Очевидно, Том тоже понял тактику миссис Прингл, потому что тихонько заметил:
— Похоже, она всерьез взялась за этого писаку.
Клэр хихикнула:
— Ну что вы, Том!
Он пожал плечами:
— Остается надеяться, что она будет довольна сделкой. Тебе бы понравилось каждый день за утренним кофе видеть его отсутствующий взгляд и погруженную в раздумья о тщете всего земного фигуру?
— Но она и не будет этого видеть! Сильвестр никогда не завтракает. Он общается со своей музой допоздна и редко встает до обеда.
— О господи!
Лицо Тома приняло комично-болезненное выражение, и Клэр вдруг стало совсем легко и весело. Она рассмеялась и весело крикнула:
— Счастливого Рождества, Присцилла! С Рождеством, Сильвестр!
Заливистый смех Присциллы зазвенел в колючем утреннем воздухе, а Сильвестр скривился, и Клэр была почти уверена, что услышала его недовольное «Ба!».
Но даже Сильвестр Аддисон-Аддисон не сумел испортить Клэр настроения. Они с Томом обменялись понимающими взглядами, Том подмигнул ей, протянул руку и ненадолго сжал ее ладонь. Клэр была абсолютно счастлива!
Сильвестр с Присциллой подъехали поближе, и обе пары продолжали прогулку уже вчетвером. Присцилла всю дорогу трещала как сорока. Клэр улыбалась и время от времени вставляла свои замечания. Том тоже мило улыбался. Зато Сильвестр хмуро смотрел на пейзаж, словно старался игнорировать компанию, которую считал недостойной себя.
— Вчера мы очень приятно провели вечер, Клэр. Мистер Партингтон, я считаю, что ваш прием был просто великолепен! Рождество всегда пышно праздновалось в усадьбе Партингтонов. Я вне себя от радости, что вы решили продолжить традицию!
— Это все идея Клэр, миссис Прингл.
— Ба! — сказал Сильвестр.
— Но без вас ничего подобного бы не произошло, Том. Вы были душой праздника. — Клэр улыбнулась ему, а он улыбнулся ей в ответ.
— Уверена, вы правы, Клэр, милочка. Сегодня утром я говорила Сильвестру, что покойный мистер Партингтон был бы просто поражен, если бы увидел, какой очаровательной стала усадьба в эти дни. — Присцилла одарила Аддисона сияющей улыбкой.
— Ба! — выдавил из себя тот.
Присцилла снова рассмеялась, и ее радостный, несдерживаемый смех заразил Клэр. Кроме всего прочего, ее заинтриговало такое обилие междометий в речи Сильвестра. Однако на веселую вдовушку это никоим образом не действовало — угрюмость своего приятеля она просто-напросто игнорировала.
— А вы станете поддерживать традицию открывать доступ в усадьбу Партингтонов по весне, мистер Партингтон? — поинтересовалась Присцилла. — Клэр развела вокруг просто необыкновенные сады.
— Мне нравится идея открыть усадьбу для гостей весной, миссис Прингл. Клэр, — заявил Том с многозначительным видом, — может все. Она, знаете ли, превосходный работник.
Клэр залилась краской.
Миссис Прингл радостно рассмеялась.
Том пригласил Присциллу и Сильвестра вечером на ужин. Дайана тоже пришла и довольно эффективно вывела Джедидайю из мечтательного транса. Поскольку слуг отпустили, Клэр и Дайане пришлось самим приготовить ужин, но они очень удачно воспользовались тем, что осталось после вчерашнего приема.
Счастливая компания распевала рождественские гимны далеко за полночь. После ужина начал падать легкий снежок, но никто из гостей этого не заметил. В огромном камине весело горел огонь, и Клэр с удовольствием отметила многозначительные взгляды, которыми обменивались Дайана и Джедидайя. Теперь, когда она знала, что Том не питает к Дайане тайного влечения, она позволила себе порадоваться за влюбленную парочку. Она также заметила, что миссис Прингл и Сильвестр держатся за руки, хотя вдове это нравится гораздо больше, чем писателю.
Что же касается Тома, Клэр не сомневалась: будь на улице в десять раз холоднее, одной его улыбки хватило бы, чтобы ее согреть.
17
После того как ушел последний гость, в голове Клэр еще звучали мелодии, и она, позабыв о своей обычной сдержанности, проделала несколько па вальса в прихожей усадьбы Партингтонов. Джедидайя отправился провожать Дайану, они с Томом остались одни, и Клэр решила, что сегодняшний вечер был лучшим в ее жизни. Она чувствовала себя абсолютно непринужденно и была счастлива, сознавая, что любит мужчину, который отвечает ей взаимностью. Конечно, жизнь несовершенна, но даже если Том разлюбит ее, узнав, какую тайну она скрывает, по крайней мере у нее останется сегодняшняя ночь!
Смеясь, Том обнял ее и закружился в вальсе вместе с ней.
— Ты счастлива, радость моя?
— Конечно! У меня еще не было такого удивительного Рождества.
— У меня тоже.
— Большое тебе спасибо!
— За что?
— За что? Да за все!
Том перестал вальсировать, но не выпустил Клэр из своих объятий. Приподняв голову, она смотрела на него и радовалась, что сняла свои очки. Без них ее мир был расплывчатым, а милое лицо Тома казалось каким-то мерцающим пятном без четких очертаний. Клэр боялась, что если бы видела его четко, то просто лишилась бы чувств.
— Не за что меня благодарить, Клэр. Ведь это ты сделала все для того, чтобы эти праздники были необыкновенными. Все распланировала и подготовила. Я только давал деньги и рад, что они у меня теперь имеются. Ты за эти несколько недель показала мне, что без таланта и целеустремленности деньги — ничто.
— Мне очень приятно это слышать. Спасибо, Том.
— Спасибо тебе, Клэр!
Его лицо вдруг стало четче. Клэр беспомощно заморгала, когда поняла, что он просто-напросто наклонился к ней поближе. Ее трепещущее сердце тревожно замерло и опустилось. В нем зародилась безумная надежда.
«Господи, неужели он, несмотря ни на что, собирается снова меня поцеловать?»
Клэр поклялась себе, что, если это произойдет, она больше не убежит. Неважно, что за этим последует, она не станет убегать! Потому что сегодня ее ночь. И пусть при мысли о том, что Том будет любить ее так, как мужчина любит женщину, у нее подгибаются колени. Клэр знала, что подгибаются они не от страха. Объятия Тома совсем не похожи на те, что она наблюдала в детстве, поскольку они продиктованы искренним чувством. То, что происходит между мужчиной и женщиной, омерзительно, если вызвано приступом животной страсти. Но низкая, циничная похоть не имеет ничего общего с тем желанием, которое разбудил в ней Том. Поэтому Клэр с нетерпением ожидала, когда его лицо окажется еще ближе.
— Я так сильно хочу тебя, Клэр… Черт побери, я тебя так хочу! — прошептал он, и сердце ее воспарило.
Том поклялся себе, что не отпустит ее сегодня ночью. Сегодня он намеревался сделать эту женщину своей, доказать ей, что она должна принадлежать только ему.
