— Как я понимаю, с начала турне вы получили десятки предложений вступить в брак. — Хорошенькая немецкая журналистка сунула микрофон в лицо Алекс, когда та проходила таможню.
— Это правда.
— Вы примете хоть одно из них?
Алекс только улыбнулась. Она научилась искусству правильно отвечать на такие вопросы. На самом деле на них не требовалось ответа.
— Что вы думаете о нашей стране?
Это был еще один глупый вопрос, поскольку она только что сошла с трапа самолета. Но Алекс ответила то, что от нее ожидали:
— С воздуха она прекрасна. С нетерпением жду возможности все посмотреть.
— Вы слышали, что Гюнтер Мюллер, красавец-герой нашей наиболее популярной мыльной оперы, предложил быть гидом в вашей поездке?
— Как чудесно. С нетерпением жду встречи с ним. — Алекс почувствовала, как Бадди толкнул ее под локоть, и сдержала улыбку. — Извините. Боюсь, мне пора идти.
— Наша съемочная группа едет с вами. Ваши поклонники жаждут знать о каждой вашей минуте, проведенной у нас.
Со вздохом Алекс позволила проводить себя к лимузину, где ждали другие репортеры.
То же повторялось в Ирландии и Шотландии, Голландии и Франции. Несмотря на разные языки, восторг и теплые встречи оставались неизменными, куда бы они ни ехали.
На каждой остановке в турне Алекс купалась в любви и уважении. Впервые она поняла, что для музыки не существует преград. Она служила мостом между культурами, между языками, между людьми. Когда она пела, то прикасалась к сердцу каждого. Когда они ей аплодировали, то так же прикасались к ее сердцу.
— Не могу поверить, насколько вы все выросли и изменились за это время, — сказал Бадди, когда они собрались в его номере. — Научились обращаться с разными аудиториями, давать различные интервью, знаете, как говорить со всем миром. Всего за шесть месяцев вы пошли так далеко.
— А я не могу поверить, что это конец турне. — Алекс стояла у окна, глядя на парижские улицы далеко внизу. — Когда мы улетаем домой?
— За этим я и собрал вас здесь, — ответил Бадди.
Алекс обернулась. Все выпрямились.
— Не говори, что добавил к турне еще пару городов, — сказал Гэри.
Он думал о данном Саре обещании поискать для Кори дом с двориком. Так же, как члены их группы стали более зрелыми артистами, отношения Гэри и Сары тоже стали более зрелыми. Они научились уступать друг другу, справляться с напряжением, которое приносил в их жизнь ребенок, и с трудностями дороги. Прежде Гэри только играл в семью, оставляя позади досадные проблемы и стремясь к своим целям, теперь же он чувствовал себя полностью преданным женщине, на которой женился. Он наконец начал учиться сочетать профессиональную жизнь с личной.
— Нет. Больше никаких городов. Вы летите домой утром, как и планировали. — Бадди сделал глоток перье с лимонным соком и взглянул на Алекс. — Но я подумал, что мы с тобой можем слегка отклониться от маршрута.
Она ждала, зная, как любит Бадди привносить немного театральности в каждое объявление.
— Как тебе нравится идея повидать юг Франции перед отлетом домой? — спросил он.
— Бадди, единственное место, которое я хочу увидеть, — это дом.
— Но именно сейчас Канны кишат знаменитыми актерами, актрисами, режиссерами и продюсерами. Там проходит Каннский кинофестиваль, сладкие губки. И некоторые из этих режиссеров, которые случайно входят в число моих личных друзей, попросили о встрече с тобой.
Он заметил, как вспыхнули ее глаза, и поспешил развить успех:
— Мне кажется, нельзя упускать такую возможность… Разве что… конечно, ты настолько соскучилась по дому, что не можешь отложить встречу со старыми добрыми Соединенными Штатами Америки ни на минуту.
— Долго? — спросила она.
— Пара дней. Самое большее — неделя.
— Обещаешь, что не больше недели?
— Или две.
Она хотела было запротестовать, но возможность познакомиться со знаменитыми актерами и актрисами на Каннском кинофестивале была слишком большим искушением.
— Ладно. — Алекс снова повернулась к окну и выглянула наружу. — Наверное, я смогу заставить себя потерпеть еще немного.
Алекс стояла в здании аэропорта и смотрела, как ее друзья-музыканты бродят в ожидании объявления посадки на рейс. Она хотела попрощаться с ними в отеле, но когда подошло время прощания, обнаружила, что не может пока расстаться с ними, поэтому в последнюю минуту она передумала и поехала провожать их.
Кори с хохотом бросилась от колясочки, которую деловито толкала перед собой, к отцу, подхватившему ее на руки.
— Кажется, еще вчера она едва держалась на ножках, — заметила Алекс.
— А посмотрите на нее теперь. — Гэри посадил малышку к себе на плечи, к ее восторгу. — Ты понимаешь, сколько бы я пропустил, если бы они с Сарой все еще жили у моих родителей?
— Я всегда буду благодарна тебе, Алекс, — сказала Сара и сжала ее руку. — Если бы не ты, мы с Гэри остались бы чужими. А теперь мы ближе, чем раньше.
— Почему ты благодаришь меня?
— В порыве откровенности Гэри рассказал мне все. Как он чуть не… обратился к тебе, чувствуя себя одиноким. И как после разговора с тобой понял, что ему необходимо быть рядом со мной и Кори.
Алекс пожала плечами, чувствуя смущение.
— Я просто рада, что для вас все получилось хорошо.
— Были моменты, когда меня мучили сомнения. — Гэри обнял жену за плечи, и Сара прижалась к нему. — Но мы оба решили, что, если ничего не получится, мы просто свалим всю вину на тебя.
Они все рассмеялись, и Алекс поцеловала их и повернулась к остальным.
Лен смотрел на нее сквозь стекла очков. На его только что выбритой голове был надет французский берет.
— Я буду скучать по тебе, Алекс. Ты там берегись этих французских хлыщей, слышишь?
— Обязательно. — Она крепко обняла его.
— И постарайся закончить последнюю песню, чтобы, когда вернешься, мы могли начать запись следующего альбома.
— Не волнуйся. Она будет готова, пусть даже ценой моей жизни.
— Ну ты уж не умирай, Алекс, — сказал Джереми, подходя сзади и дергая ее за волосы.
— Ты хочешь сказать, что будешь обо мне скучать?
— У-гу. Я хочу сказать, что ты — наша кормилица, — ответил он под смех остальных.
Кейси нервно забарабанил пальцами по стойке регистрации, затем быстро обнял Алекс.
— Будь осторожна, — шепнул он.
— Да. И ты тоже.
— Не знаю, что буду делать до следующего нашего концерта.
— Ты всегда можешь поработать дублером в студии звукозаписи.
— Неплохая мысль. Спасибо, Алекс.
Она обернулась к Бэру и Тине, которые стояли рядом и хитро улыбались.
