— Какое к демонам первое жертвоприношение? — спросил у потолка Тарен. На рыжего щенка Арая он смотреть уже не мог. Не парень, а сплошной сюрприз. Кажется, ты уже все о нем знаешь, а он поворачивается другой стороной и тебе на голову падает очередной пыльный мешок.
В это мгновение Арай решил ожить и присоединиться к своему ученику.
— Его город, — тихо произнес он.
— А?! — Тарен обернулся к Араю.
— Структура силы у зеленого создания изначально похожа на Тошиминэ. Наверное, это врожденный дар. Семейное умение. Как моя способность не замечать демонов, — продолжил Арай. — Ее было плохо видно, слишком много этому существу досталось от божества и демона, но я стоял близко и рассмотрел. Наверное, это существо когда-то было человеком.
Лучше бы молчал.
— Но причем тут жертвоприношение? — раздраженно спросил командир фиолетовых. — Я думал, он собирает силу для себя.
Ленок поймал себя на том, что безумными глазами смотрит на Тошиминэ. Несколько голосов удивительно дружно выругались.
— Не знаю, — сказал Арай. — Скорее всего, после того, как силы не пришли в равновесие, Краш запихнул их в первое подвернувшееся существо, потому что иначе не мог удержать.
— Всего два человека и столько проблем, — удивленно сказала Ритке. — Методика у Краша, похоже, далека от совершенства.
— Двадцать семь, — поправил Тошиминэ и быстро заговорил, словно боялся, что его сейчас попросят заткнуться или он сам передумает говорить. — Мой город назывался Четыре Столба.
— Город Соетэша, — ахнул кто-то.
— Изначально это было место поклонения, — не обратил внимания на восклицание Тошиминэ. — Звериному богу. Наглому и рыжему лису, который уснул, оставив возможность к нему обращаться. Там жило всего четыре семьи призванных и несколько сотен молящихся. Но бог лесов добрый бог и постепенно там вырос город. Хороший такой город, многие жители которого даже не помнили, что это место на самом деле священное место Бога-Лиса. О том, что место хорошее они знали, его стороной обходили эпидемии, местным жителям везло в торговле, да и просто жить было приятно. Но о боге забыли. Не все. Моя семья забыть не могла. Я из семьи призванных, я ношу в себе частицу воли бога, его дар, такое забыть невозможно. Из-за этого нас и выбрали в качестве ступеньки для превращения в божество. Краш откуда-то знал и о боге, и о призванных, и о том, когда у нас день воздаяния. В день воздаяния в городе должны были быть все призванные.
— Но их не было, — сказала Ритке, сообразив, откуда взялись двадцать семь человек.
— Не было студентов из Валании Тойсе, — сказал Тошиминэ. — Они подрались с королевским патрулем в Кордесе и сидели в Башне Плача. В честь праздника их никто естественно не отпустил. Краш этого знать не мог. Этого не знал даже наш Старший. Мой прадед очень ругался, но решил, что без этих оболтусов можно обойтись, незачем портить всем праздник.
— Твой прадед… — мягко сказала Ритке.
— Голос бога лесов.
— Чудесно, — сказала Ритке. — Несущий волю бога в мире живых, а мы даже не заметили.
— Он к тому времени не был несущим, — сказал Тошиминэ. — Он умирал. А кто несущий сейчас я не знаю. Да и знать пока не хочу. Незачем к ним привлекать внимание.
Ритке кивнула. Мудрое решение. Если почитатели бога настолько слабы, а бог настолько силен, им лучше затаиться пока их опять не станет достаточно для того, чтобы смерть одного не смогла повлиять на хрупкое равновесие. Будить богов чревато, разбуженные из-за пустяка они особенно злы.
— Значит, этот ублюдок принес в жертву детей леса и кучу ни в чем неповинного народа. У него ничего не получилось и он приперся сюда, — устало произнес Тарен.
— Да, — кивнул Тошиминэ. — Нас было проще принести в жертву, мы слишком давно ни с кем не воевали. С жителями второго верхнего предела сложнее, местные жители воюют все время. То с демонами, то с горами, то с разломом. Ему пришлось десять лет потратить, чтобы втереться в доверие и заманить командиров в ловушку.
— И у него опять ничего не вышло. Бедняжка, — презрительно отозвалась Ларета.
— Значит, ты, когда нашел те следы в ущелье, сразу заподозрил, что кто-то пытается опять выполнить ритуал призвания подходящего для игр с равновесием демона, — начал соображать Ленок.
— Да, — сказал Тошиминэ. — Там был запах. Точно такой же, как на пепелище моего города. Кошка узнала.
— И ты заподозрил кого-то из нас.
— Я всех вас заподозрил.
— Даже Арая.
— Его в первую очередь, — признался Тошиминэ, невесело улыбнувшись. — Это ведь мог быть вовсе не тот человек, который сжег мой город. В первую очередь это мог быть Арай. Он там был и мог понять больше, чем всем говорил. Он, конечно, не стал бы сжигать целый город. Не такой человек. Но в долине этого не требуется. Здесь очень много сильных. Что такое три командира по сравнению с двадцатью тысячами случайных людей, среди которых половина дети?
— Ничто, — спокойно согласился Арай. — Я над этим думал и понял, что чужая сила мне не нужна. Чужая сила имеет скверную привычку поедать своих носителей. Я лучше полностью получу свою. Это интереснее.
Тошиминэ согласно кивнул.
На голову бедному Тарену свалился очередной мешок. Теперь со стороны Арая. Бесстрастный и честный, который думал о возможности принести кого-то в жертву, дабы стать сильнее. Странный образ.
Ленок ухмыльнулся. Лысого демона Арай станет кого-то призывать. Ему гордость не позволит пользоваться заимствованной силой. Это все равно, что признаться всем пределам в своей слабости. Но учитель и ученик друг друга стоят. Их сама судьба свела.
— Значит, ты знал, что случилось с твоим городом, — сказала Ритке. — Почему же никому не рассказал? Мы могли попробовать его поймать.
— Мой прадед сказал, что вы хорошие люди и попросил не вводить таких хороших людей в искушение. Никакая месть не способна вернуть близких людей, — печально признался Тошиминэ. — Жаль, что сейчас у меня нету выбора. У Краша опять не получилось завершить ритуал, значит, где-то может появиться еще одно существо похожее внешне на демона и таковым не являющееся. Он может даже попытаться сюда его забросить, когда решит избавиться. И вначале оно наверняка будет очень сильным. Вначале демона в нем будет много, причем демона, который сможет тут удержаться, даже оказавшись по шею в воде. Невеселая перспектива, правда?
Ленок неожиданно для себя кивнул. Остальные просто переглянулись.
— Вот это мы совету и расскажем, — решила Ритке. — Пускай боятся. А понять, что произошло в мертвом городе спустя столько лет уже невозможно. Даже если кто-то найдет, опасаться уже нечего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
