излишки на сторону. Да, в общем, обычное дело.
— А забор для чего?
— Чтобы бродячих хищников и мутантов сдерживать. Залётные шайки грабителей эта преграда не остановит.
— Наоборот, раззадорит, — подтвердил Амба, — Это третья обитель. Первые две сожгли подчистую. Не от ненависти, а от обиды, что поживиться нечем. Сколько сил потратили, чтобы захватить поселение, а у них в амбаре мышь повесилась. Вот и срывали злобу. Сейчас всё устаканилось. Слух о коммуне разнесли далеко, и любые мародёры знают, что у монахинь брать нечего.
— Ангел! — вспомнил сержант о пользе тактических занятий, — Каков самый предпочтительный план штурма? Учитывай, что противник хорошо вооружён и готов к обороне.
— Протаранить забор машиной и гасить всех подряд, — похвастался своим боевым опытом здоровяк.
— Провести разведку дронами, затем сделать подкоп. Ночью тихо вырезать всех, не применяя огнестрельного оружия.
— Пять с плюсом, — одобрил сержант, — Запускай «птичку».
— Может не будем землю копать после сауны? Я только чистые трусы надел! — взмолился Амба.
Бирюк вернулся минут через сорок, когда основательно начало темнеть. Вид у него был расслабленный и умиротворённый.
— Здесь разместилась семейка из недавнего обоза. Мигранты. Держаться обособленно, ни с кем душа в душу не общаются. Вроде как уехали из мегаполиса, потому что разочаровались в людях. Ищут уединения и бла-бла-бла. Настя ничего толком не знает, но версий накидала кучу. Вот к ним-то и приезжал Брюс. О чём-то шушукались в вагончике, иногда вместе присутствовали на проповеди или на совместном обеде. Всё. Потом он сгружал подарки настоятельнице и уезжал. Это, вроде, плата за постой.
— Негусто, но весьма загадочно, — констатировал Шрам, — Мне нужно повидаться с этой семейкой. Задать пару вопросов. Проводи, Бирюк. Остальным, быть на чеку! Возможно, настоятельница будет против нашего общения.
Дежурный на КПП сидел для вида. Таких держат только щеколду поднимать, да плату за парковку взимать. Бирюка он знал, а о цели Шрама даже не поинтересовался. Полное равнодушие.
Вагончик протеже Брюса оказался почти с краю. Удобно для тайных встреч, если не хочешь привлекать внимания. Однако, предположения о принадлежности мигрантов к касте чернокнижников, пришлось отбросить. Профессиональная память бывшего розыскника, мгновенно признала мужичка, лузгающего семечки на лавке возле крыльца с навесом.
Ошибки быть не могло. Это тот самый глава семейства, с которым Шрам прибыл в Костоломовку. Тогда в обозе вместе с ним ехали жена и дети. Сын, по виду совершеннолетний, и дочь, на год младше брата.
Бирюк уже хотел поприветствовать мужика, когда сержант дёрнул за локоть и тихо приказал:
— Возвращаемся!
Боец растерялся, не ожидая подобной реакции командира, но, послушно развернувшись, зашагал обратно к КПП.
— Познакомь со своей Настёной, — пройдя несколько шагов, изменил решение Шрам.
Бирюк пожал плечами и направился к противоположному полукругу бытовок.
Анастасия оказалась говорливой и смешливой женщиной лет тридцати. Среднего роста, пухленькая, с выдающимся бюстом, который подчёркивала полураспахнутой курткой и глубоким вырезом платья. Волосы красила под платиновую блондинку, а маску не носила принципиально. Скорее всего местная традиция, педалирующая тему безысходности и обречённости человеческого рода. Одним словом, наглядная пропаганда фатализма.
После приветствия и представления друг другу, Настя вежливо пригласила в дом, демонстрируя гостеприимство и радушие. Не стала задавать вопросов по поводу странной формы своего дружка и наличия оружия. Любопытство столь явственно читалось на её миленьком личике, что сержант высоко оценил выдержку сектантки.
— Что ещё можешь сказать за тех мигрантов, что поселились недавно в вашей обители? — спросил Шрам, присаживаясь на лавку.
— Так всё уже рассказала Илюше, — удивилась хозяйка, подбрасывая веток в самовар.
Двигалась она удивительно плавно и в то же время проворно и ловко.
— За то мне передали, — подтвердил сержант, — Меня интересуют подробности их появления тут. Они прибыли вдвоём?
— Само собой вдвоём, — пропела Настя, расставляя чашки, ранее входящие в состав какого-то праздничного сервиза, — У нас по-другому не бывает. Кто же отрекается от жизни, имея полноценную семью?
— Их привёл Брюс? — продолжил допрос Шрам, благодаря за угощение.
— Этого не ведаю. Увидела его дня через три после их заселения. Мужика зовут Паша, бабу Маша. У нас так принято и полных имён никто не спрашивает. А Брюс этот, мерзкий тип. Ни с кем не здоровается, а подойдёшь, зыркнет так, что внутри всё холодеет.
— Спасибо, Настя. За чай и очень полезную информацию. Я покурю на улице, а тебя, Илюша, не тороплю. Выезд через полчаса.
Медленно переходя импровизированную агору в направлении бытовки, где поселились странные мигранты, Шрам закурил. Мужика на лавке уже не было. В окошке затеплилась керосиновая лампа, освещая внутреннее убранство призрачным светом. Павел и Мария сидели за обеденным столом и отрешённо ковыряли ложкой что-то в глубокой миске.
— Зомби? — спросил Шрам попутчика и тот, нервно поёжившись, подтвердил.
— Мерзкое зрелище! Хочешь испытать свой ножичек?
— А смысл? Они ничего не вспомнят. А если рассказать о судьбе детей не смогут, то и пользы от них никакой нет. Подобное состояние, в данный момент, для них лучший выход.
— Да ты гуманист, Денис?! Я и забыл об этом.
________________
ПНВ* — прибор ночного видения.
Глава 29
— По машинам! — стараясь громко не кричать, приказал Шрам, едва Бирюк показался из калитки, возле несуразных въездных ворот, — Ходу!
Клещ первым сдал свою, тюнингованную до неузнаваемости, «Ниву» назад, лихо выруливая на тракт до слободы. Амба повторил манёвр менее ловко, что обуславливалось неуклюжестью сарая, но, вписавшись в правую колею, нажал на газ до упора.
Следующие полчаса ехали молча. Командир думал, остальные старались не мешать. Наконец, какая-то светлая мысль посетила лысую голову сержанта. Он достал карту и курвиметром измерил расстояние от коммуны до «Ранчо Бездельника». Получилось далеко. Гораздо дальше, чем до Костоломовки. Это по прямой линии, а с учётом петляния по объездным дорогам, почти в двое длиннее.
Как быстро Брюс узнает о посещении обители? Если на бытовке зачарованной семейки стоит сигналка или висит видеокамера, то практически мгновенно. То же самое произошло бы, если Шрам вступил в разговор с Павлом и стал расспрашивать о судьбе детей. Заклятье тем и хорошо, что прекрасно заменяет всю технику слежения. Прекрасно! Зачем дублировать не дающее сбоя колдовство, ненадёжным прибором, блок питания которого, ещё и подзаряжать нужно? Вполне разумно предположить, что Мирский больше полагается на магию, чем на гаджеты. А раз зачарованные не в курсе его посещения коммуны, то и Чернокнижники не получили уведомления о провале явки.
Остаётся настоятельница. Не зря Брюс задабривал женщину, привозя продукты и требуемый в хозяйстве скарб. Телефонный кабель в обитель никто не прокладывал. Радиочастоты прослушиваются службой безопасности Бени. Будет ли она ждать
