Ай молодец Глеб, сказал бы Ягайло. Большинство огненных зарядов сосредоточились как раз посредине, между двумя воротами, подсвечивая крепость изнутри и затеняя то, что происходит снаружи. Но он не мог сказать, он считал.
– …шестьдесят три, шестьдесят четыре, шестьдесят пять… Рано… А как беснуются мужики из отвлекающего отряда, разве что петухами не орут… …семьдесят восемь, семьдесят девать, восемьдесят. Пора!
Он вскочил, увлекая первую дюжину бойцов штурмового отряда за собой и продолжая считать.
– …девяносто восемь, девяносто девять, сто.
Втянул голову в плечи, слушая вой приближающихся снарядов. Последние из оговоренного количества должны были быть зажигательными. Один ударил в стену с внешней стороны, разбрызгивая по ней не гаснущую даже в воде смесь. Другой накрыл вторую башню со стороны воеводы.
Она вспыхнула свечой. Объятые огнем стражники, размахивая руками, посыпались вниз. Тем, кто упал во двор, повезло, кто-то додумался кинуть на них рогожу, гася пламя. Вокруг тех, кто свалился на внешнюю сторону, вода закипела срабатывающим капканами. Их крики быстро затихли в темноте.
В тот же миг грохнули на берегу переносные орудия. Обе башни со стороны Ягайлова отряда вспухли цветами разрывов. Полетели во все стороны обломки крыши. Ай да Яромир, ай да сукин сын! Ни разу не тренируясь, так использовать единственные отпущенные ему крепостью выстрелы бочкообразных пушек! После сечи расцелую, восторженно думал витязь.
Он наметил себе осыпавшуюся часть стены между столбом, к которому крепились ворота и обнаженными досками каркаса башни. Подбежал, прыгнул, цепляясь за шершавые бревна. Подтянулся на пальцах. Дернулся, протаскивая в проход привешенный за спиной щит. Встал на ноги, выдергивая из ножен саблю, и продел руку в ременную петлю. Наваленные в кучу доски, перемешанные с тлеющей соломой, зашевелились, из-под них показалась усатая голова со спутанными, прилипшими к черепу волосами. Ягайло ударил по этой голове латунным набалдашником, венчающим рукоять сабли. Человек хрюкнул и снова провалился в небытие. Другого, прижатого вывернутым из стены бревном, утихомирил ребром щита по шее. Оглянулся на островерхий шлем появившийся в проломе, через который он пришел. Узрев окладистую бороду Вячко, ободрился, бросился вперед по стене.
Два пушкаря с окладистыми русскими бородами, с ремешками на лбах и в кожаных фартуках до колен возились у орудия, туго забивая заряд. Движения их были скованы узостью оборудованного для стрельбы гнезда.
Ягайло налетел вихрем, одного плечом столкнул во двор, второго ударил ногой в живот и добавил по затылку рукоятью сабли. Принял на щит неизвестно откуда возникшую широкую саблю ордынца. Неудачно. Руку обожгло болью, но моченая кожа выдержала, не пропустила лезвие. Падая на колено, Ягайло саблей подсек его ногу и снизу ударил под челюсть ребром щита. Тот, взмахнув руками, вывалился наружу и покатился по стене, обламывая торчащие из нее горящие стрелы. Не слушая плеска погрузившегося тела, витязь распрямился и бросился дальше.
Стрела пронеслась за его спиной, обдав смертным холодком. Арбалетный болт воткнулся в бревно на уровне колена. Стреляли сбоку, причем с незащищенного. Витязь прибавил ходу. Несколько стрел, пущенных из-за его спины дружинниками, сбросили с крыши засевших там арбалетчиков.
В ответ рявкнула с дальней стены развернутая внутрь пушка, большая часть заряда ушла в верхний этаж стоящего между ними дома. Часть пролетела сверху, накрыла отряд. Один из дружинников схватился за голову и осел на настил. Где-то радостно закричали, празднуя успех.
Скорее почувствовав, чем узрев волну стрел из окон, Ягайло присел и выставил щит, стараясь держать косо, вскользь. Три или четыре стрелы, чиркнув по нему, ушли в сторону. Тяжелый болт зацепил край, чуть не вырвав щит из рук. Дружинники ответили несколькими точными выстрелами. У дальних ворот вспыхнул небольшой домик, высветляя дальнюю часть двора и топя во тьме эту.
В этой вспышке витязь углядел прижавшийся к стене силуэт. Молодой парнишка, по манерам – спешившийся всадник, поднял полуторный меч и шагнул к Ягайле. Витязь отпрянул к стене, пропуская мимо себя светлое лезвие, прижался спиной к бревнам и толкнул парня ногой под колено. Тот извернулся в падении и отмахнул лезвием назад. Если бы клинок был покороче, витязю могло бы прийтись несладко, но длинный меч накрепко засел в сырых бревнах. Ягайло ударил ногой еще раз, повыше. Рыцарь, гремя доспехами, покатился по настилу и исчез за краем. Еще один пушечный выстрел с той стороны взорвал крышу ближайшего дома, не нанеся атакующим никакого урона. Кто-то из бегущих следом дружинников поднял копье, но как оно опустилось, Ягайло не видел. Он рвался к следующей пушке.
Ее гнездо закрылось тремя, в стык, щитами и ощетинилось копьями. Витязь скользнул вперед, со всей силы ударил в один щит ногой. Тот отлетел, будто его лягнула лошадь. Ягайло сунул в прореху саблю и почувствовал упругое сопротивление клинку.
Одно из копий над ним с треском переломилось. Ровный косой срез дал понять, что не само. Огромный Вячко медведем навалился на вражеский щит и исчез в мерцающей всполохами тьме вместе с противником. Ягайло ударил щитом в последний щит, отталкивая его хозяина назад, и подсек саблей под колено оставшегося воина. Острие выщербилось на крепком наколеннике, но сила удара сбросила врага с настила. Два пушкаря без доспехов, с короткими тесаками в руках посмотрели на Ягайло и, не сговариваясь, развернулись и дали стрекача по стене. Пушечная площадка была свободна.
Дружинники, человек шесть, подбежали к витязю. Он стряхнул с руки щит, высунулся за стену и, чуть снова не опалив брови огнем горящих снаружи стрел, заглянул в жерло. Отогнул закрывающий заряд пыж, узрел россыпь мелких камешков и затолкал пыж обратно.
Троих русичей он поставил на охрану, прикрывать от стрел, остальным указал на пушку. Сам навалился на ствол. Царапая опорами доски, развернули орудие в гнезде. Выцелили в просвете меж двух крыш орудие на той стороне. Ягайло подобрал копье покрепче, всадил тупой конец между лафетом и стволом, приналег, чуть задирая прицел. Вынул из кованой жаровни фитиль и поднес к запальному отверстию. Порох зашипел, загораясь. Дружинники зажали уши и поразевали рты, чтоб не оглохнуть.
Пушка рявкнула, выбрасывая во врага раскрывающийся веер картечи. Раскаленные камешки зацепили крыши, выбивая из них фонтаны щепы. Вгрызлись в бревна вокруг пушки на той стороне, разметали суетящуюся у лафета команду, зацепили пороховой заряд. Над площадкой поднялся вверх огненный гриб. Ствол кувыркнуло в воздухе и вышвырнуло за стену, в воду. Атакующие возликовали.
