объёмами, и жители разбирали наиболее сохранившиеся строения на необходимые для обустройства детали.
На половине пути вернулся Бес.
— Ты где шлындал, охальник? — раздражённо буркнул Шрам.
— Встретил местных сородичей! — воодушевлённо выдал имп, — Ну, тех, чешуекрылых с эльфийскими ушами. Они здесь зимуют.
— И как?
— Прикольные! Представляешь, у меня будет потомство! Так интересно поглядеть на деток! Это же новый вид! История не знает примеров, когда городские импы скрещивались с деревенскими!
— Ты что? Вдул кому-то? — оторопел Шрам, останавливаясь.
Следующие в отдалении бойцы замерли и опустились на колено, внимательно разглядывая заросли одичавших смородины и шиповника. Асфальт не полностью истёрся и из его трещин пробивалась только увядающая трава.
— Но-но, — возмущённо зашипел Бес, — Не надо опошлять своими распутными шуточками наш светлый союз! Как это мелко, сравнивать наши высокие отношения с вашей блудливой похотью!
— Вот сволочь! — выругался Шрам, давая указание группе, продолжить движение, — Отныне будешь спать в ванной, за закрытой дверью!
— Это тирания! — обиделся Бес и замолчал.
Возле ближайшей двухэтажки остановились. Сержант долго объяснял, как нужно рассредоточиваться при нападении, показывал место каждого и демонстрировал действия, необходимые для слаженности группы. Несколько заходов убедили, что бойцы правильно поняли его требования.
Удовлетворившись определённым прогрессом, объявил перерыв и ушёл обследовать руины. У здания отсутствовала крыша, но межэтажные перекрытия сохранились. Так же лестницы и стены внутренних перегородок. Оконные проёмы, с выломанными рамами, прекрасно подходили под бойницы.
Вторым этапом стало отработка защиты здания.
По окончании Шрам объявил обед и показал, как скрытно разводить огонь для подогрева пищи, стремясь оставаться невидимыми для противника.
В завершение тренировки, Шрам приказал вернуться на исходную позицию и начать захват здания с рейда по территории противника. В этот раз действовали парами. Рохля повторял и заучивал движения Анжелики, а Мачо копировал Семёна. Последний часто ошибался, но Шрам внимательно следил и, делая внушения, заставлял исправляться.
На третью попытку Амба выдал всем по магазину патронов и тренировка приобрела характер, приближённый к боевой обстановке.
Таким образом время пролетело незаметно. Когда начало смеркаться Шрам загнал всех в бронеавтомобиль и приказал, скучающему водителю, рулить на базу.
Усевшись в кабину, потребовал отчёта о докладах Клеща.
Амба выгреб из-под панели два мятых листочка и бросил их на колени командира. Это оказались старые бланки от товарных чеков, на обратной стороне которых мелко и неразборчиво располагался текст, записанный тупым карандашом.
— Если уж решил сделать из меня секретутку, — пробурчал недовольно гражданский сотрудник, — Выдай мне блокнот и ручку, чтобы я не мучился, записывая слова Клеща, чем попало и на чём придётся.
— Мой косяк, — признал вину сержант, — Своими словами может сказать? А то освещение плохое, да и водишь ты так, что в ритуальное агентство даже с хорошей протекцией не возьмут.
— Умеешь ты похвалить, — съязвил Амба, но по голосу стало понятно, что он улыбается, — Значится так. Вести с блок-постов в масть. Чернокнижники не таились и следы не путали. Второе, Аркадий Борисович передаёт привет, сожалеет, что не смог попрощаться с бывшими пациентами и желает удачи. Скорее всего врёт. Знаю я этого мозгоправа. Нудный, вредный и злопамятный. Наверняка брызгал слюной и требовал вернуть зомбаков для личного освидетельствования. Третье, мутанты направились в Синькино и зарезали там четырёх коз и десяток курей.
— Стоп, — прервал Шрам, — Сейчас карту достану. Так… Где это Синькино?
— Между Овечьим лугом и слободой. Выселки. До Костоломовки минут двадцать вразвалочку. Три двора и сарай для живности. Строения собраны из горбыля и держаться на честном слове. Смотреть не на что. Живут человек семь… иногда больше… когда как, короче. Синьку гонят и бухают по-чёрному.
— А скотина им зачем? — удивился Шрам.
— Как это зачем? Ухода особого не требует, а молочко с утряни хорошо оттягивает. Не хуже рассола. Яйца опять же… Нахрена тебе подробности? И так ясно, что дело тёмное.
— Да понял, я, понял. Не наш клиент, — сказал сержант, — Будь это происки Мирского, стая рванула бы в Кукуховку. Совсем в другую сторону.
— Вот городские! — возмутился здоровяк и, как-то особо мстительно, крутанул руль, отчего пришлось подпрыгивать, чуть ли не до потолка кабины, — Сидят себе за городским забором и ни фига о повадках мутантов не знают! А туда же! Версии умные строят!
— Чё не так? — спросил Шрам, заинтересованно уставившись на водилу.
— Ты от кого-нибудь слышал, чтобы стая мутантов за курями гонялась, а полдюжины спящих вповалку алкашей не тронула?
— Согласен, — подтвердил сержант, — Странно. Аллергии на чемергес у тварей не бывает. Только с этим пусть Маркел разбирается. Главное, не по наши души они появились.
Амба крякнул от недовольства, но промолчал.
— Что ещё?
— Сказал, мол, установил наблюдение за Дыркуном, но подробности доложит лично.
— Когда?
— Да хрен его знает!? За то не докладывал. Намекнул, мол, странность одна есть. Хошь, гарнитуру дам, сам потрещишь?
— Приехали уже, — отказался командир, заметив в лучах фар забор, примыкающий к ангару.
Проникновений в казарму датчики не зафиксировали, и сержант распорядился скинуть всё лишнее и расслабиться.
— Режим отдыхающей смены! Можете чайку сообразить с галетами, вздремнуть, кого в сон тянет, или просраться, кого припёрло. Главное быть начеку и явиться по первому требованию.
Сам сел к столу дежурного и набрал номер офиса ЧОПа. К телефону долго никто не подходил, но в итоге ожидание увенчалось успехом.
— Слушаю, — рявкнул в трубку Клещ и сразу стало понятно, что мечется он в своей конторе, как укушенный в задницу пёс.
— Зашиваешься, начальник охраны? — сочувственно спросил Шрам.
— Да не то слово! Десять мастерских под сигнализацию поставил. Все тревожные кнопки протестировал во избежание сбоев. Народ-то бестолковый. Вовремя заменить батарейку никто не озаботился, а как петух клюнул, сразу все забегали!
— Обычный бардак, — попытался успокоить Шрам, — На гражданке всегда так. Что хотел сказать?
— С утра выставил у дома Дыркуна человека. Близко приближаться запретил. Мало ли, что. Может у него амулеты какие есть или он сам, подобно Мирскому, соглядатаев чует.
— Что перестраховался, одобряю, — похвалил сержант.
— Так вот, — продолжил посредник, — Едва рассвело, явился к нему дед. На вид шибко старый, с бородой до пупка и космы такие, что из-под капюшона во все стороны лезут. Базлай говорит, что на друида похож.
— Понятия не имею, как выглядят друиды, — признался Шрам, — Тебя смутило, что дед без маски?
— Да нет. Если он устал от возраста, то не мудрено, что заразы не боится. У нас имеются такие фаталисты. Просто гость, как зашёл в дом, так до сей поры и не выходил. Смекаешь? Дыркун сначала по хозяйству хлопотал. Потом в тележку заправленные аккумуляторы сложил, да на станцию укатил. Обратно новую партию привёз,
