— Конечно засчитывается. Ты что, думал, я выкопаю яму-западню и, как какой-нибудь примитивный идиот из древнего мира, стану дожидаться, пока одна из этих больших безмозглых тварей подойдет к ней и свалится? Я уже в сотый раз повторяю тебе, Булавен: заключая пари, тебе следовало быть более внимательным при обсуждении его условий. Ты не говорил ничего про запрет на использование артиллерии.
Давир и Булавен комично заспорили о деталях пари десятилетней давности, в то время как Учитель пытался выступить в роли арбитра. Слушая их, Ларн вдруг осознал, как сильно изменилась их манера поведения с тех пор, как прозвучал обеденный свисток и они отправились в казарму. Здесь, в блиндаже, они уже не производили впечатление грубых и пугающе жестоких, напротив, казались более расслабленными, более беззаботными, что ли, как по отношению к себе, так и по отношению ко всему, что их окружало.
Оглядываясь по сторонам, Ларн везде видел одно и то же — оживленные лица беседующих, смеющихся, подтрунивающих друг над другом варданцев, чьи интонации и жесты поражали его своей свободой и раскованностью. Почти как если бы здесь, в подземном блиндаже, они на время получали право забыть об орках. Не было постоянного страха смерти. Не было Брушерока. Здесь варданцы выглядели почти так же, как люди, которых он когда-то знал дома. Как будто выйдя на мгновение из тени смерти и ужаса, они вернули себе свой прежний, истинный облик.
Глядя на них, Ларну впервые пришло в голову, что каждый присутствующий здесь варданец был когда-то похож на него самого. Что каждый из них был некогда зеленым рекрутом, каждый был салажонком! Поняв это, он осознал также и то, что в мысли этой таилась надежда на его спасение. Если каждому из этих людей когда-то пришлось научиться выживать в условиях жестоких боев и невыносимых лишений, — значит, сможет и он! Он научится! И он выживет!
Согретый этой счастливой мыслью, Ларн сам не заметил, как крепко уснул.
Глава тринадцатая
20:01 по центральному времени Брушерока
ЦВЕТНАЯ МОЗАИКА ИЗ СИНИХ, ЗЕЛЕНЫХ И КРАСНЫХ РАЙОНОВ
СНЫ О ДОМЕ
СНОВА АРТОБСТРЕЛ
ПОВЕДЕНИЕ ЗИБЕРСА, ПОХОЖЕ, ОБЪЯСНИЛОСЬ
СЕРЖАНТ ЧЕЛКАР СПЛАЧИВАЕТ СВОИХ СОЛДАТ
МИФ О БОЛЬШОМ НАТИСКЕ
— Это вы отдали приказ объявить «красную» степень тревоги?! — взревел генерал настолько громоподобно, что все, кто находился поблизости, — как гвардейцы, так и ополченцы, — сидя на своих рабочих местах в зале тактического управления, подпрыгнули в креслах. — Вы что, последние свои мозги потеряли?
— Если позволите, я все могу объяснить, сэр… — начал полковник Дрезлен, чье лицо будто застыло, когда он, похоже с трудом сдерживая эмоции, выслушивал старшего по возрасту и званию.
— Объяснить?! — снова взревел генерал Пронан. — А что здесь объяснять? Вы грубейшим образом превысили свои полномочия, полковник! Я мог бы запросто отправить вас за это под трибунал!
— У меня не было выбора, сэр, — объяснил Дрезлен. — Мы столкнулись с чрезвычайной ситуацией, а вас тогда не было на месте…
— Не смейте перекладывать на меня ответственность за ваше вопиющее превышение полномочий, Дрезлен! — Щеки генерала порозовели от гнева. — Этим вы только ухудшите свое положение, слышите?! Я сам прекрасно знаю, что ненадолго отлучился из секторного командования. Я был на совещании в ставке, где, к счастью, вовремя узнал о вашем безумном объявлении тревоги, чтобы успеть ее отменить, пока еще не началась адская кутерьма.
— Вы… отменили тревогу? — упавшим голосом переспросил Дрезлен, совершенно ошарашенный. — Вы отозвали приказ об объявлении тревоги?!
— Конечно отозвал. Вы хотя бы имеете представление о том, какую неразбериху и панику может вызвать в войсках объявление тревоги? Части, приписанные к другим секторам, срываются со своих мест и идут через весь город к вам на помощь; задействуются дополнительные каналы снабжения; бросаются на фронт резервные соединения… Император всемилостивейший! Да вы хоть понимаете, что сектор должен быть на грани захвата неприятелем, чтобы появились достаточные основания для объявления «красной» степени тревоги?! И это не говоря уже о том, что, на свой страх и риск объявляя тревогу, вы грубо нарушили порядок в цепочке управления!
— Вы отозвали приказ об объявлении тревоги, — уже спокойно повторил Дрезлен, хотя его лицо стало мертвенно-бледным. — Не могу в это поверить…
— Да, и, сделав это, я, вероятно, уберег вас от встречи с расстрельной командой. — Голос генерала становился тише, а обращение — все более терпимым по мере того, как улетучивался его гнев. — Вы еще поблагодарите меня за это, Дрезлен, но прежде всего я хочу, чтобы вы дали наконец свои объяснения.
— Объяснения? — сквозь сжатые зубы процедил Дрезлен. — Извольте, генерал. Я предоставлю вам все объяснения, какие вам только будут угодны!
Он повернулся к ближайшему гвардейцу, который сидел перед контрольной панелью, сплошь покрытой разного рода датчиками и реле:
— Капрал Веннер, активируйте, пожалуйста, пикт-дисплей и выведите нам на экран тактическую карту текущего положения дел в наших секторах. Давайте посмотрим, не сможем ли мы доходчиво объяснить генералу, почему я считаю, что мы уже реально достигли положения «красной» степени тревоги.
Один щелчок переключателя, и большой прямоугольный пикт-дисплей, вмонтированный в одну из стен зала тактического управления, негромко загудел и почти сразу вернулся к жизни — маленькая белая точка, появившаяся в середине черного экрана, мгновенно разрослась на всю его поверхность. Затем, после того как капрал Веннер нажал еще на несколько кнопок, на экране появилась тактическая карта секторов с 1–10-го по 1–20-й номер. По сути, это была мозаика из синих, зеленых и красных цветов: синяя — для областей, находящихся под имперским контролем, зеленая — для районов, удерживаемых орками, а красная — для территорий, за обладание которыми велись сейчас жестокие сражения.
— Я что-то не пойму… — начал генерал, с недоумением глядя вверх на экран пикт-дисплея. — Не помню, чтобы сегодня утром, когда я уходил в ставку, столько районов на карте было окрашено в красное…
— С тех пор обстановка значительно изменилась, генерал, — объяснил Дрезлен. — По информации, полученной пятнадцать минут назад, не менее десяти из одиннадцати секторов под вашим командованием подвергаются сейчас атакам орков. Причем в каждом случае рисунок наступления один и тот же: массированный штурм, предваряемый затяжным обстрелом артиллерии противника, и одновременно хорошо скоординированные атаки диверсионных групп орков — куда также входят обвешанные бомбами гретчины-смертники — на наши важнейшие оборонные объекты. Пока не ясно, сколько из этих штурмовых ударов преследуют прямую цель, а сколько замышлялось противником как диверсии с целью истощить наши ресурсы.
— Диверсии?! Затяжные обстрелы?! Хорошо скоординированные атаки?! — недоверчиво посмотрел генерал на Дрезлена. — Вы с ума не сошли? Говорите так, будто у противника есть что-то вроде хорошо продуманного плана действий. Но ради Императора, мы ведь с вами говорим об орках! У них нет ни мозгов, ни достаточной способности к организации, чтобы привести подобный план в исполнение!
— Может, оно и так, сэр, но то, что они делают, выглядит, в точности как я вам сейчас описал. До сих пор мы из последних сил держались, однако, если вы хотите узнать, как далеко все это может зайти, взгляните на сектор 1–13.
— 1–13? — удивился генерал. — О чем это вы говорите, Дрезлен? На тактической карте сектор 1–13 обозначен синим цветом!
— Так точно, сэр. И более того, это единственный сектор, который все еще не был атакован. Вот я вас и спрашиваю: если на время отбросить тот факт, что наши враги орки, на какую мысль все это наводит?
— Уж не хотите ли вы сказать, что… — запротестовал генерал. — Но это ведь невозможно, полковник!
— В другое время, сэр, я бы с вами согласился, но сейчас в действиях противника явно просматривается определенная закономерность. И с ее учетом мы должны задать себе вопрос: почему орки, начав такие крупномасштабные атаки на каждый из противостоящих им секторов, не затронули при этом сектор 1–13? Никакого разумного ответа нет, если только не предположить, что то, что мы видим сейчас на тактической карте, лишь начальные операции какого-то еще более крупного наступления и задуманы они для того только, чтобы связать боем наши основные силы и обеспечить оркам свободный проход к их истинной цели! Генерал, вы только подумайте, если орки начнут сейчас полномасштабное наступление на секторе 1–13, мы ведь почти ничего не сможем сделать, чтобы помешать им осуществить прорыв!
