– Вне досягаемости ружья, – лаконично ответил Кейс.
Сара подняла голову и понюхала воздух на манер дикого животного. Затем засмеялась, открыв ослепительно белые зубы.
– Они там замерзнут. В устье каньона страшные ветры.
– Есть какие-то развалины в южной части каньона, – сказал Кейс. – Но вряд ли можно всерьез рассчитывать на что-то.
– Мы сможем отсюда до них добраться?
– Это будет нелегко.
– Но все-таки сможем?
– Да, – вздохнул Кейс.
Сара бодрым шагом направилась к вьючной лошади и отвязала лопату.
– Ты уверена, что нам следует…
– Да! – нетерпеливо сказала она. – Уверена!
– Проклятие…
Он подошел к седлу и отвязал два скатанных одеяла. Несколькими ударами ножа он превратил их в толстые пончо.
– Набрось это поверх жакета, – протянул он ей одно пончо.
– Но…
– Не надо спорить… Хотя бы раз в жизни…
Она накинула пончо на голову, решив не спорить. Дыхание их смешалось, когда он наклонился и помог расправить это одеяние.
Пончо свисало ниже колен, и в нем было тепло.
– Спасибо, – пробормотала Сара.
– Пожалуйста, – чуть насмешливо ответил он.
Кейс набросил второе пончо на себя, взял в руки лопату и двинулся в путь.
Сара шла за ним по пятам.
Начал падать снег. Первые хлопья были мягкие, нежные, воздушные и легко кружились на ветру. Затем ветер стал крепчать, а хлопья стали крупнее и падали быстрее.
– Нам лучше вернуться, – сказал Кейс, когда они добрались до вершины горы.
– Зачем? В этих каньонах опасность представляет только дождь.
– Заносы?
Сара покачала головой:
– Не здесь. Может быть, на высокогорье.
– А вдруг мы замерзнем и погибнем?
– Сейчас теплее, чем до начала снегопада.
– Черт возьми! – пробормотал Кейс.
– По крайней мере нам не надо будет опасаться засады, – бесстрастным голосом заявила она. – Дальше двадцати футов лица не видно.
– Что ж, будем благодарить за эти мелочи Господа Бога.
Кейс отвернулся от Сары и стал снова рассматривать каньон, хотя снегопад и ограничивал видимость.
– Отойди подальше от моих пяток, – сказал он. – Я не хотел бы сбить тебя, если вдруг упаду.
– У тебя болит нога? – с тревогой спросила Сара.
«Нет, а вот кое-что у меня и в самом деле ноет», – подумал он.
Кейс до сих пор чувствовал тепло ее дыхания, которое долетело до него, когда он поправлял ей пончо.
– Держись чуть подальше от меня, – проговорил он сквозь зубы.
Минут через двадцать Кейс добрался до выступа с навесом. Высота навеса была такой, что человек едва мог сидеть не сгибаясь.
Это была небольшая расщелина. Из естественных камней здесь была сооружена низкая стенка.
– Мы уже добрались? – спросила снизу Сара.
– Вроде бы.
Став на колени и отложив лопату, Кейс помог Саре взобраться на выступ. И при этом увидел искореженный кусок дерева, выглядывающий из-под нижней части стенки. Присмотревшись повнимательнее, он понял, что перед ним кожаный ремешок с металлической пряжкой.
– Это действительно развалины? – нетерпеливо спросила Сара. – Иногда издали трудно понять.
– Суди сама.
Ничего больше не говоря, он поднял ее на выступ. Сара с любопытством осмотрелась.
– Побереги голову, – предостерег Кейс.
Увидев полуразрушенную стену, Сара ринулась к ней с такой быстротой, что, несмотря на предупреждение Кейса, стукнулась головой о потолок. Но похоже, она даже не заметила этого.
Ее пальцы сжали старинный кожаный ремешок, который под влиянием времени, солнца и ветра затвердел настолько, что напоминал дерево.
– Он действительно такой старый, как я думаю? – с видимым благоговением спросила она.
– Не знаю. Я знаю лишь то, что его оставили не индейцы. У них не было металла.
Сара обернулась и посмотрела на Кейса широко раскрытыми, сияющими глазами.
– Его оставили испанцы, – прошептала она.
– Или кто-то еще… От этого куска лошадиной упряжи до трехсот фунтов серебра – большое расстояние.
Кейс по блеску глаз Сары видел, как она взволнованна.
Сара полезла вперед, чтобы посмотреть, что еще скрывается за низкой, полуразрушенной стеной. Затем, заколебавшись, остановилась.
«Пусть оно будет здесь, – безмолвно сказала она. – Для Коннера. Он заслуживает лучшей доли, чем та, которая ему выпала».
– Сара, – дотронулся до ее руки Кейс. – Что-то случилось?
– Так много надежд…
Ему стало жаль девушку.
– Не надо возлагать слишком большие надежды… Чтобы не испытать большого разочарования…
– Память ранит, а надежды исцеляют. Без надежд жизнь была бы сплошной болью.
Ничего не сказав, Кейс отпустил ее руку.
Сара обогнула низкую стену и глянула в темноту.
Темнота глянула на нее.
Сунув руку под пончо, Сара достала коробку со спичками. Через мгновение на крохотной деревянной палочке заколебалось пламя.
За разрушенной стеной не было ничего, кроме нескольких прямоугольных камней.
Разочарование пронзило Сару, словно удар молнии. Спичка догорела и погасла, подпалив перчатку. Сара этого не заметила.
Некоторое время она не двигалась, потом почувствовала, что к ней подполз Кейс, и обернулась.
– Есть еще другие каньоны, – спокойно сказал он.
Хотя Сара и кивнула головой, она не сделала попытки повернуться и вылезти наружу. Пальцы ее крепко сжимали ремешок с пряжкой.
– В этом каньоне были еще развалины? – наконец спросила она.
– Я не видел.
– Значит, больше нет.
Кейс не стал возражать.
– Это было смелое предположение, – после паузы сказала она. – Здесь нет большой красной столбовидной скалы поблизости. Я думала, что она разрушилась во время последнего большого наводнения несколько лет назад.
– В тот год, когда умер твой муж?
– Да, – шепотом ответила она. – Хэл сказал Коннеру, что он никогда не найдет серебро, пока красный палец не покажет дорогу.
– А Хэл часто говорил с Коннером о поисках сокровищ?
– Он говорил об этом только один раз, перед смертью. Это всегда мучило Коннера.
– Это тот самый каньон, где муж умер? – после паузы спросил Кейс.
– Думаю, что да. Судя по тому, что я видела, когда собирала дрова… – Голос ее пресекся. Она смотрела на снег глазами, которые видели лишь прошлое.
Вдруг Сара встрепенулась.
– Серебро мертвецов, – прошептала она. – Как ты и говорил… Я никогда бы не прикоснулась к нему, если бы не брат.
Некоторое время Кейс смотрел на падающий снег, думая о том, как нелегко было им карабкаться сюда, чтобы добраться до этих ничего не. значащих развалин. Столбовидные скалы, виднеющиеся вдали, казались незыблемыми и вечными в этой дикой стране, но он-то хорошо знал, что даже скалы не выдерживают натиска времени.
