раскрыться… молодец!
Гром фыркнул.
— Хотя тип ты жестокий, — скривился Алекс и зашаркал ботинком, счищая с подошвы потроха Чумной Амелии. — Могли ведь и миром разойтись. Да до сих пор можем, чего уж там!
— В самом деле?
Соня приняла вопрос за сигнал и потянула девочек назад, к стене дыма, в которой они могли бы скрыться. Но глава банды неожиданно жестом показал им не делать лишних движений.
— Представь себе! — воскликнул юноша. — Отдай, как ты выразился, ту штуковину, и можете валить на все четыре стороны!
Белкаю с Мышью уставились на главу банды, ожидая его решения. И только Соня вызывающе махнула рукой:
— Чумная Амелия заверяла в том же! И что в итоге? Где гарантии?
С лица Алекса вмиг слетела маска доброжелательности.
— Гарантии? — его голос сквозил высокомерием. — Слова волхва тебе уже не достаточно?
— Кого? — нахмурилась Соня и посмотрела на Грома в надежде, что он мог все объяснить.
Но он молчал. Его взгляд был прикован к светловолосому юноше.
Теперь все ясно, — думал Гром.
Теперь ему было понятно, откуда в человеческих ногах была такая скорость, а в человеческом кулаке — такая сила.
Волхв.
Почти неизвестное в Нижнем Городе, в Верхнем это слово вызывало общественные волнения и споры и привлекало к человеку, который смел так называться, всестороннее внимание.
Но куда больше об Алексе говорило не то, что он был волхвом. А его металлическая левая рука, которую Гром успел рассмотреть, когда юноша снимал капюшон.
Она не была механической.
Вернее, она не была паровой. И, тем более, заводной.
Она была бионической.
Гром хотел узнать, кто нанял клан Плюща. Сила волхва и бионический протез говорили о нанимателе Алекса не так уж и много, но достаточно, чтобы уяснить одно…
— Не знаю, что ты там о себе возомнил, парень, — издевательским тоном сказала Соня, — но у нас в Нижнем какого-то там “слова” явно не хватит, чтобы…
— Отдайте реликвию, — перебил Гром.
Соня с девочками шокированно замерли. Черноволосая воровка понизила голос:
— Ал, я не ослышалась?
Глава банды проигнорировал вопрос и повернулся к девочкам. Белка прижимала к груди сумку, ради содержимого которого они уже заплатили больше, чем могли себе позволить.
— Отдайте. Реликвию, — отчеканил Гром и бросил короткий взгляд на наемника. — Он не из нашей лиги.
Соня перевела недоумевающий взгляд с Грома на ухмыляющегося юношу.
Сегодня она узнала о своем старом знакомом много нового. Того, во что было сложно поверить. Но одно Соня знала наверняка: Гром не был трусом.
Прикусив губу, воровка кивнула и отступила в сторону. Девочки посмотрели на нее, как на предательницу.
Белка, понурив голову, протянула сумку с реликвией Грому. Но прежде, чем он успел забрать ее, Мышь преградила ему дорогу.
— Мы не можем отдать ее! Она нужна Братику! Потому что он обязательно спасется! Но без нее ему не дадут уйти из клана!
Глава банды пораженно замер. В хрупкой девочке, преградившей ему путь, чувствовалась решимость, способная остановить и быка.
— Дура! — в сердцах воскликнула Белка. — Из-за тебя мы все здесь ляжем!
— Но мы не можем отдать ее! — отрезала Мышь и вцепилась в сумку.
Но Белка не собиралась расставаться с единственным шансом на спасение. Началось перетягивание каната.
— Детский сад, — закатил глаза Алекс и шагнул к девочкам.
Гром тут же заградил своих людей.
— Не смей приближаться к ним.
— Или что?
Механическая рука мужчины запела сотней, тысячей воробьев. Из мелких трещин в бронзовом корпусе стали вырываться синие искры.
В чем-то Мышь была права. Так что, если их столкновение было неизбежно, то он попытается хотя бы выиграть максимум времени, чтобы остальные смогли сбежать с реликвией. Так думал Гром.
Печальная улыбка вдруг тронула его губы. Он оставил Вика, чтобы тот выиграл банде время для побега. Теперь Гром оказался на его месте.
Иронично.
— Ладушки, — наемник скрыл задорную улыбку оскалившимся респиратором, который приглушил его голос. — Всегда было любопытно, на что же способно стихийное демоническое ядро!
Алекс сделал один единственный шаг — и тотчас исчез.
Но на этот раз Гром был готов. Его тренированные глаза выхватили размазанное пятно. Он ударил перед собой рукой.
Возникнув в шаге от Грома, юноша ответил на удар. Их кулаки столкнулись.
Один — бионический, из сплава, которому не было равных во всем Нижнем Городе. Второй — механический, окутанный клубком синих молний.
Прогремел раскат грома, вспышка света озарила окрестности.
Капитан банды Кроликов пушечным ядром вылетел из подворотни. Прокатившись несколько метров, он распластался по мостовой.
Дыхание давалось с трудом. Любая попытка повешелиться отзывалась ударом молота по этой конечности.
И все же, стиснув зубы, Гром встал на четвереньки. С обреченностью он осмотрел свой протез.
Запястье было оторвано. Корпус смят и перекручен, как отжатая тряпка. Пневматический механизм локтевого сустава сломан, а выходные отверстия для пара повреждены. Любая попытка пошевелить протезом приведет к перегреву и взрыву теплового ядра.
Гром повернулся к подворотне.
Ударная волна от столкновения двух кулаков впечатала сражавшихся за сумку девочек в мусорный контейнер. Соня, судя по всему, ударилась головой и лежала без сознания.
Из подворотни, беззаботно насвистывая, вышел Алекс. Он сорвал с себя опаленный плащ.
Под ним оказалось тренированное тело в черной боевой одежде.
Наемник склонил голову набок и окинул Грома презрительным взглядом.
— Преславный Ярый! Ты реально надеялся на что-то с таким отстойным протезом?
Стоило мужчине пошевелиться, как Алекс одним шагом преодолел разделявшие их метры. Пнув Грома в живот, он подбросил его до уровня глаз. И ударом человеческого кулака отправил его в очередной полет.
Прокатившись по мостовой, Гром замер, пытаясь справиться с болью в животе и восстановить дыхание. Но противник не собирался давать ему передышки.
— Никчемное отребье!
Тяжелый ботинок прибил Грома к земле. Раз за разом он отбойным молотком обрушивался ему на спину.
— Признайся, тебя выкинули из Тайного Отдела! Потому что ты — конченный слабак! — насмехался наемник. — Тебе самое место в этой выгребной яме, которую вы называете “городом”!
Очередной пинок сломал Грому ребро. Он ощутил, будто тупой кинжал вонзился ему в грудь. Но он не сдавался.
Он пытался подняться. Получал удар и снова падал. Пытался схватить противника за ногу. Получал удар и снова падал. Но не сдавался.
Потому что ему было за что сражаться.
— Вот же шелудивый пес!
Алекс будто специально снял респиратор, чтобы показать презрительное выражение лица.
Очередной пинок вбил Грома в мостовую.
— Так не хочешь подыхать? — наемник занес ботинок над его головой.
— Оставь Капитана! — донеслось до затуманенного болью разума Грома.
Наемник замер, а потом обернулся с видом обиженного ребенка, которого оторвали от
