У Сары даже зубы лязгнули, когда она закрыла рот. Ее лихорадочное возбуждение пошло на убыль, стоило ей окинуть взглядом груду слитков и выглядывающие из-под камней мешки с монетами.
Серебро было отчаянно тяжелым.
Как свинец.
– Чего ты дожидаешься? – спросил Кейс.
– Крыльев.
– Ты раньше замерзнешь до смерти. Ну-ка, давай двигайся. Ты дрожишь, словно шелудивая собачонка.
Сара помогла ему поднести несколько слитков по крутому, склону вниз, откуда они с пустыми седельными сумками снова поднялись к пещере. Они забрали все слитки. Слишком долго она охотилась за сокровищами, чтобы что-то оставлять.
Снег почти прекратился к тому времени, когда Кейс водрузил седельные сумки на спину Сверчка и закрепил их ремнями. Кобылка Сары также не осталась без груза.
Вьючные лошади прядали ушами. Мертвый металлический груз был для них, пожалуй, самым тяжелым грузом.
Мир вокруг погрузился в холод. Снег то прекращался, он начинал валить с новой силой, ограничивая обзор до нескольких десятков футов. Однако мало-помалу небо прояснилось, взошла луна. На сверкающей белой поверхности четко отпечатывались глубокие следы лошадей.
У выхода из каньона никаких признаков присутствия бандитов не было видно.
Сара вздохнула и расслабилась. Лихорадочное возбуждение постепенно улеглось. Оставалось принять как должное то, что последует дальше.
Будущее Коннера обеспечено.
Ее половина ранчо принадлежит Кейсу Максвеллу.
– Ты не изменил своего мнения относительно того, чтобы взять половину серебра вместо половины ранчо? – спросила она после довольно длительной паузы. – Серебро стоит гораздо больше.
– Не для меня.
Больше Сара ничего не сказала.
Оставшуюся часть пути Сара ехала молча. Ехала к дому, который отныне ей больше не принадлежал. Ее глаза блуждали по сторонам. Она словно пыталась навсегда запечатлеть эту дикую, несказанную красоту.
Скоро воспоминанием станет вся ее жизнь на ранчо, которое она так любила.
Глава 21
«Беги! Поток воды приближается, а он, пьяный и подлый, ищет тебя! Быстрее, Коннер! Теперь ты слишком большой, и я не могу тебя нести!»
Сара проснулась в холодном поту, чувствуя, как колотится у нее сердце.
«О Боже, Хэл наверняка меня в этот раз поймает!»
Безумными глазами она огляделась вокруг.
Она лежала на земле, но никакого потока воды не было. Не было ни стен, ни дверей, ничего такого, что могло бы помешать ей убежать от мужа.
Сара перевела дух и попробовала сориентироваться.
Над ней простиралось безлунное небо, усыпанное звездами. Земля белела от снега. То, что не было засыпано снегом, казалось черным.
Внезапно она вспомнила, где и почему находится. По предложению, а скорее по приказу Хантера, она решила не спать в хижине. После наступления темноты, когда никто из чужих не мог этого видеть, она забрала постель и отправилась спать на улицу.
За спиной у нее находилась стена каньона. С боков прикрывали кусты. Неподалеку передвигались стреноженные лошади, которые могли почувствовать приближение чужака гораздо раньше, чем человек.
И где-то поблизости спал Кейс, невидимый в темноте, охраняя ее и испанские сокровища.
Сара сделала глубокий вдох. Воздух был холодный, вкусный, ядреный.
Просто обычный ночной кошмар, успокоила она себя. Нет никаких причин для страхов.
Хэл мертв.
Коннер в безопасности.
И сама она в безопасности.
Но чем больше Сара размышляла, тем большее беспокойство и страх овладевали ею. Никакие утешения не помогали. Подобного смятения она не испытывала с тех пор, как погибли ее родители, братья и сестра, и она почувствовала ответственность за брата. Серебро означает, что Коннер отныне никогда не будет нуждаться в еде. Так же, как и она.
Ей не понадобится выходить замуж или подаваться в проститутки, чтобы выжить.
Так отчего же вдруг такой страх?
Затем Сара вдруг вспомнила, что цена испанского серебра исключительно высока – ранчо «Лост-Ривер».
Ничего. Она переживала и большие потери.
И вынесла это.
Каким-то образом вынесла.
– Сара?
Тихий голос Кейса прозвучал всего лишь в нескольких футах.
– Я не сплю, – так же тихо откликнулась она. – Что-нибудь случилось?
Он вынырнул из темноты и оказался рядом.
– То же самое я хотел спросить у тебя, – сказал Кейс. – Ты металась, словно рыба на крючке.
Широкие плечи Кейса загородили половину звездного неба. Импровизированное пончо свисало до колен.
Сара втянула носом воздух. Он был все такой же студеный и чистый, но теперь она ощутила запах кожи, шерсти и мужчины.
– Просто плохой сон.
– Опять наводнение? Или муж?
– Кажется, и то, и другое. Я уже не помню ничего, кроме охватившего меня ужаса.
Хотя Сара старалась говорить спокойно, голос ее слегка дрожал.
Кейс молча опустился у нее в ногах. Он осторожно посадил ее к себе на колени, закутал в одеяло и прижал к груди.
– Иногда требуется какое-то время, чтобы кошмар забылся.
Уход с ранчо «Лост-Ривер», как и гибель ее семьи, не забудется никогда. Однако она не воспротивилась уютным объятиям Кейса. Прерывисто вздохнув, Сара прильнула к его груди.
Тишину ночи нарушали лишь дыхание да тихий шепот Кейса и Сары.
– Посмотри, как красиво вокруг. Это как пение жаворонка, – пробормотал Кейс.
Ей не надо было даже смотреть. Она воспринимала красоту не только глазами, но и сердцем и душой.
– Снег завтра растает, – тихо сказала она. – А пока что все чисто и красиво. Как будто явился ангел на Рождество.
На мгновение дыхание у него сбилось, но потом он совладал с собой, несмотря на бередящие душу воспоминания.
– В вашей семье устанавливали ангела на верхушке рождественской елки?
Сара кивнула:
– Это мое самое любимое украшение.
– Эмили тоже любила ангела.
Боль, которая чувствовалась в голосе Кейса, эхом отозвалась в сердце Сары. Она ничего не сказала, просто обняла его. В ответ он крепко сжал ее в своих объятиях.
Снег поблескивал, будто крылья ангелов, напоминая Саре о красоте этой страны.
Как она сможет пережить эту потерю?
Сара тяжело вздохнула.
– Все еще боишься? – спросил Кейс.
– Я знаю разницу между ночным кошмаром и ночью.
Он подтянул ее к себе еще ближе, уложил подбородок ей на голову. При каждом вдохе он чувствовал нежный аромат, идущий от ее волос.
В нем боролись два чувства – нежность и желание.
– О чем ты думаешь? – спросил он после паузы.
– Об этой земле, о серебре, о Коннере.
– Парнишка пришел в такой восторг, что стал приплясывать.
– Пока я не сказала, что отправлю его в восточные штаты в школу, – уточнила Сара.
