Ленок неожиданно для себя кивнул. Остальные просто переглянулись.
— Вот это мы совету и расскажем, — решила Ритке. — Пускай боятся. А понять, что произошло в мертвом городе спустя столько лет уже невозможно. Даже если кто-то найдет, опасаться уже нечего.
Тошиминэ кивнул. Незачем это понимать. И хорошо, что разрушенный кокон равновесия перемешал следы силы в Доме Ступеней. Одного претендента на звание божества более чем достаточно.
— Тошиминэ, почему твой бог, это бестолковое и сверх меры нахальное воплощение стихий так не любит демонов? — спросил Ленок, окинув готового рвануть к своему сектору щенка недовольным взглядом. — Какое ему вообще до них дело? Не понимаю.
— Они заставили его стать богом, иначе он не мог спасти своих детей, — хмуро ответил Тошиминэ.
— Шутишь?
— Нет, — сказал Тошиминэ. — Можешь считать это легендой сочиненной необразованными дикарями, если тебе так проще, но дело было так. Жил в каком-то из пределов счастливый отец пятерых детей. Он был магом, сильным. У него даже своя школа была. И когда он понял, что демоны пробившие путь в его предел прямо над городом, в котором он жил скоро преодолеют последнюю защиту, маг сделал то, что считал единственно возможным.
Щенок изобразил кривую улыбку и насмешливо прищурился. Ждет следующего вопроса, иначе рассказывать не интересно.
— И что он сделал? — спросил Ленок. Легенду хотелось дослушать до конца. Интересно же, как маги становятся не самыми слабыми из божеств.
— Поменялся местами со своей стихией, — сказал Тошиминэ. — Вместо того чтобы у нее взять силу, вплел в стихию свою жизнь и смог создать в месте не наделенном силой портал в другой предел. И перекрыть этот проход для демонов, навсегда. Проще говоря, принес сам себя в жертву каким-то совсем уж странным образом. Каким, не спрашивай, этого человек, рассказавший мне легенду, не знал. Стихия после этого обрела разум, осознала себя и превратилась в божество. Кажется, бывшему магу это очень не понравилось, быть божеством скучно. А разрушить целый мир надеясь, что при этом получится разрушить и себя он так и не смог. Ему всегда больше нравилось создавать.
— А его дети? — спросил Ленок. Странная легенда. Обычно божествами становятся герои спасшие целые миры или злодеи, попытавшиеся эти миры уничтожить. А тут всего лишь маг, защитивший своих детей от демонов.
— Кто-то из них мой предок.
Щенок раздраженно усмехнулся и уставился в упор. Ждет следующего вопроса?
А стоит ли его задавать? Какая разница, верит ли сам мальчишка в то, что сказал? Если хорошенько подумать, то почему бы и не поверить? Если свою стихию можно отпустить, то почему бы ее не наделить при этом собственным разумом? Лед ведь как-то ожил, а для этого всего то и понадобилось примешать к стихии немного изменчивого хаоса способного исполнить чье-то глупое желание. Изменить таким образом мир в который его занесло, вплести себя в сопротивляющуюся реальность.
Возможно, отец пятерых детей просто не хотел умирать, а демоны частенько несут в себе хаос. Если нескольких убить, то его как раз на желание хватит. Были прецеденты.
Расспросить бы Ритке, она разных теорий знает кучу. Наверняка среди них есть те, которые пытаются объяснить, что происходит с человеком в тот момент, когда он умирает. Потратить что ли время? С другой стороны, ни одна теория так и не смогла внятно объяснить, почему маги, растратившие слишком много своих сил, во всех пределах становятся слабее и начинают стареть, пока однажды дар не покидает их. А жители Второго Верхнего либо сразу умирают, либо восстанавливаются. Ссылки на разлом весьма неубедительны. Разлом скорее должен изменять слабых, а не возвращать им силу.
Фиолетовый командир кивнул своим мыслям и решил, что теории смогут прекрасно и дальше существовать без его к ним интереса. Щенок Арая гораздо интереснее.
— Потомок бога, — Ленок улыбнулся и осмотрел Тошиминэ с ног до головы.
— Кого-то из его детей, — фыркнул мальчишка и, не прощаясь, ушел в сторону своего сектора.
Ни капли почтения. Неправильно его Арай воспитывал.
Огонь и ветер
Спокойно дойти до своего сектора у Тошиминэ не получилось. Сначала его с воплями догнала чем-то рассерженная пара, оказавшаяся соседями Тэйтэ. Командир подчеркнуто внимательно выслушал их претензии, пообещал положительно повлиять на своего второго помощника, и дал себе слово напиться. Уйти в запой на несколько дней и пускай подчиненные делают что хотят. Главное не забыть предупредить их, что запой закончится колоссальным разносом и любому из них будет лучше, если командир не найдет причины, чтобы сорвать злость именно на нем.
Следующим на пути попался развеселый парень, решивший, что Тошиминэ с удовольствием передаст Хаски выигранную у этого парня бутылку вина. Этот же парень рассказал, где первый помощник провел большую часть времени в отсутствие командира, с кем он его провел и даже высказал предположение, что без свидетелей это время проводилось гораздо веселее и с большей пользой для психики и здоровья. Тошиминэ бутылку взял, мысленно пообещав разбить ее о голову Хаски, если тот посмеет что-то сказать в свое оправдание.
И без того паршивое настроение постепенно падало.
Последней каплей стало трио, поджидавшее Тошиминэ у ворот Дома Власти Желтого Сектора. Директриса какой-то школы на повышенных тонах рассказала, что она думает об этом секторе, о командире этого сектора и о подчиненных этого командира. Уговорив ее успокоиться и рассказать, что именно произошло, Тошиминэ довольно быстро понял, кто виновен в недовольстве уважаемой женщины. Он даже готов был ее поддержать в этом недовольстве. Дурость же совершенная. Третьему помощнику резко захотелось уронить на голову что-то тяжелое, в надежде, что мозги после сотрясения на место станут. Пообещав директрисе, что больше подобного вопиющего случая не повторится, а виновный будет наказан, Тошиминэ обернулся к нетерпеливо переминавшимся мужчинам, догадываясь, что именно ему сейчас скажут. Очень лица были знакомые. И ведь, что важно, не ошибся в своих предположениях. Близнецы, похоже, вернулись в привычное для себя состояние и опять начали заниматься мелким вредительством. Хоть бери и ищи для них персонального монстра, так как после встречи с монстрами они становятся тихими и очень разумными на непродолжительное время. Слишком непродолжительное, как показала практика.
Спровадить мужчин получилось быстро, чему поспособствовала репутация человека возвращавшего на место снятые близнецами флаги. И не важно, что Арай его таким способом, скорее всего, наказывал. Теперь наказывать придется ему, а воображение думать на тему соответствующих проступкам наказаний отказывается.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
