В дверь постучали. Действительно необычно, совсем не так, как у Яреса, – даже спрашивают разрешения…
– Войдите! – обернувшись, громко сказал Сергей.
И замер, открыв рот от удивления. На пороге стояла… девочка. Не женщина – девчонка. Больше всего она походила на школьницу из выпускного класса – слишком уж наивными и открытыми были темно-карие глаза. Взрослые не умеют смотреть на мир так.
Глаза. В первую секунду Поздняков зацепился только за них. Огромные, совершенно невероятные глаза. Сергей не выдержал взгляда молодой гостьи.
– Здравствуй! Я – Мила, – сказала девушка и по-хозяйски вошла в комнату.
Поставила сумку с вещами на стул, прикрыла дверь. Замерла возле нее, будто ожидая, что скажет хозяин. А Поздняков оторопело рассматривал гостью. Нет, она совсем не походила на Алену.
Наверное, это к лучшему. Наверное, Майкл хороший психолог. Понимал: ни в коем случае нельзя отдавать гостю блондинку. Будет она похожа на Алену Маркину или нет – все равно Поздняков станет искать черты мертвой девушки. И это причинит боль…
У Милы были волосы цвета воронова крыла, очень длинные, ниже талии. Такие могут позволить себе только молодые девчонки – не отягощенные бытовыми проблемами. Ведь такая черная волна требует ежедневного ухода – Сергей даже не мог представить, сколько надо потратить сил, чтобы такие волосы всегда были чистыми, ухоженными, аккуратно расчесанными.
Любая женщина, у которой дом, семья, работа – стандартный набор заморочек, – сдалась бы. Обрезала хвост, тем самым уменьшив проблему. А Мила – нет. И черная волна вкупе с огромными – фантастическими по размерам – глазами производили странное ощущение. Чего-то невозможного, неземного.
– Тебе четырнадцать-то есть? – чуть оправившись от удивления, спросил Сергей.
Девчонка так и стояла у двери. Тоненькая, хрупкая. Показалось – беззащитная и непривычно покорная. Она ждала слова мужчины.
Вопрос Позднякова чуть оживил гостью, лицо Милы стало другим. Девушка улыбнулась – широко, по-взрослому. Сразу стало понятно: этот вопрос часто задают темноокой брюнетке. И, наверное, напрасно. Ведь она могла ответить все, что угодно.
– Школу закончила, – насмешливо проговорила гостья. – Причем, если интересует, не в этом году. И не в прошлом.
Голос у Милы был приятный, какой-то чарующе-интимный.
– Ладно, прости за глупый вопрос, – пробормотал Сергей. – Ну заходи, устраивайся, коли ты ко мне.
– Спасибо, – девушка вновь улыбнулась, и от этого Поздняков почувствовал себя не в своей тарелке.
– А у меня тут что-то вроде двухкомнатного гостиничного номера, – бодро начал Сергей, пытаясь избавиться от смущения. Впервые в жизни он чувствовал себя так рядом с женщиной. – Тут гостиная. А там вторая комната – спальня. Кухня, она же столовая. Есть холодильник, набитый продуктами. Балкона нет, извини. Зато душ. И джакузи…
Мила с интересом смотрела на Сергея. Вдруг Поздняков понял: девушка пришла сюда по просьбе Майкла Шигина и, видимо, не в первый раз, а потому лучше Позднякова знала весь дом и этот «номер».
– Тьфу, черт! – сам на себя разозлился Поздняков. – Прости, я немного растерялся. Глупости говорю. В общем, Мила, устраивайся, как удобно. Чувствуй себя, как дома, и на меня обращай поменьше внимания.
Он вернулся к окну, оперся ладонью на стену. Попытался сделать вид, будто погружен в свои мысли, но теперь в голове был полный сумбур. Ни о чем серьезном думать не получалось, потому что за спиной – из комнаты в комнату – бродила чужая женщина. Постукивая каблучками, раскладывала какие-то вещи, наводила порядок по-своему. Потом ненадолго исчезла – оказалось, принимала душ. Вышла и начала грохотать сковородками на кухне.
Сергей стоял возле окна и глупо тормозил. Он все так же не мог сосредоточиться на чем-то важном, главном. Не мог понять: как жить дальше? Где выход из положения, в котором оказался? Может, Майкл прав? Один раз продать катализатор – и все… Шигин получит деньги и свалит на Гаити, Мальту, еще куда-нибудь. Поздняков потеряет статус уникального сосуда и сейфа с баксами. Как только препарат Вербинского окажется у покупателя, Сергей сможет вздохнуть свободно. Тогда уже трястись не ему, тайному и случайному носителю чудо-разработки, а официальному покупателю. Потому что в перекрестии прицела окажется выложивший бабки. Может, надо подождать лишь несколько дней, и все закончится?
Нет… Это никогда не закончится. Хотя бы потому, что не вернуть Сашку и Алену…
Он не услышал, в какой момент Мила подошла сзади. Девушка обняла его, сцепила руки, прижалась телом. Словно почувствовала: мужчине больно, плохо, попыталась вытянуть из него это. Сергей благодарно погладил спутницу по руке.
– Ужинать хочешь? – тихо спросила девушка. – Я могу приготовить что-нибудь, по твоему желанию.
Поздняков осторожно развернулся, посмотрел в огромные карие глаза.
– А что ты умеешь? – с грустной улыбкой поинтересовался он.
И вдруг, против собственной воли, провел пальцем по ее губам.
– Я умею все, – ответила Мила.
В ее глазах Сергей читал понимание, несвойственное девочке-десятикласснице. Она прекрасно сознавала: мужчина задал вопрос с двойным смыслом. Она ответила так же.
– Все? – усмехнулся Сергей, аккуратно, бережно отодвинул волосы с ее лица, откинул их за плечо.
– Все, – повторила девушка. – Даже то, о чем боишься попросить вслух. Или подумать.
Поздняков не успел ответить шуткой. Девчонка вдруг шагнула к нему, вплотную. Прижалась бедрами, обвила шею руками. Огромные глаза распахнулись так, что закрыли все – лес за окнами, интерьер комнаты, даже дорогу в прошлое.
Остались только губы. Горячие, подрагивающие. Так, словно Мила делала это в первый раз и страшно боялась не понравиться мужчине. Боялась услышать «нет», которое убило, уничтожило бы ее – и потому губы дрожали, она робко тянулась к партнеру и ждала, ждала ответа, надеясь, мечтая о нем. Где-то в глубине трепетал, оживал огонь, на том месте, где еще недавно холодело черное пепелище прошлого.
…Сергей проснулся ночью – резко, неожиданно для самого себя. В первый раз за последние дни его не мучил кошмар. Огромный черный призрак не пришел, чтобы прижать к постели и резать вены ножом, выдавливать кровь. Сергей затаил дыхание, прислушиваясь к тому, что происходит в доме. Мила спала рядом, уткнувшись носом в его плечо, обхватив руку Позднякова, будто куклу или плюшевого мишку.
«Русалка, – вдруг подумал Сергей. – С виду – наивная, хрупкая. Но… такая опытная, все знающая о желаниях мужчины…»
– Я не сплю, – вдруг сказала Мила.
Ее ладонь скользнула вверх, погладила Сергея по щеке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
