Хотя бы для начала стоит узнать о состоянии дел из первых рук.
— Поездка может оказаться утомительной.
— Такова моя карма, — фыркнула я.
Нелидов изумленно посмотрел на меня. Я опомнилась.
— На Востоке так называют последствия наших поступков, определяющие наши судьбы. «Что посеешь, то и пожнешь» в изложении тамошних мистиков. — Я поторопилась сменить тему. — Последние годы я пренебрегала своими обязанностями хозяйки, и неважно, что не совсем по собственной воле. Теперь придется наверстывать. В любом случае полагаю, что день, потраченный на личное знакомство с собственными землями и людьми, все же лучше, чем годы, потраченные на судебные тяжбы.
— Согласен с вами.
— Если решите, что готовы приступить к делам уже сегодня до ужина, все документы сейчас у исправника, а он в гостиной. На втором этаже, сразу, как подниметесь по центральной лестнице. Но я бы все же посоветовала вам ознакомиться с ними завтра, чтобы сегодня не мучиться кошмарами.
— Пользуясь вашими словами, видимо, такова моя карма — разбираться с запутанными документами. Надеюсь, до ужина я успею хоть немного сделать.
Варенька, вернулась за стол в гостиной: похоже, успокоилась,. Увидев Нелидова, она расцвела, а вот Стрельцов, наоборот, поджал губы. Едва заметно — но, кажется, я научилась замечать то, что он хотел скрыть. Я мысленно ругнулась. Дурь какая-то, не хватало еще мне, будто старшекласснице, ловить каждый взгляд парня, которому я и даром не нужна и который и мне даром не нужен — не нужен, я сказала! — угадывая в этих взглядах и словах, обращенных не ко мне, какие-то тайные знаки.
Устала я, вот что. Третий день в этом мире, а будто три месяца прошло, если не три года. Может, плюнуть на бумаги и на письма и отправиться на боковую? Утро вечера мудренее, и так далее.
Вот только ни посевная, ни пчелы, ни соседи, будь они неладны, не станут ждать, пока я высплюсь.
— Сергей Семенович, какими судьбами? — прощебетала Варенька, протягивая ему руку.
Тот склонился над ней в поклоне, быстро посмотрев на меня. Похоже, представлять его в новом статусе нужно мне как хозяйке дома.
— Сергей Семенович любезно согласился помочь мне разобраться с делами.
Стрельцов, кажется, собирался просверлить меня взглядом, поэтому я вздернула подбородок и с улыбкой добавила:
— И я рада, что приняла его предложение. Сама я бы не подумала объехать границы своих земель… — Как звучит, будто я какая-то королева! — … вместе с уездным землемером.
Интересно, я когда-нибудь привыкну к тому, что я не просто хозяйка, а помещица? Эксплуататорша трудового народа?
Эта мысль едва не заставила меня расхохотаться, я сжала губы — и очень вовремя, потому что Стрельцов сказал:
— Вы всегда могли спросить моего совета.
Или совсем не вовремя: судя по тону его голоса, мое тщательно скрываемое веселье он заметил и категорически не одобрял.
— Полагаю, у исправника множество обязанностей, так что просить вас становиться еще и моим управляющим было бы чересчур, — парировала я.
— Управляющим? О! — Лицо Вареньки вытянулось, будто она только что осознала этот факт.
Который, судя по всему, переводил Нелидова из числа приятных кавалеров в ранг работника, которому если и дозволяется целовать дамам ручки, то исключительно с подобострастием человека, стоящего ниже на социальной лестнице.
— То есть… — спохватилась она. — Глашеньке действительно нужна помощь с хозяйством, и… В смысле, так благородно с вашей стороны пожертвовать… — Она часто заморгала, покраснев будто маков цвет. — То есть я совсем не то хотела… Ах, мне дурно!
Стрельцов молча протянул ей через стол флакончик с нюхательными солями. Варенька ткнулась в него носом, закашлялась.
Нелидов слегка поклонился.
— Говорят, человек должен быть полезен обществу. Думаю, мои познания в экономике и агрономии здесь могут принести максимальную пользу.
— О! — Варенька едва не подпрыгнула на стуле. — А знаете что? Я тоже могу быть полезна! Я привыкла читать бабушке письма от ее подруг и хорошо разбираю почерки.
— Варвара, — процедил Стрельцов.
— Ты сам не раз говорил, что я чересчур легкомысленна, а будущей хозяйке нужно интересоваться не только стихами!
Я не выдержала.
— Кирилл Аркадьевич, я понимаю, что на вас свалилось слишком много забот сразу, начиная с убийства и заканчивая беспокойством о вашей кузине. Но, как говорят, за двумя зайцами погонишься… Предлагаю вам отдохнуть и использовать время отдыха, чтобы расставить приоритеты.
— Благодарю за заботу, Глафира Андреевна. Боюсь, мне придется уделять внимание и имущественным, и всем прочим вашим делам, пока я не удостоверюсь, что они не имеют отношения к убийству, — вежливо улыбнулся Стрельцов. — Да и семейные узы, знаете ли, обязывают.
Да чтоб тебя! Уймешься ты сегодня или нет?
— Конечно, господин исправник, — пропела я. — Ваше служебное рвение — пример для всех нас. Надеюсь только, что ваше усердие не помешает и нам заниматься насущными делами.
— Разумеется, — сухо подтвердил он. — Господин Нелидов, прошу вас. Вот здесь, — он показал на аккуратную стопку документов, — то, что мы уже привели в порядок. Вот с этим предстоит еще разбираться.
— Благодарю вас. — Нелидов опустился на свободный стул. — Судя по всему, вы проделали воистину титаническую работу.
— Совместно с Глафирой Андреевной.
— Прекрасно. Все же никто так не заинтересован в приумножении своего имущества, как владелец, и я очень рад, что Глафира Андреевна намеревается оставаться в курсе всех дел. — Нелидов просмотрел пару листов, обернулся ко мне. — Вы говорили, что вас обкрадывали. Как вы смотрите на то, чтобы провести полную инвентаризацию вашего имущества до того, как мы отправимся обследовать ваши земли?
— Кстати, о землях. Я бы хотел сопровождать вас в этой поездке, — вмешался Стрельцов. — Внимание представителя власти к делам Глафиры Андреевны может умерить пыл некоторых чересчур размечтавшихся лиц. Размечтавшихся о чужих землях, я имею в виду.
Варенька захлопала в ладоши.
— О, какая чудесная идея! Я тоже поеду! Так хочу посмотреть окрестности!
На лице Стрельцова отразилась вся гамма чувств человека, обнаружившего, что ему нужно присматривать за парой полуторагодовалых близнецов и подростком-корги одновременно. Впрочем, он быстро справился с собой. Но прежде, чем он открыл рот, Варенька добавила:
— В конце концов, будет просто неприлично, если Глаша будет разъезжать по окрестностям одна в компании троих мужчин!
— Марья Алексеевна… — начал было исправник.
— Уже в летах и тряска в повозке явно
