в ней задребезжал. Слово испугался и пытался затухнуть, и Кондрат тут же отступил, буквально отпрыгнул в самый угол под одну из лестниц, что вела к рулевому колесу, забившись в угол рядом с какими-то ящиками.
Старые руки тряслись, и дуло пистолета прыгало, готовое выпустить пулю в первое, что покажется перед ним. Он так сидел минут пять, даже когда пламя успокоилось и вновь загорело ярко и ровно. Только минут через пять он выгнал сам себя обратно на открытую палубу к двери.
Надо идти, надо не останавливаться, чем быстрее, тем лучше…
И он боялся, как маленький ребёнок. Ему не было стыдно в этом признаться — это был один из шажков к контролю над собой. Не стыдно бояться, стыдно не бороться. Возможно, это и было испытание, пересилить себя и идти дальше. И Кондрат шёл.
Кондрат приблизился к двери и осторожно заглянул внутрь. Здесь располагался большой зал со столом в центре. На противоположной стороне располагались окна с подоконником, который служил чем-то вроде стола. Повсюду были разбросаны вещи, истлевшая бумага, всякая ерунда в виде металлических предметов неясного назначения и даже глобус, который лежал в углу.
Он вошёл, освещая помещение лампой. За ним внимательно следили портреты людей, как ожившие призраки, жаждущие крови. Кондрат осветил один из них лампой — человек с белым париком смотрел на него чёрными глазами с кровожадно ласковой улыбкой. Кондрат отступил в сторону, но глаза так и продолжали смотреть в одну точку.
Взгляд пробегал по убранству зала, но взгляд не мог зацепиться ни за что подходящее. Не перерывать же здесь всё подряд. Нет, можно, но Кондрат не очень желал заниматься подобным, учитывая обстоятельства. Он прошёл до самого конца зала. Две каюты нашлись по бокам. Кому они принадлежали, неизвестно, но скорее всего капитану и кто там идёт сразу после него.
Кондрат сначала заглянул в одну каюту. Там была вытянутая каюта с кроватью, столом и шкафом. Какие-то записи, бумаги, личные предметы. Кондрат наступил случайно на маленькую рамку, в которой был изображён портрет девушки. Старый, почти стёршийся и в классическом исполнении, когда все лица были странно круглыми.
В другой каюте Кондрат обнаружил труп.
Холод сделал своё дело. Частично. Даже несмотря на мороз, тело было уже истлевшим, кожа буквально обтягивала скелет, а глазницы зияли чёрными дырами. Но хорошо сохранилась одежда, и судя по ней он был не и рода малхонтов. Парадный мундир, медали на груди и погоны говорили лишь о том, что перед ним какой-то офицер, возможно, даже сам капитан, глядя на его густую седую бороду.
Он сидел в самом углу вытянутой каюты, а в его руке лежал старый кремнёвый пистолет. Судя по дыре в виске и пятну на стене напротив, закончил он жизнь самоубийством.
Почему он застрелился? Потому что потерпел крушение и не смог выбраться? Или потому что боялся встретить то, что они перевозили.
Кондрат осторожно закрыл дверь, закрыв её на щеколду, после чего поставил лампу на стол и начал осматривать помещение. Личный журнал капитана — правда или вымысел, он не знал, но поискать стоило. Он открывал ящички стола, разглядывал бумаги на столе, часть из которых закономерно истлела и нашёл только список экипажа.
Тысяча четыреста человек…
Имена, фамилии, их звания — всё было аккуратно внесено в столбики. Но едва Кондрат взял его в руки, тот попросту рассыпался на несколько кусочков.
Тысяча четыреста человек… это много или мало для такого корабля? Но что ещё более интересно, среди экипажа до того, как листок рассыпался, числились люди, у которых званий не было.
А потом нашёлся и журнал. Прямо около трупа, словно тот напоследок решил записать свои последние мысли. За столом, завалившийся между задней стенкой и бортом. Кондрат осторожно достал его и раскрыл его, попробовав на прочность первые страницы. Нет, эти сохранились по лучше, но рвались буквально от каждого резкого движения.
Если верить надписи, корабль назывался «Судьбоносцем». Самая первая запись дотировалась едва ли не все триста пятьдесят лет назад. Здесь были лишь сухие факты о том, когда корабль вышел, когда прошёл через контрольные места, какие происшествия были за время его плавания и так далее.
Не сильно интересуясь историей корабля, Кондрат перелистал в самый конец, случайно порвав несколько страниц.
Последнее плавание.
Корабль получает приказ прибыть в порт с названием Альсонта-Гартей. Через две недели он причаливает и получает вместе продовольствием и сменным экипажем какой-то груз. Именно какой-то, так как в журнале груз взят в кавычки. После трёх дней стоянки он берёт курс на север к через какое-то Мглистое море. И…
Дальше начинается.
Третий день пути: два человека выпрыгивают за борт. Пятый день пути: находят трупы четырёх матросов и одного солдата на нижних палубах в трюме у хранилища. Седьмой день пути: пропадает семнадцать человек, одно тело найдено на верхней палубе. Тринадцатый день пути: погибает сорок два человека.
Шестнадцатый день пути: погибает шестьдесят три человека. Трюм запечатывается, объявляется тревога, команда корабля вооружается. Семнадцатый день пути: бои в кубрике. Она запечатывается. Её покинуть не успели сразу двадцати четыре человека. Двадцать первый день пути: пропадает сто один человек, тридцати три найдены мёртвыми. Двадцать второй день пути: происходит нападение неизвестного противника, погибло ещё сорок восемь человек.
Двадцать третий день пути: корабль подвергается нападению, идут ожесточённые бои на всё корабле, офицерский состав в количестве сорока двух человек успевает запереться в кормовой пристройке, корабль никем не управляется.
Двадцатый четвёртый пути: бои снаружи стихают, корабль дрейфует.
Двадцать шестой день пути: корабль попадает в шторм.
Двадцать седьмой день пути: корабль выбрасывает на скалы. Десять человек предпринимают попытку выбраться наружу. Никто не возвращается, слышны звуки перестрелки.
Тридцать третий день пути: в кормовой постройке происходит бой. Капитан запирается в каюте.
Тридцать четвёртый день пути…
«Мы были обречены, едва оно попало на борт, корабль проклят, мы все прокляты, выхода нет, оно уже скребётся в дверь».
Последняя запись сделана уже неофициально. Словно предсмертная записка капитана прежде, чем он ушёл на своих условиях. Но одно становилось ясно — корабль что-то перевозил в трюме, в каком-то хранилище, и это что-то вышло из-под контроля, уничтожив весь экипаж.
То есть, оно, как и все грузы хранилось в трюме, и клык смерти находится, скорее всего, именно там, внизу. Ему придётся туда спуститься, чтобы достать его. Успокаивала лишь мысль, что раз малхонты знают об этом, то они смогли туда спуститься и выйти обратно живыми. А значит и у него есть шанс.
Так
