— Сегодня же напишу отцу, — негромко произнёс Малфой, умело проверяя натяжение обвязки. — Подниматься на этом выше пары метров…
— Гарольд, — ко мне подошёл Невилл. — По-моему, тебе досталась моя метла. Давай поменяемся.
— А смысл? — пожал я плечами. — Не бери в голову. Она могла достаться кому угодно. Или мне будет легче, если с неё навернёшся ты или кто ещё?
— Так, хватит разговоров! — донёсся командный окрик Хуч с другого конца строя. — Или мне отменить полёты на полгода для проведения капитального ремонта?
Львы возмущённо завопили, а вот змей, судя по вялой реакции на провокацию, мог бы устроить и такой вариант. Я же изучал плетения на своём снаряде. «Капитальный ремонт» проводился не один раз. Видны знакомые шунты. Часть блоков истёрта и погашена для безопасности. Веник… пучком его язык называть не поворачивается — веник растрёпан, обеспечивающие «тягу» силовые линии рассогласованы. Впрочем, если требуется подняться лишь на пару метров, то всё это должно выдержать.
— Всем взять метлу за цевьё, — командовала между тем Хуч, продемонстрировав эффектную, но бесполезную в реальной практике команду «Вверх!» для лежащего на земле снаряда. — Мистер Малфой, вы держите метлу неправильно.
Малфой не стал спорить, молча переместив хват на пару сантиметров. Со стороны Запретного леса донеслись раскаты приближающейся грозы. Редкое явление для осени, но здесь рядом мощный магический источник.
— Переведите стремена вниз. Опустите метёлочный конец на землю, а цевьё продолжайте держать в руках. Да, вот так, — продолжала демонстрацию Хуч. — Теперь встаньте *над* метлой таким образом, чтобы снаряд оказался между ног. Прекратить смешки!
Раскаты становились громче. Ветер, наоборот, стих.
— И хватит оборачиваться на лес! К вашему сведению, матчи по квиддичу проходят в любую погоду, без остановок и перерывов. Привыкайте, в воздухе будет ещё холоднее.
Появились первые вспышки и лёгкий ветерок.
— Запомните, это — положение для посадки на метлу. Теперь, если вы вольёте немного магии в цевьё и начнёте садиться, метла проснётся, отследит ваше движение и поднимется под вас, — продолжала инструктаж Хуч. И нужно признать, делала она это толково. — Тогда можно утвердиться в стременах и… Отставить!! Команды садиться не было!
Ветер усилился, постепенно превращаясь в предгрозовой шквал. Не знаю, как там в квиддиче, но для первого полёта погода не особо подходящая.
— Сейчас, *строго* по моему свистку вы начнёте садиться и…
Рядом оглушительно грохнула молния. Народ испуганно присел. Детской магии от неожиданности было выплеснуто море. В воздух взвились два десятка мётел.
— Назад! — заорала Хуч. Налетел шквальный ветер, сидящих кое-как школьников начало мотать, но стабилизирующие блоки на мётлах пока справлялись. — Всем наклонить цевьё к земле! Просто наклонить! Живо, или вы не увидите мётлы до самой…
Странное дело — я, вместе с двумя слизеринцами, остался на земле. Сказывался навык точного контроля больших потоков магии. К сожалению, это не помогло.
Воздух начал наливаться электричеством. Волосы встали дыбом, закололи тысячи иголок. А потом… меня охватило знакомое чувство попадания на правильную резьбу. Нет, только не это! Я два дня старался избегать этой напасти, и теперь напасть нашла меня сама? Не хочу!
Я попытался отбросить метлу, но внезапно усилившееся напряжение сорвало в латанной-перелатанной лётной начинке какой-то шунт. Метла устремилась вверх, больно ударив и буквально положив меня на древко. В считанные мгновения я оказался метрах в двадцати над землей и судорожно вцепился руками в цевьё. Покидать снаряд поздно.
Ударила ещё одна молния, и я оглох. Крика «Мальчик, назад!» я уже не слышал. Бешеный снаряд несколько раз дёрнулся, после чего провернулся вдоль оси. Это был удар за гранью фола — после такого на древке остаётся только повиснуть. Так бы и произошло, но предыдущие рывки заставили меня судорожно обхватить пучок ногами.
Метла вращалась и брыкалась, но я буквально обвился вокруг древка и веника. Однако в любой глухой защите есть хотя бы одна лазейка, и коварное помело её нащупало, встав вертикально, веником вверх. Я повис вниз головой. А окончательно потерявший берега снаряд рванул в зенит со скоростью ракеты. Хвостом вперёд.
Хлестал ледяной ливень. Немеющие руки постепенно соскальзывали по мокрому дереву. Нужно подняться повыше, там, где меня не увидят, и перейти в Саргас. Любой переход обеспечивает выравнивание скорости с точкой выхода. В противном случае даже аппарация способна размазать по земле: из-за суточного вращения разные точки планеты движутся в разных направлениях, относительная скорость может достигать нескольких махов. Для меня выравнивание означает простую вещь: возможность спастись.
Была одна проблема: то ли занемевшие руки, то ли непонятное электричество не позволяли разжать пальцы. Переходить в комплекте с этой наскипидаренной шваброй? Так она продолжит мотать меня и там, над островом и океаном, а переходить будет уже некуда.
Ударила очередная молния, вспышка ослепила и дезориентировала. Метла немедленно этим воспользовалась и сделала резкое стряхивающее движение. Ноги разжались.
Теперь я висел только на руках, а стероидная мечта дворника скоростным лифтом пёрла в грозовую тучу. Древко проскальзывало ещё быстрее, и скоро я цеплялся уже за веник. Долго он не выдержит.
Возможно, стоит перестать сопротивляться неизбежному? Что я там обычно делал?
Вокруг сильно потемнело. Я погрузился в грозовое облако и перестал ориентироваться. Мелькали вспышки, бил порывистый ураган, хлестала влага. Метла продолжала подъём.
Открыть каналы. Полностью.
Ветхие завязки лопнули, пальцы соскользнули вместе с веником. Бывшая метла разлетелась ошкуренной палкой и ворохом прутиков. Наступила невесомость свободного падения. Интересно, как в этой мгле ориентируются птицы?
Опять закололи тысячи иголок. Мышцы начало выгибать и сводить судорогой от избытка электричества. Меня выворачивало наизнанку. Стало очень больно.
Каналы открыты. Сосредоточиться. Мне нужно выжить после падения из этой тучи.
Перед глазами заплясали синие огоньки. Предупреждающе заломило в ушах. Ослепила беззвучная вспышка.
* * *
В себя я приходил постепенно. Видимо, меня на какое-то время вырубило там, в непрозрачной мгле. Я падал лицом вниз, с расставленными в стороны руками. Поза парашютиста в затяжном прыжке, в варианте максимального замедления скорости падения. Наверное, тело приняло её инстинктивно.
Земля виделась удивительно подробно. Лётное поле, фигурки детей на земле, спешно шагающих в замок. Все приземлились, это хорошо. Мокрый многобашенный Хогвартс, вид сверху. Различим каждый кирпич в кладке, каждая щербина в черепице. Чего только не привидится в качественном бреду.
Я пришёл в себя окончательно. Продолжал хлестать ливень. Гудел набегающий воздух. Нужно срочно уходить в Саргас. Переход!
Переход не сработал. И повторно — тоже. Не было кольца на пальце. Не было пальцев. Не было рук.
Я посмотрел в сторону. Охристо-рыжие перья, маховые и покровные. Птичья передняя конечность, сиречь… Взмахнул крыльями на пробу. Судя по усилиям, оно крупнее голубя. Зрение бинокулярное, стало быть — хищник. Сова, ястреб? Крикнул на пробу — раздалось хриплое, дребезжащее «хе-е-е».
Сипуха. Самая обычная сова в этой местности. Самая незаметная.
Я огляделся. Непосредственная опасность отодвинута, но холодный ливень птицам так же неприятен, как и людям. Нужно найти место для посадки, после чего попытаться вернуть себе человеческую форму. И проблема имеется уже с первым пунктом.
На ветку я сейчас не сяду. Это в открытом воздухе и прямолинейно я могу лететь на инстинктах. Правильно и точно затормозить, изящно проскользнув перед этим через крону — такому птенцы учатся неделями. Любой пилот подтвердит, что посадка — самое сложное. Да и толку мне от ветки, под дождём и с попытками стать человеком?
