня, вот такую. Не верите?
Врач посмотрел на него долгим взглядом, кивнул каким-то своим мыслям, а потом неожиданно улыбнулся:
— Не волнуйтесь, все будет хорошо. Просто наберитесь терпения.
— Я думал, что не успею.
— Вы успели.
— Я тут буянил…
— На вашем месте я бы тоже буянил.
— Можно мне к ней?
— Завтра, ближе к обеду.
Ожил мобильник, это звонил начальник службы безопасности.
— Извините, мне пора. — Клим пожал протянутую руку врача, рявкнул в трубку: — Нашли?!
Служба безопасности сработала на совесть — нашла обоих. Мужика взяли на выходе из квартиры, судя по дорожной сумке, он собирался сваливать. Ольгерд не сопротивлялся, рассказал все сразу и без утайки, видно, сильно испугался. Клим велел ничего пока не предпринимать, решил поговорить с выродком с глазу на глаз.
Поговорить не получилось. При виде ублюдка, который едва не отправил Алису в Зазеркалье, Клим сорвался. Он бил долго, с остервенением, до боли в костяшках пальцев. Его остановили охранники.
Спасибо им, уберегли от греха. Если бы не остановили, он убил бы эту мразь, размазал по стенке. Клим даже не подозревал о наличии в своей душе таких темных глубин, не думал, что может так люто ненавидеть. Ребята из службы безопасности тоже, похоже, об этом не подозревали и теперь смотрели на босса со смесью уважения и страха. Ничего, пусть смотрят, что уж теперь?.. А у него есть еще одно неотложное дело: надо ехать обратно, за город.
Мелисе удалось-таки улизнуть, да так далеко, что не достанешь. Все же есть в мире справедливость, не зря говорят — не рой другому яму. Мелиса вырыла — и сама же в нее угодила, слетела в тот самый овраг… У нее не было ни единого шанса, но она еще целый час цеплялась за жизнь, и поддерживало ее отнюдь не раскаяние. Ей не давали уйти спокойно ненависть и досада, заставляли корчиться в страшных муках.
К приезду Клима все закончилось. Он посмотрел на прикрытое простыней тело, скользнул взглядом по белому ежику волос и отвернулся. В душе не шевельнулось ничего, хотя бы отдаленно похожего на жалость. Если бы планы этой женщины осуществились, под грязной простыней сейчас лежала бы Алиса…
Все, пора уезжать. Клим сделал все, что от него зависело. Остальное довершила судьба. Не зря, видно, он считал себя ее баловнем…
Алиса шла на поправку. Клим каждый день разговаривал по телефону с Полянским, справлялся о ее здоровье, он волновался и не находил себе места, но как только стало ясно, что с Алисой все будет хорошо и ее жизни больше ничто не угрожает, отошел в сторону.
Все, он выполнил свой долг, сдержал обещание, данное Зинон: вызволил ее разлюбезную подругу из беды, наказал виновных. И даже затеял переоформление документов на помещение на Кутузовском. Виктор злился, называл его чокнутым меценатом, но Клим уже все для себя решил. Алиса говорила, что Зинон вернется, если у нее будет стимул. Панкратов даст Зинон шанс вернуться и поставит жирную точку в этой истории. Теперь он никому ничего не должен. Можно снова начинать ненавидеть госпожу Волкову.
Ненавидеть больше не получалось. Думать о ней днями и ночами получалось, а ненавидеть — никак. Может, он, наконец, повзрослел и перерос свои юношеские комплексы? Может, пора начать жить с белого листа?
