Кусты сомкнулись за спинами, и я остановился, обернувшись.
– Дальше, – с легкой ухмылкой попросил Синицын. – Давайте отойдем подальше, товарищ.
Я едва не матюкнулся. От кого прячемся? Послать бы «энкаведиста» далеко-далеко и вернуться на поляну. В секреты поиграть решил! По кустам и буеракам! На передовой! Но Синицын, видимо, почувствовав мое настроение, снова улыбнулся, в этот раз почти дружески. Ладно… Сжал зубы, пожал плечами и полез в кусты.
Мы прошагали еще метров сто, пока не оказались на маленькой поляне, со всех сторон закрытой кустарником и лесным подростом. Я встал, всем своим видом показывая, что дальше идти не намерен. Синицын тоже остановился и осмотрелся. «Гляди, гляди! Думаешь, тут за каждым пнем по шпиону?!»
Словно опровергая мои слова, в кустах раздался треск. Лейтенант насторожился и положил руку на пояс рядом с кобурой. Но почти тут же опустил ее. На поляну, проломив кусты, вылетел Яша. Он запыхался, лицо его раскраснелось.
– Товарищ лейтенант! – закричал он, размахивая папкой. – Товарищ полковник прибыли, надо срочно подписать!
Не обращая внимания на «энкаведиста», Яша рванул ко мне. Синицын отступил в сторону. Яша пробежал мимо, и в этот миг случилось невероятное. Синицын выбросил руку, и писарь наткнулся грудью на его кулак. Не пустой… Яша выронил папку – белые листки выпорхнули из нее и закружились в воздухе – и сунулся лицом в траву. Я схватился за кобуру, но опоздал. Синицын одним прыжком оказался рядом и сразу же пошел в атаку: взрезал сталью воздух у пояса (я отшатнулся, отпуская кобуру), рубанул широким хватом по горлу. В правой руке его мелькал нож – с лезвием, испачканным кровью.
Если бы не общее взвинченное состояние, тут бы мне и кранты. Но долгая прогулка с конвоиром за спиной разогнала кровь. Я прыгнул в сторону, крутанулся, снова шаря ладонью по поясу и понимая, что «наган» достать не успею. Он уже шел на сближение, молча и уверенно, короткими быстрыми выпадами проверяя мою чахлую защиту. Чтобы прикрыть бок, я отмахнул пару ударов рукой, из порезов на землю закапала кровь. Мы кружили по поляне. Руку с ножом гэбэшник держал у бедра и смотрел, сощурив глаза. Выбирал момент. От того, как он двигался, мягко переставляя ноги, как смотрел пустыми, навыкате глазами куда-то за спину, в груди разрастался комок паники.
Удар я почти пропустил – только на блеск стали и среагировал. Отбил ладонью левой руки. Попробовал ударить ногой – грубо и без затей. Он увернулся, а затем снова скользнул вперед. Нож, должный войти в горло, скользнув по предплечью, располосовал гимнастерку. Снова зацепил, гад! Мокрое и теплое пробежало к ладони, враз сделав пальцы липкими. Что это за фрукт тут по мою душу? Гэбист с катушек съехал и пошел резать героев? Или…
– Погоди! Ты…
Синицын качнул меня вправо и распластался в выпаде. Я увернулся, но отмашкой он тыльной стороной ладони врезал в раненое плечо. Я рухнул в прелую листву, откатываясь от взбесившегося опера.
Под руку попал сук. Вскочил, помахивая. Сук оказался рогатым и гнилым – рассыплется при замахе. Противник замер, чуть склонив голову набок, хмыкнул и подобрался. По тому, как он присел, стало понятно: сейчас… Проверка кончилась. Заорать? Еще раз попробовать достать «наган»? Я отбросил сук и принял боксерскую стойку. По роже съездить успею. Если получится, то отброшу на пару секунд и достану ствол. Даже если пропущу при этом финку, успею пристрелить засранца.
– Олег! – зарычали за спиной. – Ложись!
Рефлексы сработали быстрее рационального мышления: я рухнул на живот. Позади стукнул выстрел.
– Шайзе! – разнеслось над поляной.
«Шайзе»? Немец? Не гэбист? Если немец, то диверсант. По мою душу диверсанта заслали? Не много ли чести?»
Когда вскочил, Синицын сучил ногами, уткнувшись лицом в рыжую проплешину. Оглянулся: от кустов бежал Ильяс, сжимая в руке «Люгер». Как здесь оказался? Вопрос отложил на потом – не до того. «Люгер» в руке Ильи бухнул еще дважды. «Лейтенант» затих. Вдвоем перевернули тело – мертв. Первым делом залез к нему в карман и забрал свое удостоверение. Немецкие документы смотреть не стал: и без того ясно, что липа. Наверняка качественная: наши-то лопухнулись… Илья-Ильяс стоял отрешенно, покачивая на ладонях пистолет.
– С чего это ты с гэбэшником на ножах соревнуешься? Он что-то крикнул?
– Это фашист… – начал я и вдруг замер. На поляне, откуда мы ушли, остался второй диверсант. Зачем? Потому что Кутепова в лагере нет еще. Он ждет полковника! Покойный Яша успел сказать: того с передовой отозвали…
– За мной! – крикнул на ходу, вламываясь в кустарник и судорожно дергая клапан кобуры. Успеть! Надо успеть!..
* * *
Ильяс
Коля нашел меня у танка.
– Товарищ лейтенант! – сказал испуганно. – Там из НКВД прибыли! Товарища Волкова спрашивают!
Вот блин! Не поверил мне полковник. Стукнул начальству, из Могилева прибыли по наши души. Отвезут на аэродром, посадят в самолет, а там… Допросы сутками напролет, пытки, требование сказать правду… Сказать-то мы скажем, но только им не понравится. Молчать не получится: эти волки мумию разговорят! Что делать? Надо принимать решение – времени мало.
Я достал из кармана «Люгер», загнал патрон в ствол. Коля смотрел на меня широко открытыми глазами.
– Оставайся у танка! Жди!
Он молча кивнул. Хорошо, что не стал спрашивать. Как объяснить, что нам придется драпать – от своих? И что делать это лучше на танке. Вот ведь волки! Ни в нашем времени, ни в этом нет от них покоя.
К поляне я успел раньше Олега. Затаившись в кустах, рассмотрел гэбистов. Чистые, крепкие – выглядели они внушительно. Форма, выправка – все на месте, но в то же время… Я не сразу сообразил, но потом понял. Нервничают и слишком часто оглядываются, как будто кого-то опасаясь. Странно. Кого им здесь бояться?
На поляне появился Олег, и я забыл о своих подозрениях. Он подошел к гэбистам, козырнул. Мне не было слышно, о чем они говорят, но по лицу рыжего было видно: беседа не из приятных. Если его сейчас возьмут под ручки или поведут… Нет, это я зря. Одного Вигуры им мало. Пошлют и за мной. А мы тем временем сообразим…
Внезапно Олег указал в мою сторону. Заметили? Нет! Он пошел к кустам, один из гэбистов двинулся следом, перед этим бросив по сторонам настороженный взгляд. Что-то тут явно не так…
Оба любителя прогулок прошли в трех шагах, ничего не заметив. Олег смотрел прямо, а гэбист крутился и зыркал. Отпустив их шагов на двадцать, я достал пистолет и двинулся следом. Тихо, осторожно. Если ты вырос в горах, где идет война, передвигаться по лесу бесшумно научишься. От этого зависит, вернешься ты в родное селение сам или же тебя принесут. А вот эти двое ломились сквозь заросли, как лоси. Мне же лучше – не услышат.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
