— Почему?
— Потому что до меня вдруг дошло, что я ничего не умею. Готовиться к этому как-то надо, а у меня проблемы с…
— С чем?
— С физкультурой. Точнее с повторениями движений. Гибкость, выносливость — с этим все нормально, а вот повторить что-то могу только, сделав это несколько раз, да и то пересмотрев по телевизору кучу уроков с упражнениями. Теряюсь я как-то с тем, как ногу поднять, руку… ну и тут так же… непонятно куда девать конечности.
— И? — осторожно допытываюсь, пытаясь подавить в себе неуместный смех на столь откровенное признание. — Как бы ты готовилась?
— Если честно, не увидь я тебя на лестнице с цветами, скорее всего вернулась бы домой и нашла бы кино для взрослых.
— Есть все-таки на свете высшие силы, хорошо, что не нашла.
— Почему?
— Потому что порнушка порнушке рознь. Нашла бы еще какой-нибудь тройничок, и все, ищи тебя потом точно в Джунглях. Прости, прости, я не с тебя смеюсь, так, просто… смешинка в рот попала, — быстро оправдываюсь я, глядя на то, как Света меняется в лице. — Представляю твою реакцию на порно. Надо вместе посмотреть.
— Зачем мне уже?
— В смысле уже?
— Ну зачем уже, если все и так случилось и конечности сами нашли куда им деваться?
— Ааа… то есть дальше стараться не надо? Акробатические навыки проявлять после первого раза уже нет смысла?
— Ну, я не это имела в виду. Давай сменим тему. Мне она не нравится.
— Ладно, ладно, я пошутил про «стараться» и «акробатические навыки», ты же понимаешь это?
— Понимаю.
— Почему-то мне кажется, что ты сейчас херни какой-то надумала себе.
— Нет.
— Точно нет?
— Да, точно. И без порно разберусь что да как.
— Бесспорно. Я то уж точно, а ты подтянешься.
— А ты часто такое смотришь?
— Ха-ха… то есть пошли уже такие вопросы?
— А что, нельзя? Ты не говорил о чем можно говорить, а где табу.
— Можно, можно, все можно, Светик. Ответ — нет, не часто. Чего мне его смотреть часто, если у меня и без такого кинА был секс.
— А как часто он у тебя был с этой Ритой?
— Ну начинается… а так все хорошо было. Вот ты зачем сейчас о ней сказала?
— Я не имела ничего такого. Ну мне просто интересно сколько раз в неделю ты занимался с ней этим.
— Задай правильно вопрос, и так уж и быть я отвечу.
— Сколько раз в неделю ты занимался с ней сексом. Так правильно?
— Ну вот можешь же, когда захочешь. Скоро научу тебя по-человечески общаться. Понедельник, среда, пятница.
— То есть три раза. На выходных она, наверное, не могла, потому что у нее сын.
— Да ты просто Шерлок, не иначе.
— Значит ты был бы не против почаще. А сколько тебе надо раз в неделю?
— Хороший вопрос, Светлана Васильевна. А это как захочется. А вообще, — резко переворачиваю Свету на спину и нависаю над ней. — Затрахаю я тебя, Светка, не сейчас, конечно, чуть позже, но это неизбежно. Ты только не бойся, тебе понравится.
Обхватив лицо Светы двумя руками, прижался к ее сочным, чуть распухшим от поцелуев губам. На уме только одно — не целоваться мне сейчас хочется, а в прямом смысле есть ее. Сожрать. Нельзя так, нельзя. Понимаю, а остановиться дико тяжело, почти невозможно.
— Все, — с трудом отрываюсь от ее губ, ел е дыша. — Вот теперь пойдем в душ. Там продолжим говорить и не только.
Резко поднялся с кровати, и пока Света не успела толком осознать, подхватил ее на руки и понес в ванную.
— Нет, Кирилл, я хочу одна мыться. Это уже слишком, пожалуйста.
— У меня в ушах что-то застряло, я плохо слышу.
— Ну, Кирилл!
Поставил на пол в душевой кабине, и тут же вошел сам, закрыв за собой дверь. Несколько секунд изучал ее растерянное выражение лица и, включив воду, притянул к себе, и без того в маленьком пространстве.
— Ну это все очень странно.
— Что?
— Мыться вместе.
— То есть сексом заниматься нормально, а мыться вместе нет? Что там передает матушка настоятельница и Святой Отец?
— Ну вот зачем ты сейчас это сказал?
— Да чтобы ты снова покраснела, а то бледная стала, как только член мой увидела.
— Ну, пожалуйста, хватит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да что я такого делаю?
— Ничего.
— Ну вот и все, глупышка. Мы всего лишь помоемся, а потом ты меня покормишь, да?
— Да, — кивает в ответ.
— Свет, я тебя уже голой видел, понимаешь? Ну чего ты так нервничаешь?
— Не знаю. Непривычно это.
— Ну вот поэтому помоемся вместе, чтобы быстрее привыкнуть. Я мою тебя, ты меня. Давай, Светик, — подаю ей мочалку, она неуверенно берет ее в руки и поднимает на меня взгляд. — Что?
— Я не сказала тебе кое-что важное.
— Ну так говори, — притягиваю ее к себе и начинаю массировать плечи. — Ну?
— Потом, после душа.
— Света?
— Я хочу, чтобы ты…
— Что?
— Чтобы ты научил меня расшифровывать ЭКГ.
— Обязательно научу, — не скрывая смеха выдаю я. — Но что-то важное я жду так уж и быть после душа.
Глава 51
— И все-таки хорошо, что это произошло не у тебя в квартире, а на моей территории. Ну не в смысле моей, а временно моей, — воодушевленно произносит Света, измельчая чеснок. О да, не на моей территории.
— Хорошо.
— Да?
— Что да?
— Ты сказал хорошо, вот и странно. Мне казалось, ты из тех людей, которые держат все под контролем и как кот, который не писает в чужой лоток. Ну в смысле все делает на своей территории.
— Смотри-ка, как ты хорошо во мне разбираешься. Ну раз так, зная, что я кот, который гадит только у себя, ты должна понимать, что мы все равно будем бывать в моей квартире. Не сегодня, так завтра. Не думаешь же ты в самом деле, что я переберусь сюда?
— Не думаю.
— Ну тогда еще один нюанс — моя покойная жена, равно как и мой сын жили не только в моей квартире, они еще ездили на общественном транспорте, сидели на лавочках, ходили по магазинам, и так далее и тому подобное. Ой, забыл, они же еще и дышали воздухом. Вдруг на всем этом остался их след? И от воздуха как будем избавляться, а Светик?
— Ну зачем ты так?
— Как? Я дурак, по-твоему, что ли конченый? И не понимаю, почему ты не хочешь там находиться? Это бред, Света. И между прочим, ты знаешь кто раньше жил в этой квартире? Может тут тоже кто-то вены покромсал или повесился сто лет назад. Что тогда делать будешь?
— Ничего. Не злись, пожалуйста. Ты прав. Кстати, хозяйка должна со дня на день прийти.
— Страшно?
— Есть немного. Вдруг окажется злой или дотошной, как моя бабушка.
— Не злая. Я же тебе говорил — прекрасная женщина, ну… с особенностями.
— С особенностями? — кидает чеснок на сковороду, помешивает и пробует на вкус соус.
— Точно.
— Какими? — интересуется с опаской, уже третий раз добавляя соль.
— Есть у нее одна странность…, - встаю из-за стола и еле сдерживая смех, глядя на растерянное и испуганное лицо Светы, подхожу к ней вплотную. Кладу руки на ее плечи, несильно сдавливаю, и медленно наклонившись к ее шее, шепчу на ухо. — Она питается… невинными девушками. Хрум-хрум, — впиваюсь губами в шею и несильно прикусываю.
— Дурак, — легонько отталкивает в плечо и пока я пытаюсь успокоить рвущийся наружу смех — ударяет меня по лбу столовой ложкой.
— Ну ни хрена себе, — потираю лоб, по-прежнему не прекращая смеяться.
— Прости, больно, наверное.
— Больно мне, больно мне, не унять эту злую боль… Черт, это задевает мое самолюбие. Зайка ударила Волка ложкой по лбу. Прям криминальные хроники.
— Я просила не оставлять на мне никаких следов. На улице тепло и водолазку не наденешь, — хмуря лоб, сердито выдает Света и вновь начинает перемешивать содержимое сковородки.
— Кстати, о водолазке. Давай вместо попойки с незнакомым тебе людьми, сходим в комплекс и купим тебе одежду. Хочу на тебе платье и юбку. Что ты на это скажешь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ничего не скажу, — в очередной раз попробовав содержимое сковородки, тянется к банке и щедро солит. — Через пару дней мне нужно отдать деньги хозяйке, и я остаюсь ни с чем. Так что, платьишко подождет месяц, другой. Я его тоже хочу купить, но со второй зарплаты.
