Скорее всего, именно Мелису Зинон называла «она». И, кажется, теперь ясно, как именно «она» собирается отпустить Зинон. Остается понять: где настоящая Алиса и принимает ли она участие в этом маскараде? А то мало ли что, может быть, сестрички просто решили поразвлечься, а тут он со своими «разоблачениями»? Лучше бы все это оказалось розыгрышем, глупой бабьей блажью. Клим бы сказал летучей мыши Зинон «пардон» и занялся бы своими делами.
Так-то оно так, да вот что-то уж больно на душе неспокойно… А что, если в игры с переодеванием играет одна Мелиса? Надо подумать. Девчонка не лишена артистизма и склонна к авантюрам — служба безопасности раскопала эпизод с казино, — она азартна и умна, но у нее нет свободных денег. Что она может предпринять? Во-первых, заработать деньги самостоятельно. Во-вторых, попросить их у более успешной сестры, а в-третьих, убрать сестру, занять ее место и получить все. Первый и второй варианты Мелиса уже пыталась реализовать, но, похоже, не слишком успешно. Остался третий…
В желудке похолодело, рот наполнился горечью. Зинон хотела его о чем-то предупредить, она сказала, что Алиса в Зазеркалье, что ей очень плохо и время уходит.
Время уходит — вот ключевая фраза! Клим подошел к окну, прижался лбом к стеклу.
Зазеркалье…
Что это, черт возьми, за Зазеркалье такое?! И ведь просил же он Зинон — изъясняться конкретнее! Где искать Алису? Снова подключать ребят из службы безопасности? На это уйдет время, а его-то как раз и нет. И потом, ведь Клим не уверен на все сто процентов, что Алиса исчезла не по своей воле.
А вдруг по своей? Устала от света, удалилась в монастырь…
А сон — это всего лишь сон…
Решение пришло неожиданно: поспешное, не слишком рациональное, но единственно верное. Он проследит за самозванкой, и рано или поздно она выведет его к Алисе. Лучше бы рано, потому что, если окажется поздно, Зинон его не простит, да и сам он себя не простит. Алиса Волкова, конечно, стерва и шантажистка, а с недавних пор — еще и коварная соблазнительница, но Клим не оставит ее в беде. Для начала ее нужно найти и вытащить из того дерьма, в которое она вляпалась, а уж потом с чистой совестью можно продолжать ее ненавидеть.
Значит, Мелиса. Где она может быть в разгар рабочего дня? Да где угодно! Но интуиция подсказывает, что поиски нужно начинать с офиса «Ализи». А еще нужно послать кого-нибудь из ребят в клинику. Пусть подежурят у палаты Зинон на всякий случай.
Виталик поймал его уже на выходе. Было видно — мальчишка готов к приключениям и явно собирается проводить расследование вместе с ним. А Панкратову совсем не хочется, чтобы под ногами болтался не в меру человеколюбивый и не в меру активный модельер. Ему нужна свобода маневра и холодная голова, а Виталик будет отвлекать его своей болтовней.
— Далеко собрался? — с надеждой в голосе спросил мальчишка.
— Далеко.
— А мне с тобой можно?
— Тебе со мной?! — Клим нахмурился. — А зачем ты мне на деловых переговорах?
— Так ты на переговоры? — Виталик разочарованно вздохнул.
— Да уж не на концерт Мадонны. — Панкратов подошел к своему джипу, неодобрительно посмотрел на машинку Виталика, жмущуюся желтым боком к его «Лексусу».
— А как же Алиса?
— А что Алиса? У Алисы своя жизнь, у меня своя.
— Вдруг у нее проблемы?
— Нет у нее никаких проблем.
— А ты узнавал?
— Слушай, мать Тереза, займись своими делами. — Клим плюхнулся на водительское сиденье, сердито зыркнул на Виталика.
Тот обиженно пожал плечами, помахал на прощание рукой. Все, одной проблемой меньше…
* * *
Она разваливалась на кусочки, прямо на глазах у своих бесчисленных отражений: от невыносимой головной боли, от тошноты, от страшной правды.
Ее держали в той самой «зеркальной комнате». Из обстановки — только рваный тюфяк, пластиковая бутыль с водой, жестяная миска и ржавое ведро. С этим можно было бы мириться, если бы не свет. Что-то случилось со светом — лампочка под зеркальным потолком теперь все время мигала, и от этого мигания хотелось выть и рвать на себе волосы. Импульсы света проникали даже сквозь плотно закрытые веки, входили в резонанс с пульсирующей в затылке болью, разрывали черепную коробку изнутри.
В первый день Алиса думала, что непременно сойдет с ума, а потом все стало не важно, даже ненавистная лампочка. Наверное, у нее что-то с головой. Она слышала, как Мелиса кричала на Ольгерда за то, что он не рассчитал силу удара…
…Тошнота накатывала липкой волной, иногда доползти до ведра не оставалось ни сил, ни времени, и ее рвало прямо на пол. Становилось легче, но ненадолго. Приходила Мелиса, швыряла ей полотенце — полотенцем можно было вытереть лицо, а можно протереть пол. Мелисе было все равно, ей — тоже…
Несколько раз Алисе устраивали допрос. На нее орали: сначала Мелиса, потом Ольгерд, требовали, чтобы она назвала номер банковского счета, а она молчала. И не из-за тупого упрямства, как они думали, она просто не могла вспомнить. Может быть, если бы они отключили этот проклятый свет и оставили ее в покое…
Через день, а может быть, через два — в своем Зазеркалье Алиса сбилась со счета, — стало чуть полегче. Она научилась ускользать. Там, куда она ускользала, было хорошо, там была Зинон. Зинон гладила ее по волосам и обещала, что скоро все закончится. Алиса и сама знала, что скоро все закончится. Скоро она умрет. Она уже не боится. Там, где сейчас Зинон, ей будет хорошо. Вот только Клим… Она умрет, а он будет продолжать считать ее расчетливой стервой. Если бы у нее был шанс, она бы сказала ему… Что?.. Трудно сформулировать… Да и неважно, что бы она ему сказала, шанса нет, и надежды тоже нет…
Может быть, ей позволят присматривать за ним? Так, как Зинон сейчас присматривает за ней самой…
Времени осталось мало, теперь Алиса это точно знала. Приходили Мелиса и Ольгерд. Они остригли ей волосы, коротко, очень коротко. А потом… она не помнила, что было потом, — она ускользнула. А когда вернулась, поняла страшную правду — зеркала ее ненавидят, зеркала издеваются над ней. Они отражают не ее, а Мелису.
Это же у Мелисы волосы короткие и белые — цвет «нордический блонд», — Алиса никогда не любила белые волосы…
— Не любила — полюбила, — отозвались отражения, — ты теперь — она…
* * *
Виталик запросто мог увязаться следом, поэтому Клим время от времени посматривал в зеркальце заднего вида, выискивал желтую машинку. К счастью, у мальчишки хватило здравого смысла оставить его в покое.
Перед офисом «Ализи» стоял автомобиль Алисы, Клим хорошо запомнил эту компактную черную «Мазду». Значит, самозванка на месте — это хорошо. Теперь дай бог терпения дождаться, когда она выйдет из офиса.
