Но вот и началось… Прямо у кладбищенской часовни цинковый гроб медленно и торжественно стали опускать в ещё одну домовину – дубовую. «Да не коснётся тело светлой памяти Степана Андреевича чужой земли», – услышал шепоток слева за плечом Сергей. «А могилка-то и вовсе забетонирована», – уточнил ещё кто-то рядом.
После панихиды, которую отслужил отец прелат Пётр Голинский, пришла пора почётного караула ближайших соратников у гроба, покрытого жёлто-блакитным флагом. Наконец двинулась в скорбный путь похоронная колонна. За крестом шествовали священники, знаменосцы, друзья несли на багряных подушечках чаши с землёй с Украины и черноморской водой…
«Цирк, фарс, шуты гороховые, клоуны», – ругался про себя Сергей, глядя соответствующими скорбным минутам печальными глазами на это театрализованное действо прощания.
По сторонам дороги стояли венки с надписями: «…От общественных организаций в Бельгии», «…От школы в Париже», «…украинцев в Мансфилде», «…Из Америки», «…От пластунов „Червона калина”», даже от ОУН Андрея Мельника. Безутешные оуновские писцы фиксировали для отчёта и потомков воздаваемые почести: «На могилу возложено свыше 250 венков от украинских политических, общественных и научных организаций, товариществ и учреждений».
…После пышных похорон того, кому уже ни к чему было скрываться под именем герр Попель, западногерманская пресса опубликовала подробные репортажи с траурных мероприятий, подчёркивая, что в похоронах Степана Бандеры приняли участие представители различных политических направлений, церковных конфессий, всего около полутора тысяч человек.
«Всё выглядело так, – писал репортёр одного из ведущих немецких изданий, – будто в украинской эмиграции совсем не существовало дрязг и разногласий. На похоронах над прахом Степана Бандеры, кроме его побратимов, выступали грузинский князь Никашидзе, болгарин доктор Вальчев, туркмен Вели Каюм-хан, словак доктор Покорны, румын Эмильян, хорват Билич, венгр Фаркаша де Касбарнак, англичанка Вера Рич… Затем представители украинских землячеств в западноевропейских и заморских странах, все присутствующие простились с погибшим, мощным хором исполнив „Ще не вмэрла Украина”».
Провод 34 ОУН позже выступил с обращением:
«Друзья националисты!
В трагическую минуту смерти нашего многолетнего руководителя, Великого Сына Украинского Народа, славной памяти Степана Бандеры, призываем вас хранить в ваших, скованных болью сердцах твёрдую веру в победу нашего святого дела и Организации Украинских Националистов, ещё крепче и активнее сплотить свои силы для дальнейшей борьбы.
Париж, Роттердам, Белогорща, Мюнхен – кровавые отметины на пути к освобождению Украины, за которое положили свои головы лучшие борцы, – являются доказательством чрезвычайной жестокости вековечного врага Украины Москвы, которая физическим уничтожением проводников стремится обезглавить организованную боевую силу украинского народа.
На крови павших героев украинской освободительной борьбы всегда возгоралось героическое пламя, которое своим святым огнём порождало новых борцов для продолжения борьбы за Украинское Независимое Соборное Государство. Многолетний опыт, обретённый кадрами ОУН под руководством Степана Бандеры, и определённые им политические задачи враг убить не в состоянии. Они подтверждают неизменность нашего нынешнего пути в будущем.
Наша непоколебимость, единство, активность и выдержка – это единственный ответ врагу на его коварные и тайные удары, которыми он хочет устрашить и террором ослабить ведущую силу самой крупной порабощенной им страны.
Слава Украине! Героям слава!»Во время очередного свидания в берлинском кафе «Варшава» Сташинский с оправданным любопытством спросил у Сергея, вернувшегося с похорон:
– Ну, как там всё прошло?
– Нормально, – лаконично ответил резидент и, усмехнувшись, добавил: – Всё чисто… Ладно, пойдём, не будем терять времени, нас ждут.
На конспиративной квартире начальник отдела Комитета в Карлсхорсте сразу после короткого знакомства предложил перейти в соседнюю комнату, где уже был накрыт стол на три лица.
– А теперь, Крылов, я должен сообщить тебе очень приятное известие, – приосанился генерал. – За успешное выполнение ответственного задания ты награждён орденом Боевого Красного Знамени. Подчеркиваю – Боевого … Ты понял?..
– Так точно.
– Орден получишь в Москве. Выезжаешь сегодня… Полагаю, там ты задержишься на какое-то время, надо будет пройти дополнительный курс обучения. В будущем, – генерал подмигнул, – возможна работа по специальности в одной из стран Западной Европы. Впрочем, это уже не моя компетенция…
Провожая Богдана на вокзал, Сергей неуклюже пошутил: «С вещами – на выход!» Спохватился – и извинился.
По мнению осиротевшего Провода 34 ОУН, следствие по делу об убийстве С.А. Бандеры западногерманская полиция вела пассивно и формально. Не дожидаясь официальных результатов, решением Провода была создана своя комиссия по изучению всех обстоятельств смерти Бандеры.
На официальный запрос одного из членов этой комиссии Ярослава Бенцаля федеральная полиция Германии ответила весьма сухо и немногословно: «На Ваше письмо от 8.9.1960 сообщаем, что в связи со смертью господина Степана Бандеры 15.10.1959 были предприняты следственные действия „против неизвестного”. Эти следственные действия завершены, так как не обнаружено никаких подозрений в отношении какого-либо определённого человека».
В ответ секретариат Провода 34 ОУН обнародовал заключение своей «комиссии по изучению обстоятельств смерти сл. п. Проводника ОУН Степана Бандеры»:
«Комиссия пришла к таким выводам:
1) исключается возможность, что к покушению был причастен кто-либо из… окружения сл. п. Проводника или украинских политических сил вообще;
2) отбрасываются распространяемые, особенно на Украине, московско-большевистской пропагандой измышления об исполнении акции „сотрудниками Оберлендера”, а в эмиграции распространяемые большевистской агентурой слухи о причастности к акции американских сил;
3) отбрасываются нелогичные предположения о самоубийстве. Подобные предположения возникли под влиянием незнания и злобы или были специально придуманы врагом и его прислужниками для сокрытия политического характера убийства;
4) утверждается, что акция была давно спланированной и после неоднократных неудачных попыток окончательно исполнена 15.10.1959 в Мюнхене агентами большевистской Москвы.
Эти утверждения опираются, в частности, на такие данные:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
