Англичане возлагали надежды и на воздушное прикрытие конвоев самолётами берегового базирования, вылетавшими с аэродромов в Исландии, Англии, Гренландии и Ньюфаундленда. Однако многие районы, в которых действовали немецкие подводные лодки, находились вне радиуса досягаемости береговой авиации. Кроме того, английские самолёты оказались мало приспособленными к борьбе с подводными лодками. Воздушное патрулирование заставляло лодку переходить в подводное положение с сопутствующим ослаблением её наступательной мощи. Но и только. За первые шестнадцать месяцев ведения боевых действий ни один самолёт английской береговой авиации не потопил самостоятельно ни одной подводной лодки противника. Следует отметить и то, что ночью самолёты берегового базирования и вовсе не патрулировали: заметить подводную лодку в море с помощью визуального наблюдения пилоты были не в силах.
Патрульной авиации требовались приборы обнаружения подводных лодок. В начале 1940 года министерство авиации получило в своё распоряжение несколько полутораметровых самолётных радиолокационных станций обнаружения надводных целей, часть из которых была передана военно-морскому флоту и авиации берегового базирования. Однако быстро выяснилось, что эти радиолокаторы обнаруживают только крупные цели. Оставалось надеяться на появление усовершенствованных самолётных радиолокационных станций типа «ASV–II», однако министерство авиации, отвечавшее за производство этих приборов, предпочло наладить серийный выпуск авиационных радиолокационных станций перехвата, предназначавшихся для истребительной авиации. Вышло так, что в конце 1940 года только сорок девять самолётов авиации берегового базирования и несколько бипланов типа «Суордфиш» были оснащены самолётными радиолокаторами типа «ASV-II».
Однако оказалось, что ночью и усовершенствованный авиационный радиолокатор типа «ASV-II» почти бесполезен для борьбы с подводными лодками: за одну милю до цели локатор уже переставал её «видеть», в то время как пилот в условиях плохой видимости ещё не мог отыскать её с помощью визуального наблюдения. Следовало найти средство для обнаружения лодки при нахождении самолёта в непосредственной близости от неё.
В конце октября 1940 года офицер штаба командования авиации берегового базирования Хамфри де Верде Ли предложил снабдить самолёт мощным прожектором, устанавливая его под фюзеляжем машины. Командующий авиацией берегового базирования Фредерик Боухилл одобрил предложение своего подчинённого и предложил ему реализовать свой замысел в чертежах. Разработка технической документации не заняла много времени, но из-за бюрократических проволочек прожектор Ли только через полтора года был поставлен на вооружение.
Не одни самолёты нуждались в средствах обнаружения в море подводных лодок. Не в меньшей степени такие средства требовались эскортным кораблям. Но только 19 июня 1940 года английский эсминец («Верите») вышел в море, имея на борту полутораметровую радиолокационную станцию обнаружения надводных целей типа «286М».
Однако эта радиолокационная станция имела существенный недостаток. Оснащённая «фиксированной» антенной, она позволяла вести наблюдение только на носовых курсовых углах. Для того чтобы расширить сектор обзора, кораблю приходилось совершать повороты то влево, то вправо. Кроме того, практика показала, что эта радиолокационная станция годится, в основном, для того, чтобы следить за сохранением места в строю судами и кораблями, следующими в составе конвоя.
Для обнаружения в море объекта меньшей величины, чем надводный корабль, требовалась более мощная радиолокационная станция, и такая станция разрабатывалась на базе резонаторного магнетрона, изобретённого Бутом и Рэндаллом. Разрабатывалась, но медленно. Только 12 августа английские учёные провели испытания первого десятисантиметрового радиолокатора, и лишь в начале 1941 года испытания такого локатора, классифицированного как тип «271М», были проведены в боевых условиях на эскортном корабле.
А в Германии Дёниц готовился к новым боям на море. Вместе с тем он понимал: новый «колоссальный успех» в скором времени не придёт. Экипажи подводных лодок нуждались в отдыхе, а большинству лодок требовался ремонт. Устаревшие океанские подводные лодки VII серии и многие лодки типа «каноэ» были переданы учебным центрам по подготовке подводников. Итальянские подводные лодки так и не проявили себя в бою. Взаимодействие подводного флота с разведывательными самолётами авиации оставляло желать много лучшего. Наступали тяжёлые времена.
Часть IV
Суровая зима
Суровая зима
Адольф Гитлер 18 декабря 1940 года утвердил оперативный план нападения на Советский Союз, получивший название «Барбаросса». В то же время у немцев появились другие заботы. Итальянские войска попали в чрезвычайно трудное положение на самых разных театрах военных действий.
9 декабря 1940 года англичане перешли в контрнаступление в Северной Африке, в результате которого итальянская армия оказалась почти полностью уничтоженной. Чтобы не допустить военной катастрофы союзника, Гитлер дал указание создать под командованием Роммеля экспедиционный корпус, получивший название «Африка», и форсировать его переброску в Триполитанию на помощь итальянским войскам.
Слабость итальянских вооружённых сил проявилась не только в Африке. Италия не могла похвастаться особыми успехами и в развязанной ею войне на Балканах. В ноябре греческой армии удалось остановить продвижение итальянцев и даже перейти в контрнаступление. В результате итальянцам пришлось отступить на территорию Албании. В связи со сложившейся обстановкой Гитлер приказал готовиться к войне с Грецией.
О вторжении на Британские острова фюрер на время забыл, а к войне на море относился без должного внимания. Следует отметить, что Гитлер, как и его ближайшее окружение, был сторонником континентальной стратегии, которая не способствовала пониманию роли и важности морской мощи. «Германии нужна сильная сухопутная армия, — говорил Гитлер. — Укрепив армию, мы непременно займёмся усилением военно-воздушных и военно-морских сил».
Пока Гитлер укреплял армию, строительство подводных лодок затягивалось. Обеспокоенный положением дел и не разделявший намерения фюрера начать войну с Советским Союзом, адмирал Редер отправился на приём к Гитлеру. Вот стенографическая запись его речи:
«Германия должна сконцентрировать всю свою мощь для победы над Англией. Другими словами, средства, необходимые для этой победы, должны быть произведены в кратчайшие сроки. От потребностей, не существенных для ведения войны против Англии, следует временно отказаться. Существуют серьёзные сомнения в целесообразности осуществления плана «Барбаросса» до победы над Англией. Война с этой страной ведётся главным образом военно-морскими и военно-воздушными силами. Потому нам необходимо прежде всего наладить производство морских и авиационных вооружений, чтобы иметь гарантированную возможность нарушать морские коммуникации англичан. Эта задача имеет первостепенное значение в связи с тем, что производство вооружений для английской армии и английского военно-морского флота, особенно самолётов и кораблей, перемещается в Америку. Исход войны с Англией зависит, в первую очередь, от того, сумеем мы или нет разорвать её морские коммуникации. Морской штаб убеждён, что решающим оружием в войне против Англии являются немецкие подводные лодки».
Гитлер не внял доводам Редера. Мыслями он уже был на Балканах, в Северной Африке и на просторах России. Однако фюрер не преминул воодушевить Редера, высоко оценив действия военно-морского флота и поставив перед ним ряд новых задач: обеспечить проводку конвоев из Италии в Африку для снабжения немецкого экспедиционного корпуса продовольствием, боеприпасами и оружием; защищать морские подступы к Греции и Норвегии на случай попытки английского вторжения на территорию этих стран; готовиться к войне в русских водах. Вместе с тем Гитлер предложил адмиралу продолжить войну в Атлантике свободными от выполнения других задач силами. Редеру ничего не оставалось, как подчиниться приказу фюрера.
А мысли Дёница были заняты ведением боевых действий против британского торгового судоходства. Как и прежде, ему не хватало океанских подводных лодок. В период с 1 сентября по 1 декабря 1940 года немецкий подводный флот пополнился тринадцатью океанскими подводными лодками. Однако за то же время три лодки — U31, U32 и U104 — были потеряны, а две — U28 и U29 — переданы учебному центру по подготовке подводников. К тому же большинство из построенных лодок находилось на Балтике, и раньше весны на эти лодки рассчитывать было нельзя.
