Продолжим. Как и следует ожидать, следуя романовской версии русской истории, далее иранский царь Хосров собирает новое войско для похода против туранского царя Афрасьяба. Сказано: «В поход собирайтесь – им царь повелел – готовьтесь покинуть столицы предел!… На битву иранский поднимется стан, войною пойдем на враждебный Туран», с. 369.
Вероятно, это – отражение Ливонской войны и Великой Смуты начала XVII века. И тут мы наталкиваемся на любопытный факт. Как мы неоднократно обсуждали в предыдущих работах (например, в книге «Раскол Империи…», гл. 3), в последние дни жизни Ивана Грозного произошел яркий эпизод – царь неожиданно отворил свою потайную казну и показал свои несметные сокровища нескольким придворным и иностранцам. В том числе и англичанину Горсею, описавшему потом эту поразившую его сцену. При этом царь прочел присутствовавшим подробную «лекцию» о свойствах драгоценных камней, украшений и т.д. Этот сюжет настолько необычен, что отразился на страницах нескольких «античных» трудов. Возникает естественная мысль, что он мог попасть и на страницы «древне»-персидского Эпоса Шахнаме. Всматриваемся в текст и действительно находим этот рассказ. Причем именно в том месте, где и следовало. Правда, он отнесен здесь не к «плохому» царь Афрасьябу, а к «хорошему» царю Хосрову, воюющему с Афрасьябом. По-видимому, персидские летописцы, всматриваясь издалека в бурные события в метрополии Руси-Орды, спутали двух правителей, жизнеописания которых действительно были тесно переплетены. А именно, спутали Ивана Грозного с царевичем Дмитрием.
Вот что сообщает Фирдоуси про царя Хосрова. «Властитель Хосров на кеянский престол, держа булаву, величаво взошел.
КАЗНУ ОТВОРИЛ ОН, СКАЗАВ: «НЕ ДОЛЖНЫ ВЛАСТИТЕЛИ ПРЯТАТЬ БОГАТСТВА КАЗНЫ. В час бранных тревог, собираясь в поход, царь истинный щедро дары раздает… Героям сокровища дав за труды – ДОКОЛЕ КОПИТЬСЯ ИМ, ЛЕЖА В ТИШИ!»…
Сто мантий румийской парчи принесли – сапфиры на ней и рубины цвели – и чашу, где жемчуг до самых краев, и множество тканей, и лучших мехов. Все сложено рядом с владыкой царей…», с. 368.
Далее подробно описывается – какие именно сокровища были вручены тому или иному витязю из числа иранцев, призванных к царю. ПЕРЕЧИСЛЯЮТСЯ дорогие сосуды, парча, рабы и рабыни, украшенные кони с золотыми уздами, меха, короны, роскошные одеяния, сверкающие блюда, драгоценные камни, жемчуг и т.д. Описание занимает четыре с половиной страницы поэмы, с. 368-373. То есть очень много. Причем всем этим руководит лично сам царь Хосров.
Итак, мы натолкнулись на наложение двух ярких эпизодов в русской и персидской истории. Причем произошло это не изолированно от всего остального, а внутри потока соответствий, который тянется уже достаточно долго.
Последняя часть второго тома Шахнаме, с. 375-558, посвящена многочисленным сражениям между туранцами и иранцами. Мы не анализировали их подробно, поскольку в целом картина уже понятна. Из предыдущего следует, что речь тут идет о битвах Ливонской войны и Великой Смуте на Руси.
Отметим лишь один яркий «географический» эпизод. Сегодня считается, что Шахнаме описывает, в основном, события на территории современного Ирана. То есть довольно жаркой страны. Там есть, конечно, горы, где прохладно, но в целом климат на равнинах весьма теплый. Однако при описании войн Ирана с Тураном Фирдоуси неожиданно рассказывает о снежном буране, обрушившемся на войско иранцев, находившееся на равнине. То есть отнюдь не высоко в горах, где бывает прохладно. Описание настолько яркое, что стоит привести некоторые фрагменты.
«Меж тем разразился жестокий буран, беда на иранский нагрянула стан. Бойцам не до битв, разлилась темнота, ОТ СТУЖИ СМЕРЗАЮТСЯ, СТЫНУТ УСТА. ЛЕД В СТАВКЕ ВОЖДЯ, ЛЕДЕНЕЮТ ШАТРЫ, СНЕГАМИ ОКУТАНЫ СКЛОНЫ ГОРЫ. НЕДЕЛЯ МИНУЛА, НО СНЕЖНЫЙ ПОКРОВ НЕ ТАЕТ. Сурово дыханье ветров… Земля словно камень, тверда, холодна… Уже поедают коней боевых, уже скакуна ни единого нет…», с. 420.
Трудно представить себе такую «ледяную» картину в современном Иране. А вот в рамках обнаруженного нами параллелизма с событиями в Руси-Орде все становится на свои места. На Руси зимой подобное бывает. И снежный буран, и лед, и промерзшая окаменевшая земля, и т.п.
Итак, мы обработали весь второй том Шахнаме.
Переходим к третьему тому. Он достаточно большой и целиком наполнен описанием многочисленных и тяжелых сражений между Ираном и Тураном. То есть, как мы уже понимаем, между Ливонией = Западной Европой («Ираном») и Русью-Ордой («Тураном», то есть Рутенией = Ратной). Это, вероятно, наиболее «военный» том Шахнаме. Битва следует за битвой. Описывается множество поединков, массовых столкновений, всплывает множество персонажей, как с той, так и с другой стороны. Мы не будем подробно анализировать этот водоворот батальных сцен. Из всего предыдущего уже следует, что перед нами – одна из летописей, рассказывающих о Ливонской войне XVI века и Великой Смуте в Руси-Орде XVII века. В романовской версии, в отредактированных русских летописях, эта эпоха также чрезвычайно запутана и темна. Поэтому мы «нарисуем картину грубыми мазками» и укажем лишь основные наложения-отождествления, опуская многочисленные подробности.
б. ВОЙНА НЕУДАЧНА ДЛЯ АФРАСЬЯБА (= ИВАНА ГРОЗНОГО И БОРИСА ГОДУНОВА). ГОРОСКОП В ШАХНАМЕ И ЕГО ДАТИРОВКА
Первые 260 страниц третьего тома Шахнаме целиком посвящены началу войны Ирана с Тураном, рис. 6.2. Как и следовало ожидать, война оказывается неудачной для туранского царя Афрасьяба: ведь на самом деле тут описана Ливонская война, неудачная для Ивана Грозного. Афрасьяб терпит поражение и покидает поле боя. Много побед одерживает иранский витязь по имени Ростем (Рустам). Напомним, что так именовали самых разных персидских героев, поскольку «Ростем» – это прозвище. В частности, после тяжелой борьбы, рис. 6.3, Ростем побеждает великана Акван-дива, причем в тот самый момент, когда на поле брани вновь возвращается туранский царь Афрасьяб. В войне Ирана с Тураном намечается небольшое затишье.
Рис. 6.2. Битва между войсками Афрасьяба и Кей-Хосрова. Миниатюра из рукописи Шахнаме, хранящейся в библиотеке дворца Гюлестан (Тегеран). Взято из [876:2д], вклейка между с. 96-97
Рис. 6.3. Акван-див бросает Ростема в реку. Миниатюра из рукописи Шахнаме, хранящейся в библиотеке дворца Гюлестан (Тегеран). Взято из [876:2д], вклейка между с. 104-105
«С войны возвратился с победой Хосров… Престола лишил побежденный Туран… Отмстив за царя Сиавуша в борьбе, две трети земли подчинил он себе» [876:2д], с. 113.
Отметим, что в жизнеописание царя Кей-Хосрова Фирдоуси или его редактор включил гороскоп, то есть расположение семи планет древности по зодиаку. Вот этот фрагмент поэмы.
Царь Кей-Хосров «велел чудотворную чашу принесть… и в руки ту чашу заветную взяв, увидел все семь поднебесных держав. Чтоб вызнать, где, что свершится и как, внимательно весь обозрел Зодиак – всего небосвода торжественный храм, увидел ХОРМОЗ, И НАХИД И БЕХРАМ, И СОЛНЦЕ, И МЕСЯЦ, И ТИР, И КЕЙВАН, и страны земные, и весь океан – МЕЖ РЫБОЙ И СВЕТЛЫМ СОЗВЕЗДЬЕМ ОВНА» [876:2д], с. 147.
Комментаторы поясняют: Нахид – это планета Венера [876:2д], с. 556; Бехрам – это планета Марс, Тир – планета Меркурий, Кейван – планета Сатурн [876:2д], с. 554. Осталось лишь одно название Хормоз, идущее первым в указанном перечислении. Скорее всего, Хормоз – это планета Юпитер (все другие уже названы). Недаром он, как главный бог, открывает список всех семи планет древности.
Далее, четко сказано, что все планеты оказались МЕЖДУ Рыбами и Овном (это – соседние созвездия на зодиаке). В результате получается четкий гороскоп. Правда, он скупой, никаких уточняющих сведений в поэме нет. Так что не стоит надеяться, что здесь будет ровно одно астрономическое решение.
Далее, чтобы формализовать указание Фирдоуси: «между Рыбами и Овном», мы рассмотрели интервал на зодиаке от середины Рыб до середины Овна. Затем мы датировали данный гороскоп с помощью нашей программы ХОРОС, см. книгу «Звезды». Ответ следующий: на интервале от 2000 года до н.э. до 2000 года н.э. (то есть на протяжении четырех тысяч лет) есть только четыре решения данной астрономической задачи. А именно, все семь планет попали в область от середины Рыб до середины Овна только в следующие даты:
1) 1951 год до н.э. 12-14 марта;
2) 243 год до н.э. 28-30 марта;
3) 730 год н.э. 18 апреля;
4) 1821 год н.э. 17-19 апреля старого стиля.
Все четыре астрономических решения отмечены на рис. 6.4. По качеству все они примерно равноправны. Выделить какое-либо одно – «лучшее», не обладая дополнительной информацией, невозможно. Тем не менее, полученный нами результат интересен и заслуживает обсуждения.
Сразу видно, что НИ ОДНО ИЗ АСТРОНОМИЧЕСКИХ РЕШЕНИИ НЕ СОГЛАСУЕТСЯ СО СКАЛИГЕРОВСКОЙ ДАТИРОВКОЙ ПРАВЛЕНИЯ ЦАРЯ КЕЙ-ХОСРОВА (она отмечена черным квадратом на рис. 6.4), в начале династии кеянидов. Впрочем, мы уже понимаем, что скалигоровская хронология вообще – и истории Ирана в частности – глубоко ошибочна. И теперь мы снова убедились в этом.
