Две дороги с двух сторон упирались в ворота из крепких досок, над которыми нависали козырьки двух башен. На скатах были укреплены желоба, чтоб окатить атакующих кипятком или зажигательной смесью. В каждой башне сидело несколько лучников и виднелся черный ствол с широким раструбом.
Огнестрел был заряжен скорее всего камешками мелкими или сечкой свинцовой, чтобы при выстреле смести нападающих, но не разворотить с трудом наведенную дорогу. Мертвых зон под башнями нет. Все пространство простреливается не с одной стороны, так с другой, спрятаться и пересидеть не удастся. А вот со стен пушки в сторону ворот не развернуть, места мало, чтоб назад откатить, во двор свалятся, значит, кто захватит ворота – считай всю крепость за горло взял. Но не все так просто. Вон колокольня высокая в самом центре города, только без креста. Может, и ратуша, но не в том беда. Беда, что пара толковых арбалетчиков могут с нее простреливать все окрестности вокруг аж до первых деревьев. И низенькие, крепкие башенки на крышах некоторых домов. Оттуда тоже обстрел на все четыре стороны. А чтоб не взяли в такой башенке стрелка тепленьким, как белку в дупле, наверняка и второе кольцо укреплений есть, типа каменного заборчика в рост человека или хоть мешков с песком, за которыми стрелкам и копейщикам прятаться можно. Евлампия… Тьфу, Глеб об этом вроде не сказывал, да обращал ли он внимание на такие мелочи, когда жизнь на волоске подвешена?
– Что скажешь? – тронул Ягайлу за плечо воевода.
– Да нечего особо сказать. План прежний, если никто не передумает. Они отвлекают, мы вламываемся. Тогда ворота захватить сразу с обеих сторон и… Слушай, давай еще два отряда по дюжине выделим из бойцов.
– Это зачем? – удивился воевода.
– Они за нами встанут. Второй волной. Мы как на ворота вскочим да раскроем, так они внутрь ворвутся и пусть разбираются с теми, кто во дворе окажется. Тогда мы не двумя дюжинами против пяти-шести встанем, а четырьмя. Все легче, даже если они в сечу не полезут, а просто зайдут, щитами прикрываясь.
Яромир кивнул, соглашаясь.
– А что нам камнеметный обоз ответит?
– Досюда добьем, как пить дать, – ответил начальник камнеметчиков. – Но за точность ручаться не могу. Разница по высотам, да сырость тут сильная. Придется выстрелами вслепую нащупывать, человека в наблюдение отряжать, чтоб поправлял после каждого.
– А сколько выстрелов на то потребуется? – спросил Яромир.
– Два-три, не меньше. Ежели снаряды одинакового веса будут.
– Терпимо вполне, – проговорил Ягайло, – тем более рушить до основания все не надо. Но если стены проломите, а особенно ворота покорябаете, то честь вам и хвала.
– О чести и хвале после битвы поговорим, – усмехнулся камнеметчик. – А пока рано.
– Что, все всё посмотрели, есть у кого что спросить? Нет? Тогда давайте к войскам возвращаться, – сказал Ягайло. – Да надо еще гонца к Никифору отослать, уточнить, что у него там и как.
– Чего ты с ним, как с дитем-то малым… – снова начал Яромир. Плюнул, махнул рукой, мол, делай что хочешь.
Ягайло подозвал одного из разведчиков, быстро объяснил ему, что надо. Тот кинул и скрылся за деревьями. Командиры направились в обратный путь.
Полторы версты одолели быстро. Наперво заглянули на площадку с камнеметами. Стук топоров уже затих, и специально отряженные люди ходили вокруг, проверяя приводные веревки, крепления и груз. Крутя ворот, опускали метательное плечо рычага вниз. Проверяли крепость кожаной сумки с пробными снарядами.
Повсюду валялись завитки свежей стружки. Начальник сразу бросился к машинам, давая на ходу какие-то указания и размахивая руками. Ягайло подобрал светлый завиток и втянул ноздрями запах свежего дерева. Бросил обратно на землю. Воевода, задрав голову, посмотрел на вознесшуюся выше корабельного леса махину. Тоже покачал головой. И на его душе было неспокойно.
Неспокойно было и людям из отвлекающих отрядов, они сидели кучками молча, избегая смотреть друг другу в глаза. Кто ушел на край болота, чтоб побыть в одиночестве. Даже проверенные сечей ветераны притихли и не обрушивали друг на друга богатые арсеналы солдатских подколов. Только почистившийся Глеб с еще сырыми волосами да Олеся в мужском платье беззаботно сидели на поваленном дереве и, болтая ногами, вели разговор о чем-то своем, светлом, никак не связанном с предстоящей битвой. А с другой стороны, им-то чего, под сабли не идти, так, на бережку отсидятся да во взятую крепость войдут, на свой счет победу запишут. Только вот какой ценой?
Однако, оборвал свои мысли Ягайло, солнце уже начало клониться к верхушкам деревьев. Через полчаса пора бы и начинать. Он снова вышел на поляну к орудиям, нашел главного. Положил руку на плечо:
– Ну что, готовы?
– Да, – пророкотал тот в ответ. – Что могли, сделали. Бросков по семь-восемь машинки мои выдержать должны, так что на пристрел особо не разбежишься, но, думаю, успеем.
– Тогда давайте уговоримся на пять, чтоб они точно не развалились.
– Ну, дело такое, и на третьем может развалиться, – почесал в затылке начальник, – но давайте заложимся на пять.
– Договорились, четыре горшками с камнем, пятый зажигательный – и пошли. По счету все ясно? – уточнил Ягайло.
– Мы даже попробовали уже, как раз перезарядить хватает, – кинул головой начальник камнеметной команды.
– А человека наблюдательного послали?
– Да вон, смотри, на том дубе. Нет, левее, – указал пальцем начальник. – Белые платки видишь?
– Да вроде различаю что-то, – прищурился Ягайло.
– Мы уговорились, что если перелет, то вверх поднимется, если недолет, то опустится вниз. Правее-левее тоже понятно. По высоте прикинем, насколько.
– А из крепости не узрят?
– Постарались, чтоб нет. Мы там ему щит поставили и крепко наказали не высовываться. Да и листва об это время густая. И мыслю я, после парочки камней тяжких не до того им будет.
– Все равно опаска нужна, стрелки там могут быть знатные, – сказал Ягайло.
Камнеметчик только кивнул в ответ на его беспокойство.
– Пойду к своим, выступать пора, – пробормотал Ягайло.
– С богом, витязь!
– И вам не оплошать. Надежа на вас огромная.
Мужчины порывисто обнялись. Ягайло вернулся к своим воинам. Вполголоса велел подниматься. «Подниматься, подниматься», – ветром полетела над поляной его команда. Без суеты и лишних слов вставали люди в две походные колоны. Звякало оружие, каменели лица, пальцы крепче сжимались на древках копий и ремешках щитов. Воевода занял свое место впереди второй колоны. Ягайло посмотрел на него, дождался ответного кивка и взмахнул рукой.
