Хотя мюнхенский отель «Шотенгамель» и считался заурядным, средней руки заведением, но номера в нём были значительно богаче, чем в подобных гостиницах в Москве. Богдан распахнул окно. Возле большого магазина «Герти», располагавшегося напротив отеля, сновал народ. Пасмурно, прохладно, хотя уже май на дворе. Да и настроение так себе, соответствующее.
Потом, придвинув к себе журнальный столик, «Будайт» перебрал своё снаряжение. Так, универсальная отмычка с пятью различными наконечниками. Собственно сам двуствольный «аппарат» с ампулами. Отдельно десять таблеток с противоядием и ампулки, содержание которых нужно было вдохнуть сразу же после выстрелов…
На часах – почти половина девятого. Пора! Авось сегодня повезёт. Агент проглотил таблетку, запил водой и двинулся на «промысел». Около девяти он уже был у дома Попеля. Бесцельно прогулялся по соседним улочкам, вновь вернулся на Крайтмайрштрассе. Гараж был по-прежнему заперт. «Будайт» взглянул на часы: уже одиннадцать, маячить тут дальше бесполезно. Он отправился к мосту Людвига, заглянул в Немецкий политехнический музей. Прошло ещё минут сорок.
В обед Попель дома тоже не появился. Значит, опять пустышка, третий день подряд. На хрена, спрашивается, он сегодня эту таблетку глотал? Надо будет, кстати, спросить у наших «химиков», может, у этого препарата какой-нибудь побочный эффект имеется?.. Не зря же всё время голова трещит, на коже какие-то болезненные ощущения. То озноб, теперь вот испарина. Наверное, температура немного скачет. Может, простыл?.. Только этого ещё не хватало.
Свербящее предощущение тревоги и опасности не оставляло ликвидатора. К тому же вчера случилась неприятность. Выждав подходящий момент, Богдан решился на деле испытать отмычку и проникнуть в подъезд. Благо пешеходов на улице почти не было. Попробовал одну насадку – не то, вторую – тоже мимо. С третьим наконечником и вовсе приключилась беда – застрял. Проклятье! Он с силой попытался провернуть ключ в замке, но тот был неподвижен, как заколдованный. И вдруг – кряк! – наконечник обломился и провалился в замочную скважину… «Медвежатник», мать твою!
Лишь на пятый день «Будайту», который на этот раз стоял неподалеку на улице Занд, наконец удалось засечь, как Попель, сидя за рулём своего «опеля», без сопровождения охраны (!), медленно заезжал во двор дома. Первоначальный план пришлось менять на ходу: теперь следовало догнать Попеля, вместе с ним войти в подъезд, а там уж – как получится. Он двинулся за «объектом», на ходу доставая из кармана заветный газетный свёрток. Попель был уже совсем рядом, в двух-трёх шагах. Ещё немного – и… Но в последний момент «Будайт» неловко споткнулся и остановился. Нет! Почему «нет»?! Чёрт его знает, что-то остановило… Лоб мгновенно покрылся мелким противным потом, руки задрожали. Богдан резко развернулся и почти бегом устремился в сторону тошнотворного Королевского сада.
Там забрёл на какую-то пустынную аллейку, огляделся и разрядил смертоносный яд прямо в землю, а потом зашвырнул «аппарат» и испорченную отмычку в канал.
Вернувшись в отель, незадачливый ликвидатор попытался без спешки, шаг за шагом проанализировать происшедшее, понять, какой голос свыше его остановил и, может быть, спас? Так и не придя к какому-нибудь здравому выводу, понял одно: он попал в жёстокий цугцванг, то есть оказался в патовой ситуации, при которой любой ход шахматиста способен только ухудшить позицию. Ведь решение уже было принято, и вовсе не им.
Через две недели из Москвы в Карлсхорст спецпочтой доставили посылку для Богдана: точно такой же пистолет с зарядами, усовершенствованный набор отмычек и дополнительные нейтрализаторы ядовитого газа. Опять следовало ждать и надеяться на счастливый случай.
Мюнхен. 15 октября 1959
Никогда и ни при каких обстоятельствах Степан Андреевич не расставался с личным оружием. Справа под мышкой (Бандера был левшой) в кожаной наплечной кобуре постоянно находился заряженный револьвер. За Проводником тенями следовали охранники.
Правда, «отца утомляла постоянная охрана, – уточняла дочь Наталка, – и иногда он бывал очень неосторожен. Он твёрдо верил, что находится под Божьей защитой и говорил: если меня хотят сжить со света, то уж непременно найдут способ ликвидировать даже вместе с охраной».
Между тем Служба безопасности ОУН, оправдывая своё существование, усердно стращала Проводника вездесущими агентами Кремля, а также информировала об успешно проведённых операциях по их ликвидации.
…1947 год. Некий Ярослав Мороз якобы готовился исполнить приказ высшего руководства советского МГБ по уничтожению Степана Бандеры. Попытка покушения предотвращена. Весной следующего года в Западной Германии капитан польской Армии крайовой, агент Москвы Владимир Стельмащук (Жабски, Ковальчук) также готовил покушение, но, преследуемый СБ, скрылся за границей.
Ещё через год Степана Андреевича удалось заинтриговать сообщением о том, что в Праге, на специальной базе КГБ развернута полномасштабная подготовка к осуществлению уже спланированного убийства «вождя». Затем в поле зрения СБ попал подозрительный немец, родом с Волыни, Степан Либгольц. Чуть позже бдительная охрана задержала мелкого чешского коммерсанта, некоего Винцика, который с неизвестными целями разыскивал адрес школы, в которой учился сын Бандеры Андрей…
Возглавлявший в начале 1950-х годов разведку 34 ОУН Степан Мудрик-Мечник рассказывал, что, по данным завербованного им агента Зажицкого, КГБ СССР имел поручение от высших чиновников Кремля любой ценой физически уничтожить всю верхушку Организации – Степана Бандеру, Ярослава Стецько, Степана Ленкавского и самого Мудрика. За свои сведения Зажицкий требовал всего лишь несколько тысяч марок, уточняя при этом: «Помните, что в счёт входят такие технические средства, каких мир ещё не знает». Но на его предложение тогда не купились, а зря…
Даже если поделить все эти данные спецслужб ОУН, не вызывает сомнений, что охота на Бандеру никогда не прекращалась.
…Едва Богдан почувствовал оружие в кармане пиджака, в нём что-то изменилось совершенно непостижимым образом. Он и сам вряд ли смог бы внятно объяснить, в чём заключается эта метаморфоза. Улыбнулся, вспомнив слова одного из своих московских учителей: «Мужчины деляется на две категории: у одних есть оружие, а у других его нет».
Сейчас он чувствовал себя спокойно и уверенно, голова была ясной. Безоружное и безвольное существо в одно мгновение преобразилось в «человека с ружьём», готового выполнить приказ.
В этот день «Будайт» внёс коррективы в привычный график слежки. Теперь утро он начал не с дома Попеля, а расположился неподалеку от оуновской конторы на Цеппелинштрассе. Около двенадцати из подъезда вышли двое – «объект» в сопровождении какой-то женщины, – сели в машину и куда-то покатили.(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
