открытие адекватной теории морали: теории, которая говорит, как определить правильные моральные утверждения. Например, моральная теория может утверждать, что действия являются морально правильными тогда и только тогда, когда они "максимизируют полезность". (Мы рассмотрим эту конкретную теорию - она называется утилитаризмом - в главе 13). Или же в теории морали может быть сказано, что действия являются правильными тогда и только тогда, когда они удовлетворяют определенному набору моральных обязанностей. (Подобные теории, называемые деонтологическими, мы также рассмотрим в главе 13). Другой вид теории морали отказывается от задачи уточнить, какие действия являются морально правильными, по крайней мере, напрямую, и вместо этого обращается к характеристике моральных агентов. Такая теория может утверждать, что люди являются морально хорошими тогда и только тогда, когда они достоверно демонстрируют определенный набор моральных добродетелей. (Мы рассмотрим эту конкретную теорию - она называется этикой добродетели - в главе 14).
Обе эти формы философского исследования - метаэтика и нормативная этика - очень важны, но при этом достаточно абстрактны. Философы также размышляют об этике в более непосредственных практических аспектах. Когда мы исследуем моральные свойства конкретных ситуаций - например, допустимо ли с моральной точки зрения добровольное самоубийство и следует ли сделать его легальным, - мы занимаемся тем, что обычно называют прикладной этикой. В этой главе мы займемся еще одним видом практического философского исследования в этике. Это направление называется моральной психологией. Здесь философы исследуют многочисленные вопросы психологии моральных агентов. (В следующей главе, главе 12, мы рассмотрим другой, хотя и связанный с этим аспект нашей моральной жизни: роль, которую играет в ней удача).
Целью моральной психологии, которой занимаются философы, является не просто описание глубинной психологии моральных агентов. Этим занимаются в первую очередь психологи, хотя это, безусловно, представляет большой интерес для философов. Целью философской моральной психологии является исследование философских вопросов о нашей природе как моральных агентов. Один из них связан с понятиями мотивации и разума. Какого рода причины заставляют нас поступать морально? Когда мотивы, основанные на корысти, вступают в конфликт с мотивами, основанными на требованиях морали, какой из них считается более сильным? И почему? Это философское исследование роли разума в несколько идеализированном варианте человеческого поведения. Когда люди действуют в сознательно рациональной манере, они реагируют на причины определенным образом. Грубо говоря, они различают слабые и сильные причины и действуют в соответствии с теми причинами, которые, по их мнению, являются наиболее сильными. Идея состоит в том, что поведение человека в основе своей рационально. Конечно, это идеализированная картина. Тем не менее, по мнению многих философов, она описывает то, как часто ведут себя люди, а также то, как они склонны - когда они ясно мыслят - признавать, что они должны себя вести. Это рациональный идеал того, как люди должны себя вести. Все это вызывает споры (что, конечно, неудивительно для философии). Например, философы спорят о том, каким должен быть идеальный моральный агент. Будет ли это человек, который выбирает, как поступить, посредством чисто рационального процесса определения относительных весов причин? Или же это должен быть эмоционально вовлеченный и реактивный агент: тот, кто действует, по крайней мере частично, на основе эмоций: правильных эмоций; эмоций, которые дают понимание того, что важно и ценно. Не пытаясь преуменьшить значение этих философских дискуссий, мы можем учесть ряд различных философских точек зрения, сосредоточившись на наиболее общей роли, которую моральные причины играют в нашем идеале морального человека. Идеальный моральный агент - это человек, который действует, руководствуясь наилучшими моральными соображениями. Возможно, он действует на основе этих причин сознательно и целенаправленно. Возможно, он действует бессознательно, но при этом надежно. В любом случае идеальным моральным агентом будет тот, кто реагирует на самые лучшие и сильные моральные причины.
В руках многих философов вопрос о моральной мотивации начинается как исследование причин поступков людей. Вопрос о том, почему мы должны быть моральными, когда корысть, как нам кажется, вступает в противоречие с требованиями морали, становится вопросом о природе моральных мотивов. Предоставляет ли мораль нам достаточно сильные причины для совершения поступков, чтобы преодолеть конфликтующие пруденциальные причины? Это еще одно уточнение нашего вопроса. Мы не будем рассматривать все возможные варианты ответа на него, в том числе и отрицательный ответ, согласно которому мораль не дает нам оснований. Вместо этого мы рассмотрим две оптимистические стратегии ответа на него. Одна из них заключается в аргументации нормативного приоритета моральных причин: моральные причины всегда превосходят другие виды соображений в силу сущностной природы моральных причин. (Мы рассмотрим эту стратегию в заключительном разделе главы). Другая стратегия пытается минимизировать столкновение между моралью и корыстью, возможно, даже устранить его. Этого можно добиться двумя разными способами. Один из них заключается в том, чтобы показать, как моральное поведение может быть направлено системой сдерживания, созданной обществом для того, чтобы каждый был заинтересован в моральном поведении. Другой способ минимизировать столкновение морали и корысти апеллирует к ценности нравственной жизни, чтобы показать, что в наших просвещенных собственных интересах быть морально добрыми.
Гоббс и вариант сдерживания
Английский философ XVII века Томас Гоббс приводит один из наиболее четких и убедительных аргументов в пользу общественного принуждения к соблюдению хотя бы некоторых базовых норм морального поведения. Аргументация Гоббса начинается с мысленного эксперимента. Он представляет себе жизнь без какой-либо формы гражданского правления: без законов и системы правосудия, обеспечивающей их соблюдение. Он утверждает, что в таких условиях люди будут вынуждены конфликтовать друг с другом. Такая жизнь - жизнь, прожитая, по его словам, в состоянии природы, - была бы ужасной. По мнению Гоббса, это будет своего рода война всех против всех. Вот звучное описание Гоббсом жизни в естественном состоянии:
В таком состоянии нет места для промышленности, потому что плоды ее неопределенны, и, следовательно, нет культуры земли, нет мореплавания и использования товаров, которые могут быть ввезены по морю, нет удобных зданий, нет инструментов для перемещения и удаления таких вещей, которые требуют большой силы, нет знания лица земли, нет счета времени, нет искусств, нет письма, нет общества, и что хуже всего, постоянный страх и опасность насильственной смерти, и жизнь человека одинока, бедна, скверна, жестока и коротка.
(Гоббс, Левиафан, 89)
У нас есть очень веские причины избегать жизни в естественном состоянии, поэтому у нас есть очень веские причины делать все возможное для создания или поддержания гражданского общества, в котором соблюдаются правила справедливости и честных отношений. Обеспечение соблюдения этих правил является необходимым. Из того, что в наших интересах жить в
