Никаких криков за спиной Богдан уже не слышал. На улице он непринуждённо выронил отмычку в канализационный сток, а самую опасную улику – смертоносный «аппарат», – как и совсем недавно, запустил в тёмный канал в Гофгартене.
Отсюда до вокзала было рукой подать. Вперёд – во Франкфурт! Сташинский сидел в полупустом вагоне, смотрел в окно, не замечая убегающего назад пейзажа. Думал о том, что всё происшедшее с ним сегодня отчего-то совершенно не вызывает в нём каких-либо эмоций, кроме страха и обострённой подозрительности. У Богдана было странное ощущение, что во всём происшедшем он был не участником, а сторонним наблюдателем, как сквозь стекло следившим за развёртыванием событий. «Тем более, – убеждал он себя, – не только же я, но ещё и очень многие оказались вовлечены в соприкосновение с кровью и насилием. Хотя какая там кровь? Не было её и быть не могло». Чисто сработано. Он усмехнулся своей профессиональной лексике. И в то же время осознал: несмотря на весь пережитый ужас, случившееся позволяло видеть себя не только обезумевшим от страха зайцем, настигаемым волками, но в итоге победителем. Живая собака лучше мёртвого льва? Нет. Он заяц, он ощущал себя зайцем. А волк ощущает себя волком. Стоит поверить в себя, и ты уже не трясущаяся жертва, ты сам волк. Факт оставался фактом: он был жив, а этот Попель мёртв [27] .
На следующий день утренним рейсом самолёта «Пан-Америкэн» Сташинский-Будайт вылетел рейсом Франкфурт – Берлин.
Опрокинутый на холодный пол в подъезде Бандера был без сознания, но ещё оставался жив. Однако лицо в ссадинах от ушибов быстро покрывалось чёрными и синюшными пятнами. Прибывшие на место происшествия санитары быстро уложили тело на носилки и загрузили в карету скорой помощи. По пути в больницу доктор зафиксировал смерть. По первичным признакам причиной, вероятнее всего, мог стать перелом основания черепа вследствие падения. Причина? Может, споткнулся, предположил один из фельдшеров, или нога подвернулась. Другой, более опытный, покачал головой: наверняка приступ, внезапная остановка сердца, паралич.
Уже в клинике при более внимательном осмотре медиков привлекла небольшая ранка на верхней губе пострадавшего. Она-то откуда взялась? От удара о ступеньку? Вряд ли, больше похоже на неглубокий порез. Только после вскрытия и серии тщательных анализов экспертная комиссия обнаружила в организме покойника наличие синильной кислоты.
Уже вечером в редакции украинских эмигрантских газет поступило экстренное сообщение пресс-службы Организации: «Сегодня в час дня упал на ступенях дома и по дороге в госпиталь умер Проводник Степан Бандера».
На следующий день Провод ОУН опубликовал официальное соболезнование:
«С огромным прискорбием и глубокой болью сообщаем членам ОУН и всему украинскому сообществу, что 15 октября 1959 г. в час дня погиб от вражеской руки великий сын украинского народа и многолетний руководитель революционной борьбы за украинскую независимость, Председатель Провода Зарубежных Частей Организации Украинских Нацоналистов сл. п. Степан Бандера, родившийся 1 января 1909 г., член Украинской Военной Организации с 1927 г., член Организации Украинских Националистов с 1929 г., а затем до 1934 г. её Проводник и одновременно Краевой Комендант УВО, и с 1933 г. член Провода Организации Украинских Националистов, Председатель Провода Украинских Националистов с 1940 г., Председатель Бюро Провода всей ОУН с 1945 г. Многолетний заключённый польских тюрем, приговорённый к смертной казни, заменённой на пожизненное заключение, и узник немецких тюрем и концлагерей с 1941 по 1944 г.
Похороны состоятся в Мюнхене 20 октября 1959 г. в 9 час. Заупокойная Служба Божья – в церкви Св. Иоанна Крестителя на Кирхенштрассе. В 15 час. – панихида и похороны на кладбище Вальдфридхоф.
Траур продлится два месяца – с 15 октября по 15 декабря 1959 г.
Вечная и Славная Ему Память!»Мюнхен, кладбище Вальдфридхоф. 20 октября 1959
Погодка выдалась на славу, просто благодать Божья: солнышко, теплынь, полное безветрие. С раннего утра Сергей, курировавший все мюнхенские акции Сташинского, уже был на старом кладбище на окраине города, которое называли лесным благодаря здешнему богатому парку. Изображая скучающего провинциала, бродил по дубовым аллеям, время от времени задерживаясь у наиболее помпезных надгробий. Пауль Хейзе, писатель, лауреат Нобелевской премии. Первый раз слышу… Франц фон Штук, живописец, скульптор… Это ещё что за фрукт?.. Клаус Каммхубер… Кто такой?.. Но вот и знакомая фамилия – Лев Ребет, «крестничек», так сказать… Сергей почтительно снял шляпу, постоял минуту-другую у могилы, склонив голову. Пусть земля тебе будет пухом…
Между тем народу на Вальдфридхоф, особенно в так называемом «украинском квартале», становилось всё больше, хотя до начала официальной церемонии прощания с телом Степана Андреевича Бандеры, назначенной на 15.30, оставалась ещё уйма времени. Своих ребят под видом кино– и фотохроникёров Сергей заблаговременно рассредоточил по периметру на разном расстоянии вокруг будущей могилы Проводника. На инструктаже предупредил: никаких панорамных съёмок, нужны только крупные планы, плёнку не жалеть. Потом всё пригодится – когда ещё в одну кучу соберётся вся эта эмигрантская шушера?..
Пристроившись на одной из лавочек, корреспондент еженедельника «Украинская мысль», выходящего в Лондоне, делал в блокноте наброски будущего траурного репортажа: «Над Мюнхеном стояла золотистая осень, но день 20 октября был серым, неприветливым. Хотелось, чтобы его вообще не было, чтобы то, что должно было произойти, никогда не произошло… Но законы жизни грубы, как и те силы, которые вырвали из наших рядов одного из самых лучших…»
Похороны Бандеры
На отпевание в украинскую церковь Св. Иоанна Крестителя Сергей не поехал. Что там могло быть неординарного? Богослужение и есть богослужение. Ему эти обряды… Здесь же, на кладбище, обязательно найдётся за чем и за кем понаблюдать. Было бы глупо затевать здесь какие-то беспорядки, провокации и уж тем более теракты. К чему? Но националисты, усиленно нагнетая обстановку, заставили-таки всполошиться германские власти, и сегодня на Вальдфридхоф от полицейских в глазах рябит. И крипо [28] , и политическая полиция, и специалисты-«взрывники» с натасканными собаками. Вон там, во дворе часовни, затихарилась целая гвардия до зубов вооружённых бойцов. Кроме них, десятка два хлопцев (явно из Службы безопасности ОУН) с хмурыми лицами шныряют между могилами… Ей-богу, смотреть смешно.
Но вот и началось… Прямо у кладбищенской часовни цинковый гроб медленно и торжественно стали опускать в ещё одну домовину – дубовую. «Да не коснётся тело светлой памяти Степана Андреевича чужой земли», – услышал шепоток слева за плечом Сергей. «А могилка-то и вовсе забетонирована», – уточнил ещё кто-то рядом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
