Одним словом оборвал этот спор, поставив в нём точку. Мужчина коснулся моей спины и подхватил меня на руки. Я попыталась его отпихнуть, но тщетно. — Ты пьяна, едва стоишь на ногах и ползешь как черепаха! Ещё причины назвать?
Да, скажи, что ты лживый ублюдок!
Я сверлила его полным ненависти взглядом и злобно пыхтела, мысленно прокручивая проклятия.
— Не произноси того, о чем можешь пожалеть, Салдарина. — Это всё, что он сказал мне, даже не глядя на меня.
— Как скучно! — выпалила я.
Нога продолжала пульсировать, разнылась ещё сильнее, причиняя дискомфорт. Я неуверенно обхватила его шею и сверлила злым взглядом удаляющийся коридор, оказывая ему хрупкое доверие только до поры, ровно до момента, пока мы не выйдем на улицу… или куда мы вообще идём?!
Арриан двигался уверенной поступью. Сложно не согласиться, что так быстрее, если семимильными шагами мы преодолели расстояние до выхода. Оставляя один поворот.
В его руках было надёжно. И это бесило!
— Посмотри на меня, — потребовал он и я повернулась.
— Зачем? — своего ядовитого тона не сменила, оскалившись.
— Хочу увидеть твои глаза.
«Твои глаза сияют. Магия, Салдарина. Это магия!»
— Что? У тебя тоже глюки? Мои глаза светятся?
— Нет. Я не употребляю вещества, которые вы называете наркотиками.
На вопрос о том, какого цвета мои глаза и что он там увидел, я ответа не услышала. Фыркнула и отвернулась, уткнувшись носом в его рубашку. Весенняя прохлада, запах свободы и едва уловимый аромат сирени наполнили мои лёгкие. Я сильно вцепилась в край его ворота. Это было до невозможности прекрасно и пугающе одновременно.
— В твоём присутствии со мной что-то происходит. Что-то меняется.
Мой шёпот едва можно различить. Я не знала, услышал ли мои слова Арриан, он не подал виду. Вряд ли мы успели оба осознать смысл сказанного, так как услышали топот и перед нами выскочил Шанар.
— Я принес воды и её вещи.
Сам он уже был одет в своё теплое чёрное пальто и шапку. Косички смешно торчали в разные стороны.
— Зайчик на побегушках! — съязвила я, высказывая свою обиду. Шанар бросил меня тут с ним! Ушел, когда я просила его увести меня. Я просила его о помощи, а он побежал по одному молчаливому приказу Хранителя за моими вещами. Предатель!
— Она это не всерьёз, — успокоил Арриан целителя, который опешил от моего злобного высказывания. Словно ему нужно за меня объясняться!
— О, ещё как! — выпалила я, подтверждая ранее сказанное. Я была пьяна, расстроена, но совершенно точно серьезна.
— Она злится, не принимай на свой счёт.
— Хватит трястись надо мной!
Меня поставили на пол. Я держалась одной рукой за плечо Арриана, а второй одевалась. Сумочку я выхватила из рук Шанара и перекинула через плечо толстую цепочку. Мои движения были неловкими, резкими, неуклюжими из-за отсутствия концентрации, но от помощи я отказалась. Выставила руку ладонью вперёд, показывая, что обойдусь без их поддержки.
— Она имеет право злиться, — устало выдохнул Шанар. И я резко расхотела на него обижаться — он был на моей стороне. Губа дрогнула.
* * *
Холодный ночной воздух отрезвлял. Он пробрался под куртку, заставив съежиться и сильнее прижаться к Арриану. Я позволила себя донести до машины, чтобы не спускаться по опасным решетчатым металлическим ступенькам. Я обманывала сама себя, обманывала всех, убеждая, что это, потому что я подвернула ногу. А внутри скреблись кошки.
Я нырнула на заднее сиденье, невидящим взглядом пялилась вперёд, в кирпичную стену, у которой мы стояли. Свет фар освещал и рассеивал ночную предрассветную тьму. Самый темный час вот-вот прояснится, и утро полноценно вступит в свои права.
Кажется, одна из наших встреч с Аррианом проходила точно так же. Я нуждалась в помощи и поддержке, а он оказался рядом. По своей воле, по собственному интересу. Зачем ему всё это нужно? Какую игру он ведёт? Действительно ли он искренен в своем желании делать что-то бескорыстно? Чем обусловлен его интерес ко мне? Чем я буду платить потом…
Я проследила за его фигурой. Мужчина обошел транспорт и сел на водительское сиденье. Вот это зрелище — Хранитель водит машину как обычный человек. Вот это я понимаю, мимикрия. Шанар уже плюхнулся рядом с ним, громко хлопнув дверью, чем вызвал у Арриана лёгкое раздражение. Я же отстранилась от внешнего мира, погрузившись в свои размышления. Мой немигающий взгляд стал привлекать внимание.
Если я бабочка в силках, то чем больше брыкаюсь, тем больше вязну. Стоит ли мне расслабиться и просто наблюдать? Стоит ли мне узнать все самой?
Мы выехали и понеслись на огромной скорости по пустым улицам. Мимо пролетали, сливаясь в единые всполохи света, огни неонового города.
Я не заметила, как глаза закрылись сами собой, и я провалилась в сладкую, вязкую дрёму. Вымотанная эмоционально, я чувствовала внутри себя всепоглощающую пустоту. Дыра внутри, черная и жуткая, которая грозилась поглотить меня саму, стала куда меньше. Я разбилась на осколки и, кажется, до сих пор не понимала, как собрать себя воедино. Но мгновения покоя, обрушившиеся на меня внезапно, дали забыть обо всем мире. Жаль, длилось недолго. Меня вырвало из сна мерзкое чувство.
— Остановите машину, меня мутит! — выпалила я, резко подавшись вперёд и схватившись руками за передние сиденья. Я толком ничего не видела перед собой. Я боялась, что непоправимое случится прямо сейчас. А оно подкатывало к горлу! Я боялась дышать. В эти секунды я горько, очень горько пожалела, что столько пила, что вообще согласилась ехать куда-то!
Мы встретились с Аррианом взглядами в зеркало заднего вида. Он нахмурился, в глазах читалась тревога. Только почему-то маг не сбросил скорости и даже не подумал свернуть к обочине, чтобы остановиться. Это наказание такое? Стало так гадко.
Шанар резко разворачивается и кладёт мне на лоб свою горячую ладонь. Нет, горяченную! Словно он держал ее на плите, как если бы она была сковородкой, прежде чем коснуться моего лица! Я хотела вскрикнуть, но ни звука не смогла издать, только резко вздохнула, открыла рот и… Всё помутилось. Тошнота и желание опорожнить желудок, набитый лёгкими закусками, тонной алкоголя и желчью, угомонились, а вместе с ними и я, мой разум и весь мир. Все расплылось, голова закружилась. В теле появилась такая приятная слабость и умиротворение. Абсолютно всё перестало быть важным: где я, кто я, куда мы едем. Мне захотелось спать. По-настоящему. Погрузиться в желанный, накатывающий волнами сон. Главное — принять правильное уютное положение. Я откинулась назад на сиденье, а затем просто сползла и свернулась калачиком.
Ноющая боль в ноге
