– Рисковать жизнью? Возможно. Точно так же, как я рискую своей. Но вы красавица и вхожи в некоторые места, где не могу появляться я. Кто вас заподозрит?
Отчаянно мигая, чтобы прийти в себя, Мариса попыталась высвободиться.
– Я и так под подозрением, я живу в страхе – неужели вам не понятно? Я сделана не из того теста, что другие шпионы. Мне страшно, и я отказываюсь рисковать жизнью. Никто не предупреждал меня о возможном риске для жизни… – Она прикусила язык. Вдруг это всего лишь проверка, вдруг граф вовсе не агент Фуше? В таком случае она выдала себя. Она побелела, глаза расширились, лицо вытянулось.
Граф, словно читая ее мысли, усмехнулся:
– Что вы, я не заманиваю вас в ловушку, можете поверить! Впрочем, вам все же не мешало бы научиться на всякий случай держать язык за зубами. Итак, вы боитесь пресловутого Убийцы? Что ж, он напомнил нашим агентам об осторожности. Рано или поздно мы его выследим, и он тоже будет уничтожен. Может быть, продолжим прогулку? – насмешливо предложил он. – Вы придете в себя и предстанете перед друзьями в наилучшем виде. Я вижу, у вас душа ушла в пятки от страха! Не стану пока продолжать этот неприятный разговор. Все же я ваш пламенный поклонник и как таковой не могу не говорить вам комплименты. Просто поразмыслите о том, что я вам сказал. Если что-нибудь услышите, то всего лишь шепните мне на ухо пару словечек в танце или когда я наклоняюсь к вашей ручке, вот так…
Неожиданно он наклонился к ее руке, стискивая ей пальцы, и она в страхе увидела, что Том Драммонд и Салли успели вернуться и теперь заговорщически улыбаются.
– Ага! – воскликнул Драммонд и подмигнул. – Впрочем, я ничего не видел, а вы, Салли? Я всегда твержу, что настойчивость не знает поражений.
– Весьма на это надеюсь, – проговорил граф, томно глядя на Марису. – В настойчивости мне не откажешь.
Прежде чем выпустить руку Марисы, он облобызал ее еще раз. Том и Салли рассмеялись.
– Не волнуйся, Том ничего не скажет Филипу, – успокоила Салли Марису на обратном пути. – Он умеет держать язык за зубами. Но признайся мне, дорогая, каково твое впечатление о красавчике графе? Между прочим, он не женат, к тому же я слышала, что он сказочно богат, да еще приходится родственником королеве Неаполя.
– Он показался слишком дерзким и фамильярным для первого знакомства, – через силу ответила Мариса, стараясь справиться с охватившей ее тревогой.
Леди Рептон мелодично засмеялась:
– Дорогая моя, это может означать только безумную влюбленность! Все итальянцы весьма прямолинейны, хотя в любви проявляют огромную учтивость. Он тебе тоже понравился? Я видела, как ты зарделась… Ну-ну, больше не буду тебя дразнить, а то ты опять краснеешь. Мы утаим твоего нового почитателя от Филипа, если ты сама не захочешь его испытать. Жаль, конечно, что ты замужем, но по крайней мере муж не дышит тебе в затылок. Ты совершенно независима…
Снова правя коляской, Мариса была благодарна Салли за ее легкомысленный щебет, почти не требовавший ответов. Однако под конец приятельница упрекнула ее в рассеянности: Мариса оставила без ответа вопрос, заданный ей дважды.
– Прости, дорогая. Сама видишь, как запружены прохожими улицы. Не хочу, чтобы мы перевернулись и превратились в посмешище. Так о чем ты спросила?
– Ты не против съездить сегодня в клуб? – Салли понизила голос, с опозданием вспомнив о сидящем позади них бесстрастном кучере. – Не забывай слова Тома. Ты определенно приглянулась маркизе, а такое, смею тебя уверить, происходит не часто. Если тебя беспокоит присутствие излишне настойчивого графа, то успокойся: сегодня у него встреча с принцем Уэльским, так что мы сможем отправиться туда втроем. – Упряжка резко свернула, и Салли крикнула: – Осторожнее, дорогая! Я не имею в виду сегодняшний вечер. Мы не нарушим приличий, потому что женщины часто ходят туда одни; если ты тем не менее испытываешь неловкость, то даю слово, что не отойду от тебя ни на шаг, если тебе самой не захочется от меня избавиться. Надеюсь, ты не боишься?
– Нисколько! – поспешно заверила ее Мариса, понимая, что они могут заподозрить ее в том же и приписать это ее чувству вины. – Просто я обещала Филипу, что не стану там появляться без него.
– Филип чрезмерно опекает тебя! Пора показать ему, что ты способна сама о себе позаботиться и что он тебе не хозяин, не то он сделает из тебя затворницу. К тому же он ничего не узнает. Только не отказывайся, иначе загубишь мне весь вечер!
Мариса очутилась между двух огней и утратила способность здраво рассуждать. Как же поступить?
Салли не оставляла своего подтрунивания, приправленного лестью. В конце концов Мариса дала уклончивое обещание составить компанию Салли и Тому, но только в случае, если вечер окажется у нее свободным, о чем она уведомит подругу запиской.
– Конечно, ты свободна! Помнится, не далее как вчера говорила, что твой единственный свободный вечер – сегодня и ты понятия не имеешь, как убить время. Я заеду за тобой. Твоей Уиллоуби мы скажем, что отправляемся к леди Кауперс, дающей музыкальные вечера, ты только представь!..
Мариса добралась до дому совершенно уничтоженной как физически, так и душевно. Не успела она подняться наверх, как Денверс, ее вышколенный дворецкий, подал ей благоухающую записку на серебряном подносе.
– В ваше отсутствие был шевалье Дюран, миледи.
Она и без объяснений узнала имя и фамильный герб и, разворачивая записку, не смогла побороть нахлынувшую неприязнь. Текст, выведенный каллиграфически четким почерком, звучал лаконично: «Удручен, что не застал вас. Увидимся вечером в клубе «Д». Мне поручено передать вам послание от герцога».
Глава 24
Ей отчаянно не хотелось ехать вечером в «Дамнейшн», однако теперь она была лишена права решать; к тому же Мариса недоумевала, откуда шевалье известно о ее намерениях провести вечер.
Она так перепугалась, что у нее перехватило дыхание; пальцы машинально расстегнули ожерелье из рубинов и аметистов на шее, и горничной пришлось снова его застегивать. Не помогла даже теплая ароматная ванна: она по-прежнему тряслась как от холода от страха перед неведомым. Напрасно она уговаривала себя, что вряд ли с ней расправятся в таком людном месте, как клуб, называемый для краткости и конспирации просто «Д»…
Тем не менее она болтала как ни в чем не бывало, улыбалась, даже рассмеялась, когда Салли спросила, запаслась ли она деньгами: ведь в противном случае…
– Я знаю, чем это грозит, и не собираюсь рисковать.
– О да, осторожность и еще раз осторожность, милочка, но скука – наш враг! Желающие просто перекинуться в картишки отправляются на Брайтон-стрит.
