содержали в себе работающие механизмы.
— Они повреждены. Мы должны их отремонтировать. Как, если никто не знает, как оно работает?
Кенен махнул рукой.
— Справитесь, Джед. Не впервой. У кого ещё есть вопросы? Если ни у кого, то слушайте дальше.
Гедимин сузил глаза, но Кенен встретил его недобрый взгляд безмятежной улыбкой. Улыбался он странно — что-то мешало как следует растянуть рот. «Имплант,» — вспомнил Гедимин странное существо, забирающееся под кожу и дышащее через круглые проколы, и его передёрнуло.
— Одного модуля, как выяснилось, мало, — продолжил Кенен. — Нам дадут ещё один. Мы встанем вот здесь, второй модуль — напротив. Он возьмёт ровно половину ремонтников. Одну из бригад придётся расколоть. Кто пойдёт в мианийский модуль?
Гедимин, не раздумывая ни секунды, ткнул себя пальцем в грудь. Иджес облегчённо вздохнул, Зет замялся, но, помедлив, кивнул.
— Гедимин и Иджес начнут с краёв, а мы — с центра, — сказал он. — Моя бригада разделится и будет собираться вот в этой точке. Отсюда начнём работу.
— Ты в каком модуле? — спросил его Кенен. Зет снова замялся.
— Иди с Джедом, — сказал командир. — Присмотришь за ним. Очень уж легко он согласился…
Последующие четверть часа Гедимин следил за тем, как сарматы запасаются кислородными баллонами, и прислушивался к стукам и шевелениям модуля. Инопланетный корабль уже состыковался с дальним шлюзом и ждал, пока ремонтники переберутся внутрь. У шлюза стоял, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, Кенен и постоянно поглядывал то на часы, то на Гедимина.
— Когда войдёте, кислорода там не будет, — предупредил он. — Атмосфера начнёт формироваться, когда погаснут все огни. Когда снова станет светло, можете открывать респираторы. На рабочее место доедете на челноках. Встретимся через час на большой дуге!
Шлюз открылся, и Гедимин первым шагнул в чёрный коридор, свёрнутый из защитного поля. Он был узким, но, стоило сармату остановиться, а второму — выглянуть из лунного модуля, стенки поехали в стороны, освобождая место. Чем больше сарматов выходило в «шлюз», тем сильнее он раздувался. Когда вышел последний, и лунный модуль закрылся, Гедимин увидел в противоположной стенке чёрного пузыря дугообразные белые выступы, расходящиеся в стороны, как створки ворот. Они втягивались в черноту, пока проём не разросся до трёх метров. За открытым шлюзом горел неяркий красноватый свет, со всех сторон свисали ветвящиеся тросы, на «полу» что-то бугрилось и едва заметно колыхалось.
— Оно нас не сожрёт? — тихо спросил кто-то из ремонтников. Гедимин, подавив дрожь, протянул руку к выростам на краях люка. Они не шевелились — видимо, корабль счёл этот люк достаточно широким. «По мне измерял?» — хмыкнул про себя сармат, направляясь в открытый проём.
Внутри было тесно, особенно мешали свисающие отовсюду тросы. Когда внутри оказалась половина сарматов, «щупальца» зашевелились и приподнялись, освободив немного места. Гедимин проследил за ними и увидел, что они, отползая по потолку, сплетаются вдоль стен, делая модуль ещё теснее. Сарматам пришлось встать вплотную, чтобы поместиться. Гедимин, зажатый со всех сторон, не мог даже шевельнуться, а между тем что-то прорастало из палубы между его пальцами и плотно оплетало сармата снизу доверху. Он глубоко вдохнул, унимая сердцебиение.
— Всем ждать, — скомандовал он, приподняв руку с передатчиком. Что-то мешало; сармат скосил глаз и увидел белый трос, разветвляющийся на множество тонких волокон. Часть пучка уже вросла в технологические отверстия смарта, и тот попискивал и мигал, обмениваясь информацией с кораблём. Палуба качнулась, и Гедимин почувствовал нарастающий жар. Свет из красноватого стал ослепительно-белым, и сармат зажмурился. Судя по ощущениям, модули уже расстыковались и теперь двигались вдоль гигантского корабля к местам базирования. Снаружи что-то шипело, и свет то вспыхивал, то снова гас.
— Темно, — прошептал один из сарматов, и Гедимин открыл глаза и пошевелил рукой. Трос больше не цеплялся за передатчик; те, что оплетали плечи и грудь, тоже куда-то делись. По ощущениям, сармата ещё держали за щиколотки, и что-то плотное обволакивало ступни, остальное тело освободилось. Вокруг в кромешной темноте что-то шипело и иногда громко чавкало.
— Чтоб им с их живыми кораблями! — не выдержал Гедимин. — Хоть бы предупреждали…
Из темноты донёсся невесёлый смешок Зета.
Свет зажёгся снова — сперва очень слабый, с синеватым оттенком, потом он стал ярче и слегка побелел, и через пару минут вокруг было светло, как днём. «Солнечный спектр,» — отметил про себя Гедимин, подняв взгляд к ячеистому потолку. Светились выпуклые части ячеек — одни ярче, другие тусклее, но в целом света хватало, и он не жёг глаза.
Сарматы зашевелились, и Гедимин вскинул руку, приказывая всем оставаться на местах, и настороженно огляделся по сторонам. Все тросы куда-то исчезли, поверхность под ногами более-менее выровнялась и перестала колыхаться. Сармат стоял в центре округлого помещения, разделённого невысокими выступами на сегменты с продолговатыми вмятинами внутри. Гедимин присмотрелся к ним и удивлённо мигнул — они были сделаны по форме тела.
Между сегментами в пять сторон расходились огороженные коридоры, упирающиеся в кольцевые структуры из сходящихся друг к другу белых выступов. «Шлюзы,» — подумал Гедимин. «Мы через такой зашли. Интересно, почему их пять?»
Он включил анализатор и довольно хмыкнул — модуль был наполнен газовой смесью, пригодной для дыхания. Гедимин открыл респиратор и принюхался к инопланетному воздуху. Ничем необычным не пахло.
— Здесь, надо полагать, спят, — Зет, перешагнув невысокий барьер, сел на дно одного из сегментов и пощупал «пол». — Пружинит. Довольно мягко, вроде наших матрасов. Есть где спать и чем дышать. Осталось найти воду.
— И кислородную станцию, — напомнил один из ремонтников. — Воздух в баллоны пихать неудобно.
Гедимин опустился на палубу, приглядываясь к выступам и отверстиям в барьере. Одно из них потянулось навстречу пальцу, и сармат, взявшись за края кольчатой трубки, растянул её на полметра.
— Вода, — чётко и громко проговорил он. Ничего не произошло, только все сарматы замолчали, прекратили изучение корабля и повернулись к Гедимину. Тот сердито сощурился.
— Вода, — он, открыв полупустую флягу, сунул трубку в горлышко. Она, едва коснувшись краёв, раздулась и вцепилась в них. Гедимин
