Приходила послушать южанина и сестра короля, прекрасная Алба. Она устраивалась на маленькой скамеечке у ног брата и не сводила с рассказчика зачарованного взгляда.
Больше всего кенлирцев влекло и изумляло в рассказах юноши то, что не боялись южные народы ни колдунов, ни гномов, ни загадочных испов, ни даже громадных драконов! И со всеми находили общий язык, хотя, конечно, ссоры тоже бывали. А после того как у рассказчика начинало першить в горле, за дело брался Деруен. Вот уж кто был кладезем старинных легенд да сказаний. И теперь уже златовласый юноша, внимая густому басу пожилого воина, старался не упустить ни слова.
Деруен всегда рассказывал так, словно лично был знаком не только с героями давно минувших веков, но и с самим Трехликим, щедро сдабривая речь солеными шутками, после которых стены сотрясал громовой хохот и занимались алым цветом нежные щеки ее высочества Албы.
Еще случались вечера, когда король запирался в кабинете с Деруеном и юным телохранителем. Тогда придворные, бывало, слышали обрывки горячих споров. Очень часто на следующее утро после этих споров на главной площади Бринли оглашали новый указ короля.
С избранным братом Масгеном также уединялся его величество, слушая советы умудренного годами старика. Но вот только часто после этих бесед Верховный жрец выходил мрачнее зимней тучи и в раздражении стучал посохом по каменным плитам дворца. В такие дни слуги старались держаться подальше от Масгена, чтобы не досталось под горячую руку.
В те вечера, что Тиар проводил со старым наставником, телохранитель короля гулял по королевскому замку. Вежливый улыбчивый юноша успел пленить сердца почти всей королевской прислуги, многие молоденькие служанки не отказались бы поменяться местами с неразговорчивой боязливой Араной. Однако спасенная колдунья, хоть и жалась по углам, а к господину никого лишнего не подпускала и крепко держала язык за зубами, отвергая любые попытки подкупа.
Такой таинственный молодой человек просто не мог не вызвать интерес у дам. Кое-кто из них потратил немало усилий, чтобы добиться расположения южанина, несмотря на слишком юный возраст чужеземца. Увы, все старания обольстительниц пропали всуе – юноша пока не интересовался женщинами. Его больше занимали тренировки с воинами и изучение королевской библиотеки. И уж что совсем возмутительно, он решительно пресекал все попытки нарушить его уединение, хотя тратил немало времени, чтобы обучить грамоте – подумайте только – свою безродную служанку!
Эта вопиющая несправедливость вскоре вызвала злой шепот за спиной энданца и разного рода кривотолки по поводу его целомудрия. Нашлись даже желающие получить подтверждение гуляющим слухам. Это оказалось опрометчивым решением. Первого же наглеца, посмевшего сделать юноше игривое предложение, вызвали на поединок, наказав парой не смертельных, но весьма болезненных ран. После этого южанин заявил, что следующего шутника с плохим чувством юмора он обязательно убьет. И никто в этом не усомнился.
Глава 16
Древний замок таил такое количество укромных закоулков, потайных ходов, скрытых комнат, что Леа пришлось бы долго биться над его секретами, не найди она среди вороха рукописей план замка. Будучи в полном восторге от находки, девочка принесла ее Тиару. Тот не сразу поверил, что такая ценная вещь могла долгое время пылиться без присмотра на полках библиотеки. Зато теперь у побратимов появилась возможность изучить досконально каждый ярд дворца.
Несмотря на неоднократную перестройку, большая часть потайных ходов уцелела. Самый длинный из них уводил далеко за пределы замка и вовсе не выглядел заброшенным – рядом с дверью исследователи обнаружили связку новых факелов и светильник, полностью заполненный маслом.
Чем дальше уводил ход, тем больше мрачнело лицо Тиара. Леа не спрашивала причину смены настроения, и без вопросов все было ясно. Именно этим путем пробрались когда-то в замок подданные темных богов. И то, что им до сих пор пользовались, наталкивало на нехорошие мысли. Тиар и Леа прошли уже пару верст, а подземелье все не кончалось, ход вился бесконечной лентой, уводя все дальше и дальше.
– Нам надо обратно, – с сожалением сказал Тиар, глядя на то, как прогорел и потух один из факелов.
– Согласен, – кивнула Леа. – Вернемся позже. Я посторожу ночью вход.
– Это может оказаться не одна ночь, – счел нужным предупредить правитель Кенлира.
– Ничего, – легкомысленно тряхнула кудрями ее высочество, – отосплюсь днем.
– Хорошо, – кивнув, Тиар приказал: – Не говори пока о нашей находке никому!
Принцесса только пожала плечами. Она и без всяких приказов держала бы язык за зубами.
Минула восемнадцатая ночь с тех пор, как Леа торчала бессменным смотрителем у этой проклятой двери. Девушка чувствовала себя лесной кошкой сиа, сидящей в засаде. Только сиа всегда выбирала добычу по зубам, а вот что появится из этой «норки» – принцесса не знала.
Осень в Кенлире началась так рано, что привыкшей к теплу девушке показалось – лета не было вовсе. Дворцовые печи еще не затопили, и по коридорам гуляли холодные сквозняки, заставляя придворных кутаться в меха. Ее высочество тоже обзавелась добротным плащом, подбитым мехом береговой лисы. За него запросили баснословно дорого по местным меркам, но, по заверениям товарищей, вещь того стоила. И теперь принцессе было вполне комфортно, насколько только возможно при таких обстоятельствах.
Узкая ниша в стене послужила отличным тайником, укрывшим принцессу. Зато ей было видно все как на ладони.
Леа беззвучно зевнула и насторожилась – ей почудился легкий шорох.
Девушка не ошиблась: дверь, искусно замаскированная под барельеф, медленно повернулась вокруг своей оси, открыв утробу тайного хода.
Леа напряглась и отступила глубже в тень, потянув меч из ножен.
Но вместо страшного чудовища или, на худой конец, воина смерти знакомый голос ворчливо произнес:
– Чтобы я еще хоть раз связался с драконом! Не толкай меня в спину, олух! Иначе я упаду и сюда сбежится вся стража. Ох, ну что за напасть!
Губы девушки сами расползлись в улыбку – какое это наслаждение, оказывается, услышать резкий гномий говорок!
Из-за приоткрытой двери бочком выбралась крепкая приземистая фигура, коридор осветил милый сердцу Леа гномий огонь.
– Р’Омус, ты бы еще колокольчиком позвенел для верности, – вышла из укрытия принцесса.
Гном резко повернулся, подслеповато жмурясь, поднял выше светильник и угодил в крепкие объятья давней подруги.
Он растроганно заморгал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
